не погубил несколько редких видов деревьев, а Дуболом их героически спас. «Как всегда» — к такому выводу подводили журналисты.
— Ладно, что уж спорить, — махнул рукой природник. — Можете не верить, Александр Лукич, но и его светлость тут необходим. Пусть бед от него немало.
— Вам я поверю, — лаконично ответил я.
Мастер природы тщательно что-то скрывал, но совершенно точно не врал, говоря о своем начальнике. Не всё так просто было в этом царстве листьев и травок.
— Благодарю, — серьезно принял мой ответ Макар. — Боюсь только зря вы время потратили, ваше сиятельство. Мне сам князь Левандовский отказал, что уж говорить… Ох, простите, я не имел в виду…
— Не стоит извинений. Аркадий Власович известный специалист, — едва не фыркнув, произнес я.
Специалист он правда известный, жаль только что артефактор посредственный. Но странно, ведь он мог использовать ту вещицу из своего кабинета. Хотя да, этого было мало, магический балансир всё равно пришлось бы делать самостоятельно.
— Вы расскажите мне в чем, собственно, дело. Возможно я всё же смогу что-нибудь придумать, — предложил я.
Глаза природника вспыхнули зеленым светом — от радости он не сдержал силу. Растения, стоящие рядом с ним, зашевелились активнее. Макар погладил их, успокаивая, и улыбнулся:
— Да чего рассказывать, я лучше покажу. Только попрошу вас слово чести дать, что никому об увиденном не обмолвитесь.
— Безусловно, — кивнул я.
Неразглашение уже мое второе имя. Хотя какие тайны могут быть в Ботаническом саду? Конечно, некоторые растения, культивируемые тут, были уникальны. И стоили баснословных денег. Но сложно было представить хоть одно из них, требующее секретности.
Мне стало ещё интереснее это дело.
Да, вполне возможно, что природники сильно переоценивали свою флору. Всё же они были исключительно одержимы даром. Порой до фанатизма.
Один из таких защитников природы как-то раз устроил кровавую баню, заманив преследователей в лес, где он проводил эксперименты. Молодые парни, пришедшие по следам, поседели от увиденного. Да и я ещё долго шарахался шиповника…
В общем, безобидными магов природы назвать было нельзя. Но всё же сфера их интересов была мирной и не предусматривала никаких интриг.
Макар провел меня техническими коридорами вдоль основной оранжереи. Тут повсюду капала вода и гудели амулеты, поддерживающие климат. Отличные амулеты, надо сказать.
Цель нашего пути находилась во внутреннем дворе главного здания. Еще одна оранжерея, только с темными стеклами, через которые невозможно было разглядеть, что внутри.
Хранитель огляделся и отпер дверь, пропуская меня вперед.
Я переступил порог и всё же расстегнул несколько верхних пуговиц. Тут стояла удушливая жара сухой пустыни.
Дверь закрылась и загорелся тусклый свет. Природник откашлялся и неловко прокомментировал:
— Вот, в общем.
Хм, это что ещё такое?
Глава 2
В центре небольшого помещения на металлическом столе высились несколько невысоких колб. Под каждой из них было совсем небольшое растение с парой листочков. Выглядели они не очень жизнерадостно.
От магии же здесь всё буквально трещало. Стены, пол и круглые своды потолка были пропитаны аспектами, призванными создавать определенные условия. Я быстро присмотрелся к плетениям — оранжерея была своего рода инкубатором с возможностью перенастройки климата под определенную задачу.
Да и колбы тоже служили цели дать растениям уникальные условия.
Тем не менее те погибали.
Макар выжидающе уставился на меня, вероятно рассчитывая на бурную реакцию. Но ботаника для меня была не понятнее балета, так что пришлось его разочаровать:
— Что это?
Природник немного расстроился, но опомнился и улыбнулся:
— Уж простите, ваше сиятельство. Когда всю жизнь вращаешься в кругах своих, совсем из головы вылетает, что другим может быть что-то неизвестно.
Ну да, профессиональная деформация дело такое, если запустить, то может быть неизлечимо. Впрочем я его понимал, сам был увлечен своим делом.
— Это нефритовая лоза, — с придыханием произнес хранитель сада. — Редчайший вид стронгилодонов, не стану вдаваться в подробности, это вам ни к чему. Вид этот долго считался вымершим, но недавно его смогли восстановить наши коллеги из народа аэта с острова Лусон. Два года назад проводили одну весьма интересную экспедицию и мне выпала честь поучаствовать в ней…
Я рассматривал чахлые ростки и слушал историю, наполненную приключениями настолько, что невольно я проникся уважением к ботаникам.
Два года назад была собрана большая исследовательская группа из природников, анималистов и шаманов. Целью их был поход на восток, в одну из прибрежных провинций империи Цин.
Что-то там обнаружилось, тоже редкое и ценное. Дуболом искренне пытался объяснить, но я окончательно запутался в названиях. В общем открытие было важным, а теплые отношения между императорами давали возможность изучить и получить образцы, то есть саженцы.
Макара, как признанного мастера природы, пригласили и он не смог отказаться от подобного шанса. Правда после возвращения стал заядлым домоседом.
Сначала кампания путешествовала к восточным берегам империи, по пути собирая материалы для научных работ. Затем они сели на корабль и остаток пути проделали по воде.
Судно попало в страшный шторм и несколько дней их болтало по океану, унося всё дальше и дальше. Буйство стихии и магические аномалии вывели из строя всю навигацию и забрали часть команды.
Берег появился внезапно, когда они уже попрощались с жизнью, истощенные голодом и жаждой. За несколько дней до этого последнего мага воды, способного ее очистить, съела акула.
Материк предстал зелеными вершинами гор на фоне грозного алого заката. Высаживались они уже в полной темноте. Лагерь разбить не успели — на них напали и захватили в плен какие-то дикари.
Уже потом оказалось, что это не дикари, а способ отпугивания чужаков. А народ аэта вполне цивилизованный и дружелюбный. Но страху ботаники натерпелись немало.
Воинственное племя долго продержало их в клетках, подвешенных над прудами с крокодилами. Все попытки переговоров проваливались, а бежать бедолаги даже и не думали. Навыков выживания в диких местах у них не было совершенно. К тому же магия природы тут словно работала против них.
Аэта были сильнейшими природниками, напрямую связанными со своей землей. И та прочих отвергала.
Несмотря на всё это, глаза Макара горели, когда он говорил об ужасах тех дней.
Племя устраивало им показательные шоу, вплоть до жутких жертвоприношений и прочих ритуалов.
В общем, через неделю, когда клетки сняли якобы для того, чтобы и чужаков прихлопнуть в честь великого праздника, они все таки сбежали. Каким-то волшебным образом охрана отвлеклась и маги ломанулись к берегу, не разбирая дороги.
Все, кроме Дуболома.
