Но еще более странно то, что он теперь заботится о какой-то надежности в поставках. Хотя раньше это дело ограничивалось только конспирацией и связями, чтобы не нарваться на проблемы с законом.
— Хотя есть у нас подвязки и в военной прокуратуре, и в СК, но, сам понимаешь, лучше не наглеть.
— Это ты, к чему, Дамир Сергеевич?
Багиров нахмурил брови, и по лицу полковника стало видно, что это выражение ему не понравилось. Майор поймал себя на мысли, что побаивается Корастелева. Неприятная смесь ощущений из стыда и страха густела в душе офицера.
— К тому, — еще сильнее помрачнел полковник. — Что наших людей не стоит в этом деле сильно светить. Только в крайнем случае. Объемы увеличатся, и народу привлекать придется больше. И если всем будут заниматься наши, армейские, это может привлечь слишком много внимания. Потому придется нам, скажем так, заручиться помощью внешних исполнителей. Хотя бы в качестве охраны. Пока что.
— Что? Как это?
С каждым словом, сказанное полковником изумляло Багирова все больше и больше. Майор старательно прятал свои эмоции, хотя ему казалось, что выходило у него не очень убедительно.
— Самая подходящая и крупная группировка в том районе — мясуховские. Будем использовать их, чтобы наладить поток.
Тут Руслан уже не выдержал, он даже встал со стула.
— Сядь, Русик, — помолчав, холодно проговорил Полковник.
— Вы предлагаете нам работать с бандитами. Ладно, оружие им толкать, что б они друг друга перестреляли. Но это…
— Руслан, сядь! — Командным тоном гавкнул Корастелев.
Майор подчинился. Полковник вздохнул, откинулся в кресле, взял ручку и принялся ей поигрывать.
— Ты, Русик, слабо понимаешь, что такое бизнес. Ну немудрено. Я сам только, если честно, разбираюсь во всем этом деле. Ну и кое-что уже усвоил. Понимаешь ли, бизнес, это такая штука… В общем… ну не как не может она стоять на месте. Она или развивается, растет, укрупняется, либо чахнет. Как ты знаешь, зачахнуть мы не можем. Потому как пути обратного у нас нету. Вот, смотри. Ты говорил мне, что за городом дом стал себе строить. Большой такой. Уже и фундамент залил, и кирпич заказал. Что будет у тебя там целых три детских, что б у каждого твоего дитя был свой уголок. Так?
— Так, — буркнул Багиров.
— Ну вот. Если мы сейчас на этот отчаянный шаг не пойдем, то не только дома у тебя не будет. Вдобавок еще, если прекратим платить кому надо, то отправимся мы с тобой за решетку. На долгие-долгие годы. Короче, не дома тебе, не семьи, а одни только нары. Во, — полковник показал желтоватые зубы, — вижу по глазам, что ты такого поворота ну никак не хочешь. Я тоже не хочу. Потому придется нам укрупнять бизнес. А чтобы укрупнять, надо привлекать, так сказать, кадры. И мясуховские эти нам подходят. Только надо, чтобы они были надежные, чтобы без нашего ведома ни шагу в сторону.
— Это бандиты, Дамир Сергеевич. Бандиты не бывают надежными.
— Только если не сделать их зависимыми, Руслан. Зависимыми от нас. Этим ты и займешься. Командировку я тебе оформил. Едешь в Армавир на пару недель. А я, покамест, закончу переговоры с нашими новыми клиентами. А если все пройдет хорошо, там ты с ними и познакомишься.
* * *
Следующие несколько дней были довольно тихими. Мы работали в нормальном режиме, и в конторе почти закончились отделочные работы.
Новостей не было и о том происшествии, когда мы с Женей сожгли на трассе армейское оружие. Мирон погиб, и поток информации от мясухи прекратился.
Да и Вадим, который обещал выйти на связь, пока что молчал.
Наверное, любой другой в похожей ситуации мучился бы от неопределенности, ожидая последствий. Любой другой, но не я. Я привык, что не стоит переживать, если ты никак не можешь повлиять на происходящее. Я и не переживал, а просто делал свое дело.
И вот, настал момент все же разобраться с пятеркой. От мысли ехать в хутор Раздольный я отказался. Не хотел рисковать, помня, что бандиты, напавшие на мясуховских, базировались, скорее всего, именно там. Потому обратился к более-менее известному автомастеру из города. Правда, за ним все равно нужен был глаз да глаз, ведь мужик ходил под пацанами с кирпичного.
В день, когда я погнал пятерку с перезаряженным аккумулятором к мастеру, Женя был на дежурстве, потому я взял с собой Фиму. Вместе мы отправились на промзону.
Небольшая мастерская располагалась в старом, уже не используемом цеху ПО «Точмашприбора» — завода испытательных машин, все еще действующего но существенно сжавшегося в масштабах.
На широком дворе цеха стояло несколько машин. Мы с Фимой заехали внутрь, и я тут же заметил знакомую БМВ, стоящую у высоких цеховых стен. Эта машина была на стрелке, и именно из нее сбегал тогда Вадим. У бэхи отсутствовали бампера, и кузов под ними тронула ржавчина, потому и узнать машину оказалось несложно. Припарковавшись рядом, мы вышли из жигулей.
Сквозь раскрытые настежь высокие ворота цеха видно было, как внутри кипит работа. Там стояло несколько машин. Вокруг, на железных стеллажах, навалили запчастей и инструментов. Из-под чьей-то нивы выглядывали протянутые ноги. Это механик копался под машиной. Тут же стояли кружком и болтали несколько мужчин. В одном из них я сразу узнал Моргуна.
— Здорова, Летов, — заметил он меня, когда мы вошли.
Главарь кирпичного был тут в окружении четверых своих людей. Они резко выделялись крупным сложением и опрятным видом на фоне грязных и рыхлловатых механиков.
— Приветствую, — мы с Фимой приблизились и поздоровались со всеми за руку. — Ну что, Федр Михалыч, не нашли своего серуна?
— Да нет пока, — пожал плечами ломоносый главарь бандитов. — Он как сквозь землю, сука такая. Ну ниче. Еще найдем. А ты тут чего?
— Да мне машину нужно подремонтировать. Лобовуху разбил. Заменить.
— У нас запчастей нема, — равнодушно вклинился механик — старый пузатый мужик в грязной тельняшке, мявший в руках сигарету. — Нема стекол. Да и нечасто за такое беремся.
— Стекло у меня есть. Это не проблема.
Механик пожал плечами.
— Ладно, Васек, — сказал ему Моргун. — В следующем месяце давай без просрочек. Понял?
— Понял, Федр Михалыч, — механик пожал плечами еще раз.
— Давай, Летов. Мне ехать надо.
— Ага, давай, — попрощался я с Моргуном, и тот, вместе с одним из своих пошел к БМВ.
Еще двое здоровяков остались тут. Отойдя в сторонку, они стали у нивы, о чем-то заговорили между собой и с механиком, что, черный, как смерть, выглянул из-под ее днища.
— Машину оставляйте. Ну и завтра подъедите, — сказал старый механик. — Замена лобовухи — дело не быстрое.
— Ниче, — сказал я. — Я поприсутствую.
— Хочешь торчать тут? Оно тебе надо? Лучше б ехал своими делами занимался.
— Ниче страшного. У меня дел сейчас нету, — ухмыльнулся я.
— Ну как знаешь, — посмурнел механик.
Оставлять машину без присмотра я решительно не хотел. Этих людей я знал плохо, только по чужим слухам. Народ, вроде, говорил, что нормальные они. Но мало ли. Не успеешь оглянуться, как тебе че-нить ни то, скрутят с тачки, да толкнут на лево под видом БУшной запчасти.
Судя по тому, что старик погрустнел, когда я стал настаивать, что останусь, у него был как раз такие мысли.
— Ну лады, — сдался он. — Но тогда машину завтра пригоняй. Мы сегодня с этой вот гнидой провозимся дотемна. Тут мотор снимать придется.
С этими словами он указал на желтый москвич, раззявивший под краном свой капот.
— Не вопрос. Только давайте договоримся о времени. Что б не вышло так: я приеду, а вы уже в другой машине копаетесь.
Не успел механик согласиться, как снаружи бабахнуло. Грохнуло так, что во всем немаленьком цеху задрожали стекла.
— Еб твою! — Выругался Фима, от неожиданности присев на полусогнутых. — Эт, мать вашу, че было?
Напрягшиеся кирпичики помчались из цеха первыми. За ними мы с Фимой и несколько механиков. Когда мы оказались за воротами цехового двора, я увидел, что же произошло. К этому времени столб черного дыма поднялся над дорогой.
