— В нашем деле по-другому ни как, — перебрал карты Логопед — Кто слово не держит — быстро оказывается в могиле. Жить надо по-людски. Ровно, без косяков. Тогда и воля в сладость будет. Вот видишь? Моргун слова не держал. Мы еще давно с ним договорились, что он на нашу территорию лезть не будет. А как у нас с Чобой все эти терки закрутились, так сразу начались со стороны кирпичного всякие крысиные движения. А крыс мы давим быстро.
Положив карты рубашкой вверх, Логопед тоже отпил коньяк.
— Ну, что, пасуешь? Ты помнишь, че обещал, Саша? — Ухмыльнулся авторитет. — Если эта партия у тебя не зайдет, ты нам притащишь пять пулеметов, патроны к ним, да еще и со скидкой.
— Помню, — кривовато улыбнулся Александр. — Кстати. Того, кто напал на наш товар на трассе, не нашли еще?
— Ищем. Не боись, Сашка, — заговорил Горелый. — Найдем мы эти утырков. Найдем и повесим нах. Ну так че? Играешь? Я, вот, дальше играю. А еще подымаю.
Горелый кинул на кон еще несколько долларовых купюр.
— Пас, — скинул один из бригадиров.
— Тоже пасую, — присоединился другой.
— Ну давайте поиграем, — улыбнулся Александр. И уровнял.
— Вскрываемся, — пораздумав, проговорил Логопед, который сегодня был дилером.
Он добавил деньги наравне с остальными, зыркнул на Александра. Потом открыл карты.
— Двадцать одно, — хмыкнул он с какой-то гордостью.
— У меня пиковый, — раскрылся Горелый, демонстрируя всем пиковых короля и туза. — Двадцать два.
Ничего не сказав, Александр выложил на стол три шестерки.
— О-о-о-о-о! — Грянули почти все, кроме Логопеда.
— Масть тебе заходит сегодня, — разулыбался Горелый. — Видать, твои пулеметы останутся пока что при тебе.
— Или ты еще сыграешь? — Отпив, Логопед поглядел на доверенного человека поставщика с хитрым прищуром.
— А чего б не поиграть? — Добродушно улыбнулся седовласый Александр, больше похожий на Аслана. — Мы ж тут как раз за этим. А пулеметы я вам и так поставлю. Со скидкой.
— Отчего такая щедрость? — Рассмеялся Горелый.
— Лучше иметь одного богатого и надежного клиента, чем целую кучу оборванцев, — сказал с загадочной ухмылкой Александр. — Ну что, сдаем?
* * *
— Я те клянусь, помирал, — сказал перевязанный Фима, держа в руках маленький кусочек свинца, который хирург полчаса назад достал у него из живота. — У меня прям чувство такое было, что вот-вот, щас скопычусь. Точно такое, как после первого ранения в афгане. Тогда меня еле откачали.
— Я ж тебе говорил, что все будет нормально, — улыбнулся я.
Мы с Ефимом сидели в больничном кабинете. Он, по пояс голый, ощупывал перевязанный живот и с подозрением поглядывал на маленький кусочек пули, катал его по ладошке пальцем.
— Скорее всего, — сказала медсестра — полноватая женщина лет сорока. — Это у вас была паническая атака.
Женщина говорила монотонным, скучающим голосом, не отрываясь от записей, которые вела на листочке, заключенном в картонный планшет.
— Бывает такое. Осколок-то был маленький. Застрял в брюшных мышцах. До органов не достал
— Я вам зуб даю! Мне казалось, меня до самого хребта прошибло! — Удивлялся Фима.
Как объяснил нам усталый и худой, как палка, хирург, в Ефима угодил рикошет. Пуля раскололась о бетонную плиту забора, и маленький ее фрагмент, потеряв большую часть силы, попала в Ефима. Рана была неглубокой, и здоровью его могла угрожать только излишняя потеря крови. К счастью, я быстро доставил Фиму в больницу, а кровь к этому времени почти остановилась.
Операция была быстрой и простой, под местной анестезией. Сказали, через неделю Фима уже будет как новенький.
— Вы же воевали? Правильно? — Спросила медсестра.
— Ну, воевал.
— Ну вот. На фоне стресса и вида собственной крови у вас паничка и началась.
— А я и не знал, Фима, что ты крови боишься, — хмыкнул я.
— Я? Да че за глупости? — Уже вполне румяный Фима зарумянился еще больше. Смущенно отвел взгляд.
— Где, говорите, на вас напали? — Переспросила женщина. — Нам же надо все в милицию передать.
Я рассказал ей адрес, а до этого кратко обо всем произошедшем. В общем-то, объяснения с моих слов она и записывала, чтобы более-менее подробно растолковать о случившемся милиционерам.
— Так, со мной все будет хорошо? — Как-то недоверчиво спросил Фима.
— Хорошо. Только не забывайте вовремя приходить на перевязку, — не отрываясь от записи, проговорила сестра.
— Ну… Постараюсь, — потер шею Фима.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся я. — Я прослежу, что б он ходил.
Когда мы были на ступеньках больницы и шли к машине, я сказал Ефиму:
— Вот видишь, шанс у тебя все еще есть. Если ты сам его не похеришь.
— Какой шанс? — Покривился он от боли, аккуратно ступая по ступенькам.
— Стать похожим на меня, Фима. Ну и поумнеть.
— Может, и есть, Витя. Может, и есть.
Мне казалось, Ефим смутится от моих слов, однако он всего лишь улыбнулся, глядя куда-то в небо.
Фиму я отвез домой, где его уже ждал Степаныч, которому мы позвонили из больницы. Кратко рассказав старику, что произошло, я засобирался забрать Марину с занятий. Однако сначала нужно было отогнать домой многострадальную пятерку, от которой я никак не мог избавиться.
Когда я вышел во двор Степанычева дома, очень удивился, увидев у моей машины… Вадима.
Сыщик стоял у пятерки, оперся задницей о крыло и курил.
— О, привет, Витя, — он глянул на свои командирские часы на черном кожаном ремешке. — Долго ты. Думал, выйдешь быстрее.
Вадим вообще выглядел теперь как-то иначе. Свой вычурный образ модного братка он сменил на более сдержанные джинсы, простую серую рубашку и легкую олимпийцу поверх нее. Золотые цацки и нелепые тяжелые часы он тоже, видимо, оставил дома.
— Мне не очень нравится, когда за мной следят, — проговорил я.
— Прости, — сразу посерьезнел сыщик и выпрямился. — Служба. Ничего не поделать. Мне надо было тебя как-то найди. Я слышал, что произошло на сервисе. Поехал туда, потом в больницу. Там увидел, как отъезжает желтая пятерка, точно такая, как описывали ремонтники из сервиса. Ну и погнал следом.
— Че не позвонил?
— Звонил, но тебя ж дома не было.
Я нахмурился и заглянул Вадиму в лицо. Тот беззаботно задрал брови и пожал плечами.
— Поговорим? — Спросил он.
— Поговорим.
— Давай в моей машине.
— Лучше в моей, — сказал я.
Вадим поджал губы.
— Если только ты пообещаешь, что не будешь делать глупостей.
— Я тебе тоже не доверяю, — хмыкнул я.
— Ну, я-то свое табельное оставил в машине. А ты?
Не ответив, я только ухмыльнулся, приблизился к двери своего авто, стал отмыкать. К этому моменту разговора я уже понял, что имею дело не с простым частным сыщиком, а с кем-то гораздо более серьезным.
— Садись, — сказал я.
Пока Вадим обходил пятерку спереди, я загрузился в салон, открыл дверь, потянув за пластиковую палочку замка. Сыщик сел.
— Ладно, — начал он. — Раз уж ты мне не доверяешь, сейчас мы это исправим.
— Это как же? — Я зыркнул на Вадима.
Тот привстал, полез в карман джинсов и извлек оттуда… Ксиву.
— Будем знакомы. — начал он, разворачивая книжечку с удостоверением. — Капитан Вадим Николаевич Беляев. Военная контрразведка Российской Федерации.
Глава 4
— ВКР, — задумался я, — шифруешься, значит.
В тот самым момент у меня в голове сложилось два и два. Я и раньше не сомневался, что в МВД в курсе о том, что в Краснодарском крае кто-то продает армейское оружие на лево. Подозреваю, что таких барыг тут не один и не два. Вот только также был я на сто процентов уверен, что у этих торговцев смертью были покровители из силовиков.
Возможно, конечно, не все продавцы могли похвастаться такой поддержкой и сильно рисковали, толкая товар. Однако Брагин очень боялся своего, скажем так, начальника. Вероятно, это довольно влиятельный человек, пустивший корни не только в бандитскую среду, но и в государственный аппарат. А учитывая нынешний уровень раздрая и коррупции в стране, большого ума для того, чтобы заручиться нужными связями, не надо. Тут достаточно предприимчивости и активности.
