Читаем без скачивания Письмо не по адресу - Гортензия Ульрих

И вот день спустя появляется этот противный наглый адвокат и несёт полнейшую чушь про штрафы, соблюдение правопорядка, даже тюрьмой угрожает! Нет, он точно свихнулся, если говорит об этом всерьёз.

Родители мои взволнованы не на шутку. Боятся даже, что кафе могут закрыть. Знаешь, если кафе закроют, для них это будет настоящая катастрофа. Наша семья держит это кафе уже много-много лет. К моему отцу оно перешло от его отца, то есть от моего деда, к деду — от его отца и так далее. Всё началось ещё в каменном веке, когда моему далёкому прапращуру не удалось раздобыть мамонта и вместо охоты он решил заняться выпечкой тортов.

Я-то не расстраиваюсь из-за этой истории с клёцками, Я ведь ничего плохого не делал. Так что обвинять им нас совершенно не в чем. Кроме того, вдруг этой потрёпанной несушке удастся-таки снести яйцо? Её тогда и по телевизору покажут (в программе «Очевидное — невероятное», наверно), и премию дадут! Ещё будет нас благодарить…

Ну вот, теперь ты знаешь всю историю о двух сумасшедших. Надеюсь, мне самому ещё не скоро предстоит сойти с ума. Пиши мне, буду ждать.

Берри

P. S. Что твоя бабушка имеет против нашего кафе? Бабушки-завсегдатушки любят его безумно! В кафе всегда толпа народу, а некоторые залётные птицы здесь даже яйца высиживают!:-)

Отправитель: ПинкМаффин

Получатель: БерриБлу

Тема сообщения: Не верю

Так и есть: ты конкретно чокнутый. Такого не могло произойти на самом деле. Я перепроверю твою историю — нет у меня желания тратить время на психа.

МАКС

Отправитель: БерриБлу

Получатель: ПинкМаффин

Тема сообщения: Это ещё зачем?

Погоди-ка, что ты там собираешься проверять? С чьей помощью? И зачем тебе это нужно? Всё так и было, поверь мне. Начиная с клёцек, высиживания яиц и заканчивая приходом этого слизняка-адвоката. Или ты имеешь к ним какое-то отношение? Объясни, что всё это значит!

Отправитель: ПинкМаффин

Получатель: БерриБлу

Тема сообщения: Вкусно!

Салют, Берри!

Только что удалось отведать вашего тортика, м-м-м, до чего вкусно. Торт с ромовыми шариками — просто хит. Тут приходила моя бабушка, от которой я знаю про ваше кафе. Она обычно появляется у нас без предупреждения. Это её типичные «инспекторские проверки».

Всё было как всегда.

Звонок в дверь, бабушка стоит за дверью и торжественно объявляет:

— Надеюсь, я не помешала, — и вот она уже в доме. Колетт, наша горничная, француженка, говорит:

— Момэнт, сичас позовю мёдам.

На что моя бабушка едва слышно бормочет:

— Кто же это у нас такая, интересно…

Всё дело в том, что бабушка уже годами ведёт холодную войну против матери. Правда, война получается односторонней — бабушка воюет, мама только улыбается.

Когда явилась мать, бабушка сообщила ей, что «зашла на чашечку кафе».

— Ах, прекрасно, — радостно улыбается мама, И тут же вспоминает: — Но у меня нет пирожных к кофе, — проводя руками по бёдрам, объясняет: — Лишние калории, фигура, ну ты же сама знаешь.

Бабушка весьма неодобрительно, даже уничтожающе смотрит на маму и холодным тоном отвечает:

— Нет, я не знаю. — Тут она ещё больше выпрямляет спину и начинает выглядеть выше и статнее. Весь вид её приводит в трепет.

Мама без всякой на то необходимости объясняет:

— Я имею в виду, что от пирожных толстеют.

— Интеллигентные люди не толстеют! — констатирует бабушка.

Нужно привести эту пикировку к компромиссу.

— Обойдёмся без пирожных, мы можем попить кофе просто так, — предлагаю я.

Бабушка всё ещё пытается испепелить взглядом мать.

— Пирожные сейчас будут, они заказаны, и их доставят сюда, — сообщает она маме и поворачивается к Колетт:

— Достаньте кофейный сервиз, у нас кофейный приём, — переводит взор на меня, лёгкая улыбка на полсекунды: — Тебе, конечно, моё сердечное приглашение.

— О'кей, — натянутая улыбка с моей стороны.

Бабушкины брови взлетают вверх, театральным жестом рука приставляется к уху:

— Прости, я, слава богу, не расслышала твой ответ.

Я знаю, что имеется в виду, и исправляюсь:

— Большое спасибо за приглашение. С превеликим удовольствием к вам присоединюсь.

Тут она, правда, не выдерживает и смеётся. Незаметненько вздыхает и говорит:

— Как хорошо, что ты не поддаёшься этой некультурной и лишённой интеллигентности атмосфере твоего отчего дома. — При этом взгляд её, пройдясь по нашему дому, опять фокусируется на матери.

Мама улыбается.

— Пойду, прослежу, — говорит она и исчезает.

Бабушка опять вздыхает, на этот раз громко. В который раз она бросила к ногам противника перчатку, а её не подобрали. Ох, тяжело ей с невесткой, то есть с моей матерью.

Теперь взгляд нашей «инспектрисы» переходит на меня. Что-то внутри у меня сжимается, но я пытаюсь выстоять под напором этого взгляда.

Лицо бабушки выражает искреннее сострадание, и я уже предчувствую, что за этим последует: приглашение в оперу или в театр, призванное восполнить, как она считает, дефицит материнского воспитания.

Но не сегодня. На повестке дня другой, более актуальный вопрос:

— Скажи мне правду, дитя. Она всё ещё читает эти книжонки?

Надо тебе сказать, мою мать хлебом не корми, дай почитать всякую бульварную дешёвку про мыльные сопли, ахи и охи. Этот факт для бабушки как пощёчина — в конце концов, мы же из рода великого поэта Новалиса[4].

Я прикидываюсь, что не понимаю, и переспрашиваю:

— Кто? Какие книжонки?

— Твоя мать. Эти романы в духе «Санта-Барбары». — Бабушка делает такое лицо, как будто ей пришлось съесть лимон целиком да ещё и с кожурой.

— А, эти, — говорю я. — Да, она считает, что там всё как в настоящей жизни: граф женится на бедной девушке и всё у них…

— Господи, какая чепуха! — восклицает бабушка.

Я не могу сдержать усмешки: ну да, это как раз в духе моей мамы. Она до сих пор счастлива, что отец на ней женился. И мой отец счастлив иметь такую жену, как мая мать, которая его бескорыстно любит и почитает. В доме его матери было совсем не так: для моей бабушки любая привязанность с её стороны существует лишь на том условии, что ты в точности выполняешь то, чего она от тебя ждёт.

Мне подумалось, что раз пирожные доставят от вас, то надо бы постоять у входной двери — вдруг ты будешь посыльным. Но если тебе не под шестьдесят и ты не лысый, то, видимо, это был кто-то другой. А если да — вау! — ты до сих пор живёшь с родителями?!

Приветы,

МАКС

P. S. Тот факт, что я тебе опять пишу, совсем не означает, что я верю твоей дикой истории или тащусь от неё. Перепроверка ещё не закончена, у меня до сих пор есть ощущение, что у тебя не всё в порядке с головой. Но если тут всё чисто, то — без проблем, можешь и дальше мне писать.

Отправитель: БерриБлу

Получатель: ПинкМаффин

Тема сообщения: Этот сумасшедший никак не отстанет от нас!

«Но если тебе не под шестьдесят и ты не лысый» — это круто, честно! Я умирал со смеху. Ты первый человек, который перепутал меня и старину Чарли. Вообще-то зовут его Карл, но ему больше нравится, когда его называют Чарли. Он нам иногда помогает. Сейчас он на пенсии, а когда-то занимался боксом (вот почему и нос, и мозг у него плоские). Сил на то, чтобы водить автомобиль и доставлять заказы, у него пока хватает — правда, если адрес доставки написать ну очень большими буквами.

Почему ты считаешь, что я тебе вру? Истории про бабушку-несушку — это чистая правда! И прекрати уже разговоры о проверках-перепроверках. Ты что, работаешь в ЦРУ или ещё где покруче?

Этот сумасшедший опять приходил. В смысле, адвокат. Я как раз только принёс заказ — третью порцию яичного ликёра (гадость!) — даме лет шестидесяти с небольшим, смотрю — а он стоит у прилавка и размахивает у мамы перед носом какой-то бумажкой.

— Это заключение экспертизы! — говорит он и улыбается такой юридической улыбочкой в стиле «ну-что-же-вы-никак-не-признаётесь-я-и-так-всё-знаю».

— Какая резолюция экспертизы? — спрашивает мама.

— Результат токсикологического анализа ваших «Клёцек валькирии». В них обнаружено значительное количество алкоголя.

— Не может быть! — вскрикиваю я. Вскрикиваю громче, чем сам ожидал.

Этот тип не обращает на меня никакого внимания и говорит маме:

— Обнаружено доказательство. Вы умышленно причинили вред моей подзащитной. А точнее, отравили её.

Услышав слово «отравили», мама чуть в обморок не падает.

— И что будет дальше? — спрашивает она. — Не желаете ли выпить чашечку кофе?

Она всегда так говорит, если клиент чем-то её расстроит.

— Я не хочу кофе. Не хватало ещё, чтобы и меня отравили, — говорит этот идиот. — Чего я хочу, так это справедливости в отношении моей подзащитной.