всех. Остался только ты со своими людьми. Вот с той кучкой, трясущихся у стены недовоинов. Но, что-то я отвлекся. Итак, что ты хочешь получить в случае победы?
— Жизнь и свободу! — не раздумывая, ответил Левандий.
— А я, пожалуй, заберу все твое имущество, включая твой замок и твои земли. Согласен?
— Согласен!
Договор заключен! И как только над нами просиял тусклый магический свет подтверждающий заключение смертельного пари, Левандий рванул ко мне, а я даже не шелохнулся. Не важно, насколько силен человек, ему никогда не победить дарга, что я собственно и доказал.
Император летел на меня, замахнувшись артефактным двуручником, который в принципе был способен разрубить меня пополам, а я так и продолжал стоять и смотреть на тщедушного человечка. И когда тот приблизился на достаточное расстояние, я пригнулся и, пробив его зачарованные доспехи и грудь, вырвал тому сердце, залив его кровью не только пол, но и нас с ним.
Левандий замер, а я поднес еще бьющееся сердце к его лицу, чтобы он хорошенечко мог его рассмотреть. А когда увидел в его глазах понимание произошедшего, просто сжал кулак, раздавив жизненно важный орган. Император рухнул замертво и теперь его замок и его земли принадлежали по закону мне.
— Убейте остальных, и приберитесь. Теперь это мое имущество, — приказал я и, развернувшись, направился в сокровищницу, которую, как мне доложили, недавно смогли открыть.
Вскоре я стоял в зале в несколько раз превышающем размеры тронного и улыбался. Я осматривал несметные богатства, артефакты и чуть не пищал от осознания, что все эти горы золота и сокровища теперь по праву принадлежат мне.
Чего здесь только не было. И артефактное оружие, покоящееся на оружейной стойке стоящей не меньше, чем само оружие, и доспехи на все случаи жизни. Здесь так же имелись исцеляющие артефакты. Причем исцеляющие не только тело, но и душу. В отдельном шкафу запертом хрен пойми как, покоились артефакты последнего шанса. Целых пять штук! Охренеть можно! Где он только их достал? Наверняка и у него был один. Вот только в бою с даргами они не работают. Интересно он об этом знал?
Но тут меня резко переполнило невероятным количеством жизненной энергии, а затем я ощутил боль в сердце. Непонимающим взглядом я уставился на свою грудь, по которой стекала кровь. Я огляделся, но никого вокруг не заметил. Точнее не так, никого вокруг не было. Тогда кто же нанес мне этот смертельный удар?
Еще мгновение и энергия, что переполняла меня, вырвала мою душу из тела, заключив ее в энергетический кокон. Тогда-то я и понял, что произошло.
— Прекраснейшая, так это твоих рук дело? — обратился я к Хранительнице. — Я надеялся, что ты отправишь меня на перерождение чуть позже. Я планировал еще немного пожить в этом теле, завести несколько жен, кучу детишек. Я даже земли и зАмок себе раздобыл и теперь по праву являюсь их законным владельцем. Эта страна куда лучше и плодороднее наших почти пустынных земель. Тут дарги смогут жить вполне вольготно, не отказывая себе ни в чем. А ты хочешь сразу отправить меня на перерождение. Не находишь это несправедливым? Ведь я только-только выполнил твой приказ, не успев даже, как следует насладиться своей победой.
Передо мной проявилась девушка-дарг. Она была прекраснее всех девушек на Дальфионе, каждый раз, когда я ее видел я замирал, как мальчишка в ожидании, что самая красивая девочка в школе одарит его лучезарной улыбкой.
— Ты выполнил свое обещание, милый. И я не могу не выполнить свое. Я нашла тебе самое лучшее тело, которое только мне доступно. Если не воспользоваться эти шансом сейчас, то позже я не смогу отблагодарить тебя столь же щедро.
— Ты не сможешь сделать мне новое даргское тело? Ни за что в это не поверю!
— Нет, милый, тело дарга я сделать могу, но мой подарок намного лучше.
— Интересно, разве это возможно? Я не знаю расы сильнее и лучше, чем дарги.
— Потому, что эта раса живет не в этом мире.
— Ты настолько сильна, что Создатель доверил тебе несколько миров?
— Нет, милый. Один из сильнейших представителей редкой расы проклял свой мир и пожелал привести в него того, кто сможет изменить его и возвысить его расу, чтобы ее приняло остальное население его мира.
— Опять нужно поднять восстание рабов и разносить к хренам страну за страной, пока до всех не дойдет, что с нами лучше дружить, чем враждовать?
— Не совсем так. Там нет рабства. Ты узнаешь все подробнее, когда твоя душа попадет в его тело. Я успела перехватить проклятье и ты, как никто другой подходишь под его требования, поэтому оно и вынуло твою душу. Если бы ты не подходил, оно бы просто убило тебя, забрав твою энергию и продолжило свое путешествие по мирам, пока не нашло бы достойного. До тебя оно убило уже трех разумных в других миров, Хранители которых посчитали, что их претенденты достойны.
— Рад, что смогу тебе снова быть полезным, Прекраснейшая.
— Это не для меня. Наоборот, это мой подарок тебе.
— Когда мы с тобой увидимся в следующий раз?
— Никогда. Это другой мир, он не подвластен мне, но это идеальный мир для тебя.
— Мир, где нет тебя, не может быть идеальным. Я отказываюсь!
— Ты не можешь отказаться. Проклятие уже выбрало тебя. Моих сил хватает лишь на то, чтобы сдержать его ненадолго, чтобы мы могли с тобой поговорить. Прощай мой верный дарг, прощай, НикитАр!
— Где бы я не находился, я всегда буду почитать тебя, Прекраснейшая! — ответил я и силы, что держали энергетическую сферу исчезли. Дальфион в одно мгновение превратился сначала в огромный шар, потом в мяч, потом в точку, а потом и вовсе исчез. Я на немыслимой скорости несся в новый мир к своему новому телу.
Не знаю, сколько времени прошло, и какое расстояние я преодолел, но в результате я прибыл к месту назначения и энергетическая сфера замедлилась. Должен сказать, что мир, в который я попал, был в большинстве своем очень красив, и даже то место, куда меня занесло, мне понравилось. Я летел по зимнему лесу, состоящему из исполинских деревьев покрытых снежными шубами. По вервям прыгали белки, лесные волки зайцы и остальная живность, что бодрствовала зимой, успевала разбегалаться в стороны. Ведь скорость полета сферы, в которой находилась моя душа, уже довольно снизилась и продолжала снижаться.
Наконец я увидел два тела лежащих в снегу и рядом с одним из них снег был окрашен кровью, а второе, что сейчас находилось
