я и переодеваюсь в свой старый спортивный костюм с немного вытянутыми на коленях трениками. Но он мой любимый и очень удобный.
Собираю волосы в непонятную фигу и решаю сделать маску для лица. За день я устаю и поэтому, чтобы на следующий день выглядеть незамыленной и свежей, обычно делаю по вечерам маски.
Вот и сейчас стою перед зеркалом и наношу на лицо коричневую массу – специальную глину. На лице остаются три круга без глины – глаза и рот.
И вот в таком виде падаю на кровать. Надо полежать двадцать минут. Спокойно и умиротворенно, как гласит упаковка косметической глины.
Складываю руки на груди и закрываю глаза. Пытаюсь абстрагироваться от всех мыслей.
Боже, как хорошо! Не мешают даже громкие басы за дверью.
Но тут слышу, как эта самая дверь распахивается. Без стука! А я и забыла закрыть ее на ключ!
И до меня доносится мужской гогот. Не один, а несколько мужских голосов.
Но вдруг они резко замолкают. Воцаряется тишина. Я все еще лежу с закрытыми глазами, сложив руки на груди. Может, они ушли? Но нет.
– Слушай, Давид, – незнакомый мужской голос пытается шептать, но получается плохо, потому что я его отлично слышу, – а она живая? Что-то мне кажется, что она уже начала муниф… мумиф.. муфим.. Тьфу, блять! Мумия, короче. Вот.
– Да пошел ты, – это уже голос моего дорогого мужа.
Потом слышу шаги. Кто-то берет меня за плечо. Открываю глаза – Давид.
– Ты чего? – спрашивает он и отпивает пиво прямо из бутылки. – Тебе плохо, что ли?
Смотрит брезгливо.
Я встаю с кровати, перевожу взгляд на его друзей. Трое мужчин стоят и пристально наблюдают за мной. Осматривают мой спортивный костюм, но основное их внимание приковано к моему лицу.
– Ну, чего надо? – недовольно спрашиваю я у Давида.
– Я тебе чего сказал? – теперь уже зло шипит он, отвернувшись от своих приятелей. – Ты опять не слушаешься? Ты чего, как чучело вырядилась? И это моя жена?!
Впивается в меня взглядом.
– Я не обязана ублажать твоих друзей! – шиплю я в ответ. – Этого условия нет в договоре!
Этот эмоциональный диалог с Давидом вынуждает меня гримасничать и с моего лица на пол падает кусок высохшей глины.
Раздается громкий ик одного из друзей моего мужа.
– Ни хуя себе, – слышится за его спиной.
Давид сжимает губы и кулаки.
Я отодвигаю его рукой, освобождая опять себе полный обзор и громко произношу:
– Приятно познакомиться. Я – жена Давида.
Кланяюсь и остатки глины кусками отваливаются и падают к моим ногам.
Мужики ржут.
– Что за лягушонка ты взял в жены, Давид? – спрашивает сквозь смех один из них. – Долго искал?
Собираюсь возмутиться, но меня опережает Давид. И он не собирается защищать меня! Нет! Наоборот.
– Зато не изменит, – усмехается он. – Вот, друзья, познакомьтесь, моя супруга – Василиса. Только в отличие от сказки из лягушонка в Василису Прекрасную так и не превратилась.
Раздается дружный гогот.
– Пошли, – машет рукой Давид. – Лягушонку пора спать.
И, обняв одного из приятелей за плечо, он вместе с остальными уходит.
Лягушонка?! Так он меня назвал?! Я – лягушонок?!
Индюк самодовольный.
Во мне кипит жажда возмездия. Судорожно бегаю глазами по комнате. Сжимаю кулаки. «Ну, погоди, муженек!» – усмехаюсь про себя. Это еще не конец игры. Приступим ко второму раунду?
Перед глазами так и стоит эта самодовольная усмехающаяся морда.
Так, ладно. Муж хотел, чтобы я вышла к гостям? Отлично. Не надо перечить мужу.
Быстро распускаю волосы, трясу головой и они мягкими волнами падают на плечи. Наношу яркий макияж. Особенно выделяю глаза и губы. Так учила меня краситься сестра Вика для клуба, чтобы даже в темноте было видно.
Теперь наряд. Надо же поразить воображение друзей мужа. Он же этого хотел, когда решил познакомить меня с ними? Не будем его разочаровывать.
Достаю платье, подаренное мне Викой в честь свадьбы и которое я так ни разу и не надела. Потому что это не платье, а просто прозрачная тряпка с небольшими затемнениями в определенных местах.
– Оденешь его перед мужем, – многозначительно подмигнула мне Вика, торжественно преподнося эту тряпку.
Я так и засунула ее, даже не примерив. Но вот сейчас эта вершина разврата как никогда кстати.
Кое-как влезаю в этот чулок для тела. По-другому его не назовешь. Тяну в стороны, чтобы тканевые вставки расположились четко на уровне груди и низа живота.
Даже в зеркало не буду смотреться – иначе передумаю.
Набрав в легкие воздуха, дергаю ручку. В коридоре еще четче слышна музыка и мужской гогот. Надо мной, наверное, ржут. Придурки.
Гордо подняв голову, иду на голоса. В этот момент раздается звонок в дверь. Я как раз прохожу мимо. Наверное, еще гости подошли. Отлично. Вот с ними и зайду на вечеринку.
Открываю дверь и, не сдержавшись, распахиваю рот. Передо мной стоит в одном нижнем белье грудастая девица. В маске зайчика. Готова спорить, сзади у нее приделан меховой хвостик. Лицо полностью скрыто под маской, в волосах торчат белые ушки.
Девица, приподняв бровь, внимательно проходится по мне взглядом.
– Мальчишник здесь, что ли? – спрашивает она и добавляет: – Коллега.
Сначала хочу возмутиться, но потом в стекле двери вижу свое отражение. Неудивительно, что она приняла меня за свою.
– Ну что там, подруга, – она по-хозяйски заходит, покачивая бедрами, – уже сильно пьяны? Есть кто симпатичный? – смотрится в зеркало. – А то я на мели. Подзаработать думала, – подмигивает мне. – Бабло, смотрю, тут есть, – осматривает дом.
– Это бабло мое и моего мужа, – упираюсь руками в бока.
– Ты что? Жена, что ли? – испуганно смотрит она и отступает назад.
А я, наоборот, иду на нее, грозно нахмурив брови.
– Слушай, только вид мне не порть, – просит она, выставив вперед руки. – У меня еще заказ сегодня, а бабла нет. Я ж не
