А обязанностью, которую он хотел, был Брукхейвен.
И вот теперь, пока он остановился, чтобы поговорить с одним из своих более респектабельных знакомых, Рейф рассеянно передернул плечами. В последние несколько минут у него возникло неприятное покалывание в шее, означающее, что за ним кто-то наблюдает.
Единственная гувернантка Фебы, которая продержалась всего несколько недель, однажды сказала девушке, что если бы у той не было невезения, то никакого везения у нее не было бы вообще.
Ее «везение» сегодня вечером сработало в полную силу, потому что как только Феба решила, что именно с этим мужественным и мускулистым задом она хотела бы провести остаток своей жизни, все пошло совершенно и ужасно неправильно.
Мужчина приподнял свой подбородок, пока его приветливые карие глаза изучали комнату – а затем его взгляд перестал быть приветливым, а вместо этого напряженно впился в нее.
Что-то ударило Фебу в область рядом с сердцем – и еще немного ниже – какое-то мощное и ошеломляющее влечение, которое намного превосходило простой интерес к его анатомии. Этот удар полностью лишил воздуха ее легкие.
Молния.
Затем она осознала самое худшее. Ее поймали на том, что она уставилась на незнакомца.
О черт! Совершенно не думая, Феба рванулась с места. Налетев прямо на слугу, несшего полный поднос фужеров с шампанским. Столкновение на высокой скорости отправило беднягу вместе с подносом и всем его содержимым прямо в кружащуюся массу танцующих позади него.
Немедленно поднялся шум. Испуганные леди визжали, разозлившиеся лорды сыпали проклятиями, развеселившиеся музыканты прятали свои улыбки. И каждый начал осматриваться вокруг в поисках виновника.
Это был самый ужасный кошмар, воплотившийся в жизнь. Феба приготовилась к худшему.
Рейф не мог поверить своим глазам. Несчастный слуга не имел малейших шансов против привлекательного снаряда, летящего на него. Стекло и шампанское брызнули в разные стороны, образовав полукруг совершенно обезумевшей публики, в очевидном центре которого находилась девушка.
О, проклятие.
Он шагнул в толпу и, схватив девушку за руку, затащил ее в ряд танцующих, как будто оба они были просто проходящими мимо зрителями, продолжающими двигаться под оживленный сельский рил[4].
Она задохнулась от его обращения.
– Сэр, что вы делаете?
Рейф беспечно смотрел вперед, перемещая их назад и вперед в танце.
– О, разве вы хотите остаться, чтобы увидеть, как это дело разрешится?
Девушка бросила взгляд через плечо, а затем, побледнев от увиденного хаоса, решительно отвела взгляд.
– Хорошо, но… мы же не были должным образом представлены!
– Я никому не скажу, если вы не скажете. – Перемещаясь, они дождались окончания танца и оказались теперь в другом конце комнаты от того места, где разлилось шампанское. Начался вальс. Мужчина усмехнулся, глядя на нее сверху вниз, потому что теперь она танцевала на самом деле, ведя его в танце так быстро, как это только было возможно. – Мы куда-то опаздываем?
Девушка бросила на него жалобный взгляд.
– Моя тетя Тесса!
Рейф бросил взгляд через плечо, чтобы увидеть чрезвычайно элегантную леди с крайне вымученным выражением на лице, обшаривающую зал хитрым взглядом. О, ужас. Только не печально знаменитая леди Тесса.
– Не хотите ли выйти на воздух? – небрежно предложил он.
Феба почти растаяла от благодарности. Он был и богом и героем.
– Не возражаю, если это произойдет, – произнесла она со всей беспечностью женщины, которая только что избежала расстрела.
Он провальсировал с ней до двери на террасу, прихватив два полных фужера с подноса у слуги пальцами одной руки, пока они проплывали мимо. Лакей только поклонился с кривой усмешкой. Очко за стиль, говорило выражение его лица.
Очко за утонченное мужское совершенство, произнесло сердце Фебы.
Она подняла руку, чтобы повернуть ручку, и пара протанцевала наружу, нисколько не замедляя движений своего вальса. На террасу от двери вниз вели три каменные ступеньки. Незнакомец крепко обнял девушку одной рукой за талию и закружил ее в воздухе, а затем, танцуя, спустился вниз по ступеням, не пролив не капли шампанского.
Это было дерзкое, стремительное движение. Феба рассмеялась вслух, расставшись с беспокойством за хаос, оставшийся позади них.
Он улыбнулся ей, когда снова поставил девушку на ноги.
– Вот так лучше. Что этот ужасный беспорядок, оставшийся позади, может иметь общего с нами? Мы танцевали.
Девушка отдышалась и немного отступила назад, все еще чувствуя основательность его широкой груди рядом со своей грудью.
– У меня есть ощущение, что вы часто выходите из неприятных ситуаций, танцуя, мистер…
Незнакомец низко поклонился, все еще держа на весу фужеры одной рукой.
– Марбрук, к вашим услугам, миледи.
Феба снова рассмеялась и сделала реверанс.
– Я благодарю вас, сэр рыцарь. Однако я не леди. Меня зовут Феба Милбери, из Торнтона.
Он выпрямился с усмешкой.
– Могу я предложить вам бокал, Феба Миллбери из Торнтона?
Девушка с сомнением изучала фужер.
– Благопристойные молодые леди не пьют шампанское.
– А еще благопристойные молодые леди не заливают им бальный зал.
Феба вздрогнула.
– Не напоминайте мне, – она взяла бокал. – Полагаю, что я уже заработала достаточно неприятностей этим вечером. – Девушка пригубила шампанское. – О, оно довольно приятное! – Она сделала еще один, больший глоток.
– Стоп, все, – мужчина забрал у нее бокал. – Вы должны захотеть остановиться, потому что никогда не пробовали его раньше.
Шампанское восхитительно шипело, скользя вниз и согревая ее желудок. Внезапно инцидент в бальном зале показался менее страшным и более забавным. Она захихикала.
– Вы видели их лица?
Он покачал головой.
– Два глотка – и она готова, – незнакомец выплеснул оставшуюся часть ее стакана через перила. – Вы, мисс Милбери, из той категории, которую мы, джентльмены, назвали бы «легковесной».
Феба снова присела в реверансе.
– Моя благодарность вам за своевременное спасение, мистер Марбрук. Было очень приятно встретиться с вами, но я не должна быть здесь, наедине с вами.
– Но вы не собираетесь обратно туда, в зал, ведь нет? Леди Тесса выглядела совершенно устрашающе.
Она заколебалась.
– Вы знаете мою тетю?
Рейф сделал гримасу.
– Все знают леди Тессу. Я только не могу себе представить, что такого могла совершить леди Рочестер, чтобы дать повод ее шантажировать и заставить пригласить леди Тессу на этот прием.
