В нем было нечто необыкновенное, интригующее, нечто более интересное, чем просто сексуальная привлекательность.
Не уступая младшему брату в сексапильности, Джеймс отличался от него тем, что был не только переполнен мужской энергией и силой, которую всегда чувствуют женщины, но и создавал вокруг себя ауру порядочности и элегантности. По крайней мере, так считала Кэтрин. Она также полагала, что репортеры, фокусируя внимание на любовных похождениях Пита, исказили его образ перед широкой читательской аудиторией. По ее мнению, вряд ли оба брата в самом деле желали, чтобы каждый их шаг фиксировался в виде статьи или фоторепортажа в том или ином журнале или газете. Хотя Пит, к примеру, и знал, как надо заигрывать с папарацци и удерживать их в толпе своих обожателей. Впрочем, акулы бульварной прессы не очень-то беспокоили его здесь, дома, предпочитая гоняться за ним, когда он выезжал куда-нибудь за пределы Америки.
От внимания прессы не ускользали любовные связи и старшего брата. Однако Джеймс, судя по всему, не потакал газетчикам так, как это делал Питер. Их бесцеремонные преследования он публично называл вторжением в частную жизнь. Завидуя длинноногим красоткам, появлявшимся рядом с ним на страницах журналов, Кэтрин была уверена, что вечер, проведенный с Джеймсом, не только удовлетворил бы ее женское честолюбие, но и дал бы ей богатую интеллектуальную пищу. И ради такого свидания можно было бы и потерпеть назойливые приставания репортеров.
Вспомнив, что до возвращения Джеймса ей надо было вернуться в вестибюль и попытаться опять разузнать, где находится отдел кадров, Кэтрин спрятала под мышку сумочку и тоненькую папку со своим резюме и поднялась с дивана, чтобы пройти к лифту. У нее был шанс, какие выпадают раз в жизни, и она ни в коей мере не намеревалась терять его. Если бы у нее был выбор, она никогда не покинула бы «Лэндмарк мануфэкчурерс», но обстоятельства складывались так, что оставаться в этой компании было уже невозможно, поэтому ей пришлось искать другую работу. Мистер и миссис Лэндмарк были для нее как вторые родители, и они души не чаяли в ее дочурке Энни. Забота об этой пожилой паре явилась одним из мотивов, побудивших Кэтрин во что бы то ни стало заполучить открывшуюся вакансию в «Роккаттере». В эти дни у Лэндмарков было немало трудностей, и она не хотела, чтобы они переживали еще и за нее. Над «Лэндмарк мануфэкчурерс» нависла угроза банкротства. Владельцам компании предстояло лишить работы сотни людей, и это очень огорчало добропорядочных, честных супругов.
У Кэтрин же был лишь один человечек, о котором она должна была постоянно заботиться, — ее дочурка. Стоило ей вспомнить об Энни, и лицо ее озарялось улыбкой. А ведь всего три года назад она была твердо убеждена, что никогда не захочет иметь детей. Теперь же Кэтрин просто не представляла, как она могла бы жить без своего драгоценного живого комочка.
Однако сейчас не время думать о ее Золушке, которой не исполнилось еще и двух лет, и которая отнимала у нее каждую свободную минутку. Сейчас надо сосредоточиться на одном: как заполучить работу, которая давала бы ее маленькой фее домашний уют, ясли, одежду и пищу?
Кэтрин уже готова была нажать кнопку вызова лифта, как вдруг раздался переливчатый звон колокольчика — и из дверей подошедшего лифта вышел Джеймс.
Успев полностью взять себя в руки, Кэтрин сделала шаг назад и произнесла:
— О, мистер Роккаттер. — Она попыталась успеть проскользнуть в дверь, пока та не закрылась. — Извините меня, пожалуйста.
В замешательстве Роккаттер насупил брови и спросил:
— Куда вы торопитесь?
— Тороплюсь?
— Именно. Разве эта папка не для меня? — Он кивнул в сторону папки, которую она держала в руке.
В агентстве по трудоустройству ей сказали, что окончательное решение по заявлениям соискателей, желающих получить работу в «Роккаттере и сыновьях», будет принимать не Питер, а Джеймс. Это несколько удивило ее, но, возможно, такая рокировка объяснялась тем, что Питер был в отъезде. В конце концов, волноваться из-за этого не стоило.
— Э-э… полагаю, для вас… в какой-то степени, — ответила Кэтрин на его вопрос.
Джеймс протянул руку и взял папку, при этом его пальцы слегка коснулись ладони Кэтрин. От неожиданного прикосновения она встрепенулась и на секунду забыла о том, что собиралась сказать. Просто стояла и уголком глаза наблюдала, как он раскрыл папку и стал читать вложенные в нее бумаги.
— Что это? — нахмурившись, спросил он и бегло взглянул на нее. — А где же отчет Тони Финберга?
— Тони Финберга?
— А вы разве не из фирмы Блюма?
— Гм… нет, я…
— Если вы не из фирмы Блюма, тогда что же вы тут делаете?
— Я пришла сюда по поводу вакансии ответственной помощницы мистера Роккаттера.
Джеймс сразу переменился в лице. Его плечи распрямились, подобие улыбки, обозначившееся в уголках губ, испарилось, и он посмотрел на незнакомку так, будто она сделала явную, хотя и неудачную попытку оскорбить его. У него был буравящий, острый взгляд, и его глаза, казалось, ощупывали каждый дюйм ее высокой груди, узкой талии и довольно широких бедер. На ней был модный, хотя и спокойного фасона жакет с вырезом, и ей на миг показалось, что взгляд мужчины каким-то таинственным образом проник через этот вырез под одежду и смог разглядеть и мысленно прикоснуться к каждому бугорку, каждой выемке ее трепещущего тела.
Его глаза на мгновение задержались на ногах Кэтрин, а затем медленно возвратились к ее лицу.
— Простите, мисс… — Он снова мельком заглянул в ее резюме… — Лэндмарк.
— Это фамилия владельцев компании, в которой я сейчас работаю. «Лэндмарк мануфэкчурерс». А меня зовут Кэтрин Пирс.
Он замолчал и весь ушел в себя; Кэтрин трудно было догадаться, о чем он задумался. Неожиданно его взгляд стал мягче, теплее, в выражении лица прибавилось света и доброты. Джеймс читал ее резюме с таким видом, будто увидел его впервые.
Когда он снова бросил на нее беглый взгляд, на его губах играла улыбка. Он улыбался так искренне, так естественно, что у Кэтрин мелькнула мысль: секунду назад в душе этого магната что-то перевернулось. И об этом говорил изгиб его улыбающихся губ и веселые искорки в смеющихся глазах. Глазах, которые, по ее убеждению, могли сказать многое.
— Мисс Пирс, простите меня за путаницу. Но… не заглянете ли на минутку в мой кабинет? Прошу вас. Мне хотелось бы сразу внести во все ясность.
Он даже не дал ей ни малейшего шанса возразить или вежливо уклониться от такого предложения. Приблизившись к ней, он осторожно подхватил ее под локоть и слегка подтолкнул по направлению к двери в свой офис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
