Детство и юность
Григорий Ефимович Распутин родился 9 (21) января 1869 года в селе Покровское Тюменского уезда Тобольской губернии (ныне оно – на территории Тюменской области), в крестьянской семье (все даты в книге до 14 февраля 1918 года приводятся по старому стилю). Его отцом был Ефим Распутин, а матерью – Анна Паршукова. Ефим работал извозчиком. Также широко были распространены мнения, что Распутин родился в 1864-м или в 1872 году. Первую из этих дат сам Григорий Ефимович называл, рассчитывая состарить себя, чтобы более подходить к образу «старца» в глазах публики.
Родоначальником рода Распутиных считается «Изосим Федоров сын». В переписной книге крестьян села Покровского за 1662 год говорится, что он с женой и тремя сыновьями – Семеном, Насоном и Евсеем – пришел на Покровскую слободу за двадцать лет до того из Яренского уезда и «стал на пашню». Сын Насон позже получил прозвище «Роспута». Возможно, это указывает на то, что предки Распутина были из коми, поскольку на их языке слово «роспута» означает «распутица». Так могли прозвать человека, родившегося в период распутицы, весенней или осенней. Но такое прозвище мог получить и человек, нетвердый в нравственных принципах, безнравственный, т. е. распутный. И до сих пор продолжается спор, каково происхождение фамилии Григория Ефимовича – от слов «распутье», «распутица», «перепутье» или от «распутника».
От Насона пошли все Роспутины, ставшие в начале XIX века Распутиными. По дворовой переписи 1858 года в Покровском значилось более тридцати крестьян, носивших фамилию «Распутины», в том числе и Ефим, отец Григория.
В метрической книге Покровской слободы в части первой «О родившихся» под 9 января 1869 года записано: «Ефима Яковлевича Распутина и его жены Анны Васильевны вероисповедания православного родился сын Григорий». Крещен он был 10 января. Восприемниками (крестными) были дядя Матфей Яковлевич Распутин и девица Агафья Ивановна Алемасова. Имя младенец получил в честь того святого, в день которого был крещен. День крещения Григория Распутина – 10 января, день празднования памяти святителя Григория Нисского. До Григория в семье родились еще три дочери и сын, но все они умерли в младенчестве. Григорий тоже был слабого здоровья.
В церковно-приходскую школу Гриша не ходил, поскольку ее в Покровском просто не было, и до начала своих странствий оставался неграмотным. По воспоминаниям старшей дочери Матрены (позднее она предпочитала зваться более аристократическим именем Мария), «двор Распутиных ко времени рождения Григория можно было отнести к богатым. Дом на восемь комнат, хозяйство. Как и все в Покровском, Распутины делали обычную крестьянскую работу, занимались извозом и рыболовством». Отец Григория занимался извозом и был сельским старостой.
По утверждению Матрены, «у отца не было в детстве друзей (как, впрочем, и позднее). Нуждался ли он в них? Вряд ли. Слишком хорошо все видел. Буквально. Рассказывали, что с детства, если пропадала какая-то вещь, он видел, кто ее украл. Говорили, что он и мысли читает».
В молодости Распутин часто болел. В 1892 году, в возрасте Иисуса Христа, Распутин пережил внезапный душевный перелом, сделавшись впоследствии чрезвычайно набожным человеком (или демонстрировавшим набожность окружающим). Родственники Распутина сначала подняли его на смех, и он сам рассказывал, как в один прекрасный день, не выдержав их грубых шуток, он воткнул лопату в ворох зерна и прямо с молотьбы отправился странствовать по монастырям. После паломничества в Верхотурский монастырь Григорий приобщился к Богу. Верхотурский Николаевский монастырь, располагавшийся в Пермской губернии, Григорий Распутин обычно посещал не один, а собирал на паломничество крестьян из окрестных сел. Они шли пешком сотни верст старым сибирским трактом от Тюмени на Туринск, а потом на город Верхотурье.
Сперва дело ограничивалось ближайшими сибирскими монастырями, вроде Верхотурского, а потом Григорий стал странствовать и по всей России, освоив ее европейскую часть. Он перестал есть мясо, а через пять лет бросил, по его словам, «курить табак и пить вино». Однако к винопитию Распутин вскоре вернулся.
Григорий Ефимович писал в первой из своих книг: «Вся жизнь моя была болезни. Всякую весну я по сорок ночей не спал. Сон будто как забытье, так и проводил все время с 15 лет до 28 лет. Вот что тем более толкнуло меня на новую жизнь. Медицина мне не помогала, со мною ночами бывало, как с маленьким, мочился в постели. Киевские сродники исцелили, и Симеон Праведный Верхотурский дал силы познать путь истины и уврачевал болезнь бессонницы. Очень трудно это было все перенесть, а делать нужно было, но все-таки Господь помогал работать, и никого не нанимал, трудился сам, ночи с пашней мало спал.
Когда я стал ходить по святым местам, то стал чувствовать наслаждение в другом мире. Ходил временно не всегда по святым местам; испытывал много чего; видел, как Богу служат в обители святой, и думал, что в миру кто делает со страхом и благословением Божиим тоже участник даже и больший, потому что Сам Самодержец Царь крестьянином живет, питается от его рук трудящихся, и все птицы крестьянином пользуются, даже мышь и та им питается. Всякое дыхание да хвалит Господа и молитва все за крестьянина – только бы он не сквернословил! Велик, велик есть крестьянин перед Господом: он никаких балов не понимает, он в театре редко бывает, он только помнит: Сам Господь подать нес и нам велел – Божий трудовик! У него вместо органов коса в руках; вместо увеселений – соха у сердца; вместо пышной одежды какой-нибудь твердый ярмячок; вместо тройки лихой какая-нибудь усталая лошадка. Он едет и вспоминает от души ко Господу: «донеси меня с этой долины в свое прибежище или до города». Вот тут-то на нем Христос! а сам пешечком со слезами. Он здесь со Христом, а там уже давно на нем пребывает рай, то есть он заготовил Житницу Божию. Нередко приходится со словами Бога умолить и Фрола, и Лавра помянуть, а все же таки с Богом и тут ему радость! А без Бога хотя и на тройке мчаться, а уныния полный экипаж.
Что им завидовать! У них как у худого еврея какой-нибудь гнилой товар, да подкрашен или подлажен. Хвать, а его и нет, то есть деньги заплатил, а пользы не получил. Вот их радость – как надежды на весенний лед. У них едет только пышное платье, а душа во мраке. Но действительно не у каждого так бывает: «порфира не погубит, а рубище не вознесет», но на все нужно умение и опыт. Всегда нужно себя в одежде унижать и считать себя низким, но не на словах, а духом действительно».
Распутин пешком ходил из Сибири в Киев, а впоследствии совершил паломничество на Афон и в Иерусалим. Во время странствий Григорий сам начал поучать верующих (через несколько лет были изданы сборники его поучений). Распутин никогда не имел духовного сана и никогда не учился ни в какой школе. Он самостоятельно, с большим трудом, освоил чтение и письмо, а также основы счета, обучившись грамоте во время странствий, но так до конца жизни остался малограмотным. Писал Григорий Ефимович с множеством ошибок, а читал по слогам. Он наизусть знал Евангелие, но относительно чистоты его православия имелись серьезные сомнения, поскольку Распутина все время обвиняли в уклонении в «хлыстовство».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
