Экипаж лодки в течение длительного времени находился в состоянии немедленной готовности к выходу на боевое задание в море, и экипаж так устал от ожидания, что к тому моменту, когда поступил такой приказ, его моральный дух находился в состоянии упадка.
Командир лодки получил три приказа: первый — эскортировать рейдер[1] «Орион» под командованием фрегаттен-капитана Курта Вейера от берегов Шотландии в открытую Атлантику; второй — топить вражеские суда, и, наконец, имелись приказы в запечатанных пакетах, исполнять которые надлежало только после вскрытия этих пакетов при получении радиосигнала «Хартмут».
— Обе машины малый вперед, — скомандовал с мостика командир.
Звонок машинного телеграфа подтвердил получение команды.
— Примите командование, — сказал он первому вахтенному офицеру Генриху Хирзакеру. — Когда достигнете второго буя, снизьте скорость вдвое и ложитесь на курс 330 градусов.
— Так точно. У второго буя снизить скорость вдвое и идти курсом 330 градусов.
Командир кивком подтвердил правильность принятия команды и спустился в центральный пост лодки.
— Боцман, — крикнул Хирзакер находящемуся на палубе Лео Раудзису, — все ли закреплено на палубе?
— Осталось закрепить несколько решеток палубного настила!
Лодка плавно рассекала набегавшую с носа легкую зыбь.
— А скажите-ка, боцман, ведь прощание с причалом было довольно скучным, верно?
— Мне приходилось видеть и более веселые похороны!
Оба рассмеялись.
— Надеюсь, на этот раз мы не промочим ноги, — пошутил Хирзакер.
— Второй буй 10 градусов вправо, — прервал его вахтенный офицер.
— Хорошо. Обе машины средний ход вперед. Выходим на курс 330 градусов.
— Обе машины средний ход вперед, — ответил ему голос снизу, затем последовал резкий звонок машинного телеграфа в подтверждение принятия команды.
После этого Хирзакер связался по переговорному устройству с командиром.
— Говорит мостик. Докладывает первый вахтенный офицер о принятии вахты и готовности к действиям. Второй буй прошел по правому борту. Курс 330 градусов. Обе машины на среднем ходу.
— Благодарю, — ответил командир по переговорному устройству.
После этого он вызвал Курта Йоринга из радиорубки.
— Поступала ли какая-нибудь информация для нас?
— Нет, господин капитан-лейтенант, — ответил радист.
— Прекрасно. Не можете ли вы поискать нам какую-нибудь музыку?
Субмариной «U-64» командовал капитан-лейтенант Вильгельм Георг Шульц, опытный и очень талантливый офицер-подводник, прошедший самую суровую школу подводной службы, которую только мог ему предоставить германский подводный флот. Впервые он отправился в плавание в возрасте 17 лет матросом на небольшом парусном торговом корабле, не имевшем даже радиосвязи. Свое первое морское путешествие он совершил в Австралию и южные моря, пройдя туда по бурным водам, омывающим мыс Горн. Это плавание продлилось более полутора лет. Он повидал почти весь свет. Свой первый капитанский сертификат Шульц получил, поступив на службу в «Пароходную компанию дядюшки Эриха» в качестве четвертого офицера на роскошном океанском лайнере «Оцеана» пароходной линии Гамбург — Америка.
Многие поколения мужчин его рода служили офицерами германской армии. Его отец был майором артиллерии, а брат Генрих был офицером Генерального штаба. Поэтому решение о поступлении на военную службу было для него естественным. Так же просто и естественно он принимал все решения, находясь на командных должностях.
Незнакомым с ним людям он казался холодным и в какой-то мере недоступным, как человек, прошедший жесткую закалку прусской военной дисциплины и исповедующий высокие идеалы и стандарты класса германского офицерства.
Однако экипаж его субмарины очень скоро распознал в нем человека, прекрасно понимающего нужды и помыслы своих подчиненных и искренне заботящегося о каждом его члене. Каждый матрос его экипажа знал, что может обратиться непосредственно к своему командиру со своими проблемами, личными или иными, в любое время суток, будучи уверенным в конфиденциальности таких обращений. Шульц устанавливал высокие стандарты поведения как для себя самого, так и для каждого из своих подчиненных, вследствие чего экипаж его лодки отличался сплоченностью, а сама субмарина содержалась в отличном техническом состоянии. Подчиненным, возраст которых не превышал 20 лет, он казался скорее отцом, чем командиром. Их трепет и благоговение перед ним вскоре переходили в откровенное обожание и проявление абсолютного доверия. Между собой они с любовью называли его Биллем, однако тщательно скрывали от него это обстоятельство.
9 апреля «U-64» и охраняемый ею «Орион», замаскированный под обычное грузовое судно, бороздили воды Северного моря вблизи Эдинбурга, когда радиотелеграф принес сообщение из штаба подводной флотилии, адресованное Шульцу, которое содержало всего лишь одно слово — «Хартмут».
Шульц вскрыл пакет с приказом, после чего собрал весь экипаж, чтобы сообщить ему, что целью их плавания является Норвегия, где они должны принять участие в защите города Нарвика от британского вторжения. Началось немецкое вторжение в Норвегию.
Простясь с «Орионом», субмарина взяла курс на Норвегию и ее ледяные воды, которые могли стать и ее могилой.
По прошествии нескольких дней плавания под «всеми парами» лодка вошла в Вест-фиорд, прямую дорогу к Нарвику.
Все немецкие суда уже заняли исходную позицию и высадили на берег десант.
Таким образом, Нарвик без боя оказался в руках немцев. Однако британские военные корабли также успели к этому времени прибыть туда же, блокировав фиорд для прохода германских судов. «U-64» с большими предосторожностями, не погружаясь и следуя в дневное время, прошла в глубь фиорда.
— По пеленгу 25 градусов — корабль! — доложил сигнальщик.
Командир быстро определил положение объекта.
— Да это же эсминец. А каким курсом он идет? — спросил он сам себя. — 85 градусов. Отлично. — После чего скомандовал: — Очистить мостик, приготовиться к погружению!
Снизу из рубки эхом повторил приказ Вилли Кляйн:
— Приготовиться к погружению!
Приказ был отрепетован в центральном посту, как только вахтенные соскользнули вниз с мостика по поручням стального трапа. Последним покинул мостик командир, захлопнувший и задраивший за собой крышку входного рубочного люка.
— Люк задраен! Погружение! — крикнул он.
— К погружению по местам стоять! — повторил вслед за ним старший механик. И эти слова почти затерялись в шуме воды, вливающейся в балластные цистерны.
Тренированные руки матросов быстро замелькали среди бесчисленных клапанов и рычагов. Смолкли остановленные дизели, и вращение гребных винтов подхватили электродвигатели, быстро загоняя лодку под воду.
Главным инженером-механиком на лодке был энергичный баварец, старший лейтенант морской службы Штейнметц. Это был любимец команды, отличавшийся особой человеческой теплотой и дружелюбием, которыми так прославился его край.
— Всплыть на перископную глубину, — спокойно скомандовал Шульц. На фоне едва слышного гудения работающих гребных электродвигателей не требовалось повышать голос. — Держать курс 10 градусов, Кляйн!
— Следуем курсом 10 градусов.
— Глубина погружения 10 метров. Перископ поднят! — доложил Штейнметц.
— Обе машины малый вперед, — распорядился Шульц.
И тут же последовало подтверждение машинного отсека о приеме команды.
— Эй, в отсеке, прекратить гвалт! — прикрикнул Шульц на находящихся в центральном посту и приник к окуляру перископа.
Пока лодка медленно приближалась к цели, Шульц то и дело посматривал в перископ. Наконец он определил принадлежность эсминца:
— Это англичанин. Первый и второй торпедные аппараты к стрельбе изготовить!
Эти слова разнеслись по лодке, и все члены команды с пониманием обменялись ухмылками. Это была их первая цель, да к тому же еще и эсминец!
— Аппараты к стрельбе готовы!
Шульц торопливо взглянул в перископ:
— Механик, вы не могли бы держать лодку на глубине поустойчивее?
— Это чертовски трудно, командир, — ответил Штейнметц. — На море слишком сильное волнение. Волна все время подтапливает лодку.
Тем не менее он дал соответствующие указания рулевому-горизонтальщику, сидящему прямо перед ним, при этом его глаза обегали циферблаты множества приборов, расположенных над головой рулевого.
— Обе машины самый малый вперед! — скомандовал Шульц.
— Я не могу обеспечить самый малый, — доложил Штейнметц.
— Попытайтесь, — невозмутимо потребовал Шульц. После чего возбужденно закричал: — Проклятье! Если он будет следовать тем же курсом, то окажется прямо перед нашими аппаратами! Объект скорость 20 узлов, курс 115 градусов, наш курс 0 градусов, дистанция 800… 700… 500… аппараты первый и второй…
