Читаем без скачивания Матрица жизни на Земле. Том 4 - Эрнст МУЛДАШЕВ

— Туалетную психологию, говоришь?

— Не зря ты, шеф, в каждом углу туалет поставил… Не зря… Говорят, даже в Кремле туалет днем с огнем не сыщешь! Сделают обычно один, да и тот только для сотрудников! Будто посетители по нужде не ходят! — разгорячился завхоз. — Сам я, шеф, в Москве два раза был. Раз пришлось целый день торчать в огромном здании. Ох и намучился! Полдня прождал одного начальника в приемной, а встретил его знаешь где? В туалете, на цокольном этаже! Когда в пятый раз туда с седьмого этажа бегал! Добрые люди посоветовали, не можешь попасть к начальнику — лови его в туалете! Уж туда-то он обязательно придет! Туалет-то один! То ли дело у нас, в Центре…

— А почему же у нас при таком количестве туалетов весь подвал загажен? — задал я каверзный вопрос.

— Я вот что думаю, — когда люди в чистом и красивом здании гадят, они себя круче считают! Самоутверждаются, блин!

— А-а-а…

— Я-те больше скажу, шеф. Народ, особенно пришлый, подслеповатый чаще, все равно в подвал сходить норовит, будто бы там, среди… слаще… Шагу не ступишь — дерьма и бумаги навалом… использованной. Туалетная бумага, шеф, через шланг легко проходит, а газета или, особенно, лощеная бумага со всяких там рекламных проспектов, туго идет. И зачем ее только… используют… Она ведь скользкая и жесткая! Те двое работяг, которые на помпе работают и всю жизнь в… возятся, сразу сказали, что через короткий надо. Но ты ведь, шеф, сказал, что надо через длинный! Вот мы и…. Работяги эти, которые на помпе работают, говорили, что народ любит халявные рекламные проспекты не по назначению использовать, особенно в подвале, где никакая сволочь не увидит…. А слепому-то, ему чо — хоть темнота, хоть свет… Только что они рекламные проспекты с собой носят? Читать-то все равно не могут, лучше бы туалетную бумагу носили. Она ведь, туалетная бумага-то, через любой шланг проходит, любой длины, даже такой, что все наше здание два раза окружить можно.

— М-да…

— Я, шеф, — продолжал завхоз, — сразу насчет длины шланга засомневался. На глаз прикинул. Но те работяги, которые на помпе работают и знают толк в… сказали, что длиннее шлангов не держим, потому что их все равно лощеная бумага забьет. Они, шеф, знают толк в подвалах-то. Говорят, что это есть место для чтения рекламных проспектов. Говорят еще, что у них опыт с более длинными шлангами был, но им приходилось возить с собой еще и бочку с чистой водой, чтобы заср… рекламный проспект выплюнуть. Вообще, шеф, рекламными проспектами надо запретить в нашем Центре пользоваться.

— А подвал-то чо не запираете, чтобы туда?..

— Понимаешь, шеф, я замок уже год как выписал. Сразу, как Кольку уволили… Но бухгалтерия говорит, что не проходит замок по статье… медикаменты. Законы, говорит, такие есть из Москвы пришедшие. Не обойти их! Я бы вот, шеф, закон о рекламных проспектах выпустил! Удивляюсь народу, скользкие ведь они…

— А Любка-то, раздатчица, на чем поскользнулась? — педантично поинтересовался я.

— Это Олежка, сантехник наш, лучше знает. Но думаю, шеф, логически думаю, что не на листе от рекламного проспекта она, Любка-то, чуть не расписалась. Лист от рекламного проспекта из шланга мятым выходит.

— На чем тогда?

— Ну, слизь какая-то… Люди, ведь, еще и сморкаются… А Олег-сантехник туда голову совал! Героем сейчас на всех глядит. Голову, говорит, мыть придется. Завтра с утра… Шампунью…

— А что, шланг нельзя было через окно прямо в овраг вывести? — я начал выходить из себя. — Тогда и длины шланга хватило бы, и никакой лист от рекламного проспекта не застрял бы… А вода с этой… дрянью напрямую в овраг уходила бы!

— Хорошая идея, шеф! Как сами не догадались?!! Правда, Олег-сантехник намекал на это, но сам подумай, шеф, разве поверишь Олегу, когда у него голова вся в…

— Выводите, короче, шланг через окно и продолжайте качать в овраг, ё-к-л-м-н! — потерял я терпение.

— Понял, шеф! А то мы вторую лужайку хотели…. Но Любка-раздатчица, к счастью, подскользнулась… Тут я и подумал…

— Качайте через окно, б…! — закончил я затянувшийся разговор в своей обычной манере.

— Понял, шеф! Щас исполним!

Когда завхоз выскочил выполнять директорский приказ, я опять взял в руки желтую авторучку и попытался вспомнить, о чем же я писал до этого. Я долго не мог собраться, но потом мысли потекли, все дальше и дальше унося меня от проблем помпы и… рекламных проспектов. Но полностью отвлечься так и не удалось.

Конечно же я не считаю себя особо умным человеком. По жизни я допускал и допускаю много глупостей, когда так и хочется воскликнуть — «Эх! Какой же я был дурак!». Естественно, я стараюсь учиться на своих ошибках, но эти «уроки» не идут мне впрок, и я, в очередной раз допустив «дурь», краснею как рак и сильно смущаюсь, опять-таки приговаривая про себя — «Дурак, ведь был, а?! Дурак!». Одно лишь могу сказать в свое оправдание — «дурью маюсь» я не со зла, а по самой натуральной глупости.

Глупость проявляется во мне на полную катушку, чаще всего в виде нелепо произнесенной фразы, шутки ради, после которой, увидев недоумевающие лица, хочется «провалиться этажом ниже», чтобы никто не видел, как ты краснеешь, бурча себе под нос — «Эх! Деревенщина проклятая!». Какое-то время я слежу за собой, стараясь выглядеть умнее, но скоро устаю корчить из себя умного и… моя природная человеческая глупость прорывается вновь, опять вызывая нестерпимое желание «провалиться этажом ниже». И так всю мою жизнь, — интеллектуальные потуги изображать из себя умного перемежаются с подсознательными всплесками глупости. Мне даже кажется, что глупость заложена в человеке для того, чтобы через дурь осознать — что же оно такое — Умное. Но, к сожалению, в этой жизни я выдаю умного значительно меньше, чем того, что испокон веков зовется дурью.

Главной причиной проявления дури, на мой взгляд, является желание пошутить. А шутить, почему-то, всем хочется. Не бывает человека, который не шутит. Даже маститые академики шутят, начиная хохотать при этом первыми, а все остальные тоже хохочут, немедленно «стартовав», как только губы уважаемого академика начинают растягиваться в улыбке. Общий хохот получается, пусть даже не очень искренний, но хохот. А хохот — это уже хорошо. Это лучше, чем грызня или подсиживание с кривыми ухмылками.

Люди, когда шутят, не осознают того, почему-же они шутят.

— Шутится, что-то, — обычно отвечают они на заданный по этому поводу вопрос.

Но в шутках как раз и проявляется эта самая дурь человека, когда ты — шутящий — вдруг не поймал момент, во время которого и стоило бы вставить перченую фразу. Поймал этот миг — общий хохот, создающий атмосферу радости получается. Не поймал — дурь вышла — опять хохот, только смеются уже над тобой. И то и другое весело.

Каждый человек хочет доставить радость другим людям, ну… через шутку хотя бы (не всегда же деньгами или серьезным сексом!), но… иногда дурь получается, обидная такая дурь, когда ты, желающий доставить радость людям, вдруг должен краснеть как самый последний идиот, испортив себе настроение на весь вечер. Ужасно это обидно — по себе знаю.

Но уж таким, наверное, Бог создал наш трехмерный мир, когда понятие Радость связано не только с добротным домом и изобилием еды (жратвы!), но и с чем-то духовным, когда в. жизни хочется видеть такое… такое, ну, например: когда на тебя смотрят влюбленными глазами, когда делают неловкое движение, чтобы тебя поцеловать, получая, естественно, отказ, когда перед тобой корчат из себя умного, кидая фразы из Омара Хайяма, когда тебе (лично тебе!) рассказывают в сотый раз один и тот же анекдот, дико хохоча при этом, когда шутят невпопад, желая тебе понравиться, и тебе приходится деланно растягивать не только рот, но и глаза, когда… когда…

Таков уж наш мир — мир парадоксов — мир, в котором ты получаешь радость не только от правильного и неправильного, но и от…чужой дури (из-за нелепой шутки, например), не забывая в глубине души, что такую же дурь можешь совершить и ты — тот, который сейчас хохочет над чужой дурью…

И, дорогой чита тель, давайте признаемся сами себе, что ведь в принципе, здорово, что у людей есть эта самая… добрая дурь, — без нее скучно было бы жить. Ведь каждый из нас веселится, когда видит чужую дурь, и… в то же время готов «провалиться через пять этажей», когда самого угораздит совершить эту самую «добрую» дурь.

— Дурите почаще! — хочется порой воскликнуть. — Ведь это такая радость для других!

А ведь и в самом деле было бы скучно, если бы не было человеческой дури. Правильными и «отглаженными» ходили бы мы все. Да и Бог-Создатель, наверное, предусмотрел в своем гениальном деянии, что только через дурь можно понять свой… ум (если он, все же дан Вам Богом!). И поэтому хорошо, очень хорошо, что дурь порой проявляется всего лишь через нелепые шутки, — было бы хуже, если вместо ума была бы… одна дурь… черная дурь. — Шутите чаще, чтобы чаще попадать в дурацкое положение! Шутите для того, чтобы… проявлять свой ум в более серьезных делах, таких как работа или даже… серьез ный секс. — Кто чаще шутит, тот умнее в жизни! Критерием ума можно назвать дурь, но… добрую дурь. Да и скука, эта омерзительная скука, от которой пахнет смертью, все время подталкивает нас к… дури, чтобы… веселее жилось нам в этом мире — мире парадоксов или… мире испытаний, в котором невозможно понять что есть белое, пока ты не окунешься по самое горло в черное.