первого же взгляда. Орел и его мать очень были этим недовольны.
Прошел месяц, затем второй, третий; миновало шесть месяцев, а принц и речи не заводил о том, чтобы вернуться домой. Старухе это совсем не нравилось, и наконец она сказала сыну, что если его друг не уберется восвояси, то она изжарит его на обед и подаст под каким-нибудь вкусным соусом.
Услыхав, что задумала мать, орел предложил принцу сыграть с ним в кегли с условием: если принц проиграет, он теряет жизнь, если выиграет — сестра орла станет его женой.
— Я согласен, — сказал принц. — Где кегли?
Они вошли в широкую длинную аллею старых дубов, где стояли кегли.
Когда принц их увидел, у него сердце замерло. Кегли эти были чугунные, каждая из них весила пятьсот фунтов. Орел взял одну из них и давай ею забавляться: он играючи подбрасывал ее высоко-высоко, а затем ловил, словно яблоко. А бедный принц свою кеглю даже сдвинуть с места не мог.
— Ты проиграл, теперь я хозяин над твоей жизнью, — сказал орел.
— А я отыграюсь, — сказал ему на это принц.
— Так и быть, завтра сыграем еще партию.
Принц пошел к сестре орла и со слезами на глазах рассказал ей обо всем.
— Вы обещаете хранить мне верность? — спросила она его.
— Да, до самой смерти, — ответил принц.
— Тогда вот что надо сделать: есть у меня два больших бычьих пузыря, я выкрашу их в черный цвет, чтобы они стали похожи на кегли, и поставлю их между кеглями брата, в той аллее; завтра, когда вы туда явитесь, постарайтесь первым начать игру и выберите себе два пузыря.
Затем вы им скажете: «Косули, подымитесь повыше и скорее летите в Египет — вот уже семь лет, как вы здесь, и ни разу не отведали железа»; они тотчас взлетят в поднебесье, да так высоко, так высоко, что их и не видно будет. Мой брат вообразит, что это вы их так ловко подбросили; ему самому никак не удастся бросить свои кегли так же высоко, и он должен будет признать себя побежденным.
И вот они снова пошли в аллею, где стояли кегли. Принц взял свои две кегли, вернее сказать — два бычьих пузыря, и принялся ими забавляться, подбрасывая их в воздух с такой легкостью, словно в руках у него были два мяча, набитых отрубями; а его противник дивился, глядя на него.
«Что бы это значило?» — с тревогой спрашивал себя орел.
Сам он первый подбросил свои кегли, да так высоко, что прошло добрых четверть часа, прежде чем они снова упали наземь.
— Ловко! — сказал принц. — Теперь моя очередь.
Вслед за тем он тихонько прошептал слова:
— Косуля, лети на родину, в Египет — вот уже семь лет, как ты здесь, и ни разу не отведала железа.
Тотчас же кегля поднялась в поднебесье, да так высоко, так высоко, что скоро ее не стало видно; и сколько они оба ни ждали, она не упала наземь.
— Я выиграл! — сказал принц.
— Значит, каждый из нас выиграл по одной партии; завтра мы сыграем в другую игру, — сказал орел.
Он в слезах вернулся домой и поведал свое горе старой орлице. Та сказала:
— Надо его зарезать и съесть, к чему еще мешкать?
— Но ведь я его еще не одолел, матушка; завтра мы сыграем в другую игру, посмотрим, как он выпутается.
— Пока что принесите мне воды из родника, во всем доме ни капли нет.
— Ладно, матушка, завтра утром мы с принцем пойдем за водой, и я предложу ему потягаться, кто больше притащит за один раз в бочке.
Орел тотчас отправился к принцу и сказал ему:
— Завтра утром мы сходим за водой для моей матушки — посмотрим, кто из нас больше притащит за один раз.
— Отлично, — сказал принц, — ты только покажи мне, в чем ее надобно носить.
Орел тотчас показал принцу две бочки, вместимостью в пять бочонков каждая; сам он легко подымал по одной такой доверху полной бочке на ладони каждой руки, — ведь он был то человеком, то орлом, по своей прихоти.
Принц обеспокоился пуще прежнего и опять пошел к сестре орла.
— Вы обещаете хранить мне верность? — спросила она его.
— До самой смерти, — ответил принц.
— Так вот, завтра утром, когда брат возьмет свою бочку, чтобы идти с ней к роднику, вы ему скажете: «Да на что нам бочки? Оставь их тут, они совсем не нужны, а лучше дай мне кирку, лопату и носилки». Брат спросит: «На что это тебе?» Вы ответите: «Чтобы снять родник с места и перенести его сюда, это ведь гораздо удобнее: можно будет брать воду, когда только вздумается». Услыхав это, он пойдет за водой один, — ведь ни он, ни матушка не захотят испортить прекрасный свой родник.
Утром следующего дня орел сказал принцу:
— Пойдем за водой для моей матушки.
— Пойдем! — ответил принц.
— Вот моя бочка, а ты возьми вон те, — продолжал орел, указывая на две огромные бочки.
— Бочки? На что они нам? Чтобы терять время понапрасну?
— А как же иначе нам наносить воды?
— Дай мне просто-напросто кирку, лопату и носилки.
— Зачем они тебе?
— Как зачем? Остолоп! Да затем, чтобы перенести родник сюда, к самой двери кухни, тогда не придется ходить за водой в такую даль.
«Ну и силач!» — подумал орел, а вслух он сказал:
— Вот что, оставайся здесь, а я уж один, схожу за водой для матушки.
Так он и сделал.
Когда на другой день старуха опять стала говорить орлу, что самый верный способ избавиться от принца — это зарезать его, изжарить на вертеле и съесть, орел ответил, что с ним хорошо обходились у принца и он не хочет выказывать неблагодарность, но что он подвергнет принца другим испытаниям, из которых тому трудно будет выйти с честью.
И действительно, орел объявил принцу:
— Сегодня я управился один, а завтра уж настанет твоя очередь.
— А какая завтра будет работа? — спросил принц.
— Матушке моей нужны дрова, ей нечем топить кухню. Нужно будет срубить аллею старых дубов — вон там — и сложить их здесь, во дворе, чтобы у нее был запас дров на зиму; все это должно быть сделано до захода солнца.
— Ладно, сделаю, — сказал принц, притворяясь беззаботным, хотя на самом деле сильно обеспокоился.
Он и в этот раз пошел к сестре орла.
— Вы обещаете хранить мне верность? — опять спросила она его.
— До самой смерти, — ответил принц.
— Так вот, завтра, когда вы
