class="p1">Жанна сильно испугалась; как тут быть? У нее не было и трех мотков пряжи. Она побежала к кумушке, ближайшей соседке, и рассказала ей про свою беду.
— Скажи мужу, — посоветовала ей кумушка, — что ты вымыла пряжу, снесла ее для просушки в пекарню и положила в печь, а пекарь, ничего об этом не зная, затопил, как всегда, и вся пряжа сгорела.
Вернувшись домой, Жанна слово в слово повторила мужу то, чему ее научила кумушка.
— Дура! — сердито крикнул Жан. — Видно, ты потеряла и ту крупицу разума, которая у тебя была, и пока я буду жить с тобой, мне не выбраться из нищеты. Теперь в наказание ты посеешь здесь во дворе полмеры льняного семени — вот оно, — и чтобы к моему возвращению лен поспел и был вытереблен, вымочен, высушен, связан в пучки и снесен на чердак!
— Полно, муженек, — ответила Жанна, — как ты можешь говорить такие вещи? Никто на свете не сумеет это сделать; как же ты хочешь, чтобы я с этим управилась?
— Делай как знаешь, — ответил Жан, — но вечером, к моему приходу, все должно быть готово, иначе тебе несдобровать.
С этими словами портной ушел. Жанна встревожилась и побежала к кумушке.
— Если бы вы знали, кума, что мой муж придумал! Видно, он совсем спятил.
— Чего же он, кума, хочет?
— Чего он хочет? Он хочет, чтобы я посеяла у нас во дворе полмеры льняного семени и чтобы к вечеру этот лен поспел, да чтобы вдобавок я его вытеребила, вымочила, высушила, связала в пучки и сложила на чердаке! Скажите, пожалуйста, разве он стал бы приставать ко мне с такими бреднями, будь он в своем уме? — Тут она даже расплакалась.
— Не печальтесь, кума, — сказала ей соседка. — Неужели мы не найдем способа и на этот раз провести вашего Жана, который считает себя умником, а на самом деле дурак, каких мало? Вот что надо сделать: у меня еще с прошлого года лежит на чердаке немного льна. Вы возьмете два-три пучка, развяжете их, разбросаете стебли по окрестным полям и лугам, закинете на изгороди и кусты, а вечером, когда Жан вернется, вы скажете ему, что все сделали, как он велел, но что в то время, как лен сушился на лугу, налетел Вихрь и все разметал. А в доказательство вы покажете ему раскиданные по кустам и деревьям стебли.
Этот совет пришелся Жанне по душе. Она взяла у кумушки три пучка сухого льна и разбросала его по полям и лугам, закинула на кусты и на ветви деревьев.
Вечером, придя домой, Жан сразу спросил:
— Ну как, жена, ты сделала все, что я тебе сегодня утром наказал?
— Еще бы, я в точности выполнила все твои приказания, но не везет нам, муженек, да и только!
— Что же случилось?
— Что случилось? Ты только подумай: лен сушился на лугу возле пруда, где я его мочила, и я уже начала было его собирать, чтобы связать в пучки и снести на чердак, как вдруг налетел Вихрь и все разметал.
— Те-те-те! Я таким сказочкам не верю, — ответил Жан.
— Это совсем не сказочка, муженек, пойдем со мной, и ты убедишься, что это сущая правда.
Жанна тотчас повела мужа на луг, где, по ее словам, она раскладывала лен для просушки, и показала ему стебли, разметанные по окрестным полям и лугам, зацепившиеся за кусты и ветки деревьев.
Волей-неволей портному пришлось поверить жене, и он вскричал:
— Вот оно что! Раз это Вихрь причинил мне такие убытки, он мне за них заплатит. Я сейчас же пойду жаловаться Повелителю Ветров!
Жан вернулся домой и, взяв с собой свою сучковатую палку, пирог из ячменной муки да несколько лепешек, отправился в путь.
Шел он долгое время. Шел все вперед да вперед и наконец очутился у подножия холма, на котором сидела старуха ростом с башню. Ее седые волосы развевались по ветру, изо рта торчал большой черный зуб, единственный, который у нее уцелел.
— Здравствуйте, бабушка, — сказал ей портной.
— Здравствуйте, — ответила старуха. — Что вы ищете?
— Я ищу жилище Ветров.
— В таком случае, сынок, вы у конца пути: жилище Ветров здесь, а я — их мать. Что вам от них нужно?
— Я пришел требовать с них денег за убытки, которые они мне причинили.
— Какие такие убытки? Скажите мне, и я вам их возмещу, если вы действительно пострадали.
— Ваш сын Вихрь дочиста меня разорил…
И Жан рассказал старухе, как было дело. Она сказала:
— Войдите в наш дом, сынок, а когда сын мой Вихрь вернется, я заставлю его уплатить вам за убытки.
Старуха спустилась с холма и повела Жана в свой дом, стоявший в ложбинке. Это была хижина, построенная из веток и комьев земли; ее продувало со всех сторон. Старуха дала Жану поесть и сказала, чтобы он не пугался, когда ее сын вернется, так как она сумеет с ним справиться, хоть Вихрь и будет грозиться, что съест пришельца. Вскоре раздался страшный шум: деревья трещали, камни срывались с места, волки протяжно выли.
— Это сын мой Вихрь спешит домой, — сказала старуха.
Жан так перепугался, что полез под стол. Вихрь вошел, рыча, принюхался и крикнул:
— Я чую человечий дух! Здесь спрятан человек, я его съем!
— Не надейтесь, сын мой, что я позволю вам съесть этого славного человечка, а лучше подумайте о том, как возместить убытки, которые вы ему причинили, — сказала старуха.
Она взяла Жана за руку и вытащила его из-под стола. Увидав Жана, Вихрь раскрыл пасть и уже приготовился было схватить его и съесть, но мать пальцем указала на мешок, подвешенный к балке у самого потолка, и спросила:
— Вам, видно, хочется посидеть в том мешке?
Вихрь тотчас угомонился. А портной осмелел и сказал ему:
— Добрый день, ваша светлость. Вы меня разорили.
— Как так, дружище? — ласково спросил Вихрь.
— Вы разметали по лугу весь лен, который моя жена разложила для просушки.
— Это неправда, твоя жена лгунья и лентяйка. Но сам ты честный парень, хороший работник и усердно трудишься. С такой женой ты, несмотря на все твои старания, век останешься бедняком, и я хочу вознаградить тебя за долгий путь и за то, что ты верил в мою справедливость. Вот тебе ослик, а когда тебе понадобятся серебро и золото, ты только расстели на земле под самым его хвостом белую салфетку и скажи: «Ослик, исполни свой долг!» И он тотчас доставит тебе столько золота и серебра, сколько ты пожелаешь. Но смотри береги его! Если
