слова Дилана никто не осмеливался. Правду знали Фрэнк с Лиамом, но спрашивать у них… себе дороже.
— Они отравленные, — зло пробормотала я, когда тетрадочный прямо при мне отправил в рот один из пончиков.
— Мне вчера маг-рэйски продал противоядие от всех отрав, пончик, — ничуть не смутившись, ответил он с набитым ртом, — Не переживай. — и послал мне воздушный поцелуй.
Поморщившись, я опустилась на свое кресло и заглянула в бумажный пакет. Мы с одиноким пончиком грустно смотрели друг на друга.
— Что ж, наконец-то, можем начать. — Лиам бросил на меня прожигающий взгляд.
Спешно достав пончик, я прикрыла глаза рукой, надеясь стать менее заметной. Предлагал же мне северный торговец как-то на распродаже плащ-невидимку, да еще тапочки-чистики в придачу шли. Зря не взяла, зря!
Фей потряс меня по плечу, и в сознании многозначительно прозвучал голос дракончика:
«— Делись.»
— Сегодня Фрэнк отъехал по личному вопросу, поэтому в курс дела ввожу вас я. — начал было Лиам, но снова перевел взгляд на меня, так как мой вздох сожаления, как на зло, оказался не в меру громким.
— Ты что-то хотела добавить, Лунд? — переход на семейное имя означал следующую стадию кипения и ярости, поэтому я что есть сил отрицательно помахала головой. Хотя, чего скрывать, расстроилась. Рассказы Фрэнка были моей любимой частью.
— Пришло письмо от эльфийской семьи Лэнгау.
— О! — воскликнул Дилан, открыв свою тетрадь и начав в ней что-то записывать. — К нам обратились высокомерные расисты. — на этой фразе Сэльма еще больше вытянула спину, по которой можно было преподавать «прямо сидение Высокого уровня» и, повернувшись на околунного, облила его щедрой порцией презрения.
Здесь нужна ремарка для понимания начинающегося конфликта.
Из тех, что возникают у нас каждый день.
Так вот, один из непонятно-неизвестных, но все же существующих предков Сэльмы был эльфом. И она почему-то гордо причисляла себя к их роду.
А небольшие детали заключались в следующем:
— эльфы никого, кроме чистокровных эльфов не воспринимали своими.
— ни один из родных околунной себя к эльфам никогда и не думал причислять. Ни наяву, ни во сне не помышлял о подобном. Возможно, потому что они все, в отличие от Сэльмы, коренастые и темноволосые.
Дэрек как-то пошутил, что эльфы подкинули Сэльму в детстве, предчувствуя, какой невыносимой она вырастет в будущем. Все посмеялись, а мы с Нилом обратили внимание на реакцию самой героини семейной саги. Наши оживленные переглядывания привели нас к удивительному выводу — светловолосая околунная и сама придерживалась такого мнения…
Жаль, Нил сейчас где-то на востоке у Бургэнских долин. Но он обещал привезти мне ониных пряников. Мммм.
— Не смотри так, — усмехнулся Дилан, — Они сами себя так называют.
— Они называют себя высшей расой. — поправила его девушка. Ее интонация так и просила добавить в конце: «и так и есть»
— Не вижу разницы. — пожал плечами околунный, что-то увлеченно рисуя в своей тетради.
— Вы замолчите сами? Или? — голос Лиама действовал безотказно.
Оба извинились и синхронно чуть опустились на стульях.
— Украли Крэйвский посох семьи. Надо найти предмет и вора. — без каких-либо вступлений произнес наш начальник.
Все разом оживились. У каждой эльфийской семьи есть реликвия, называемая Крэйвским посохом. Она хранит в себе историю рода и наделяет мудростью предков, как говорят сами эльфы. Передается от отца к сыну или дочери, по праву первенства, во время свадьбы наследника. Передача происходит вовремя сулского ритуала, который готовит посох для следующего члена семьи. Брать его в руки просто так на долгое время идея не из лучших.
— Сейчас в замке проводятся отборы невест. — мы с Феем переглянулись, изображая рвоту.
У эльфов ничего не могло быть легким. Свадьба по любви? Не слышали. Свадьба по любви, которая возникла после «отбора кандидатов». Возьмите, пожалуйста.
— Наследник — принц Лесолди. Его отец, король Рэн, не желает давать дело огласке и не хочет, чтобы кто-то знал о том, что ведется расследование. Работаем под прикрытием. Кандидаток должно быть четыре, три эльфийки уже во дворце. Четвертая будет от нас.
— Твой звездный час настал… — зашептал Дилан Сэльме.
Та показала язык, но скрывать улыбку девушке удавалось с трудом.
— Эйрин, ты уезжаешь завтра утром.
— Что? — собственно, Сэльма озвучила наш общий вопрос.
На меня повернулись все пары глаз, а я дожевывала свой пончик и, указывая на себя пальцем, тихо спрашивала Лиама:
— Точно я? Я? К эльфам?
— Почему она? Да даже ее тень не похожа на эльфийскую? Вы ее грудь и бедра видели? — возмущалась моя подруга. — А цвет кожи?
— Именно поэтому. — невозмутимо ответил Лиам. — Четвертая кандидатка не должна быть эльфом. Семья Лэнгау современных взглядов. Хочет показать, что могут рассматриваться и другие создания под Вечным Небом.
— Формальность. — лаконично хмыкнул Хавьер.
— Верно. — кивнул Лиам. — Сэльма, подготовь к завтрашнему дню материалы по семье Лэнгау для Эйрин. Хавьер, найди глаз дринока. А ты, Дилан, подготовь карту дворца по вот этим материалам. — и он положил на стол перед околунным несколько бумаг.
— Собрались и за дело! Возмущение отнимет у вас время. Письмо из дворца пришло вчера, начало отбора послезавтра. Свободны.
Я осталась сидеть и наблюдать, как ребята выходят из комнаты. Лиам в конце всегда оставался один на один с выбранным околунным агентом и давал ему вводные, которых никто не должен быть знать.
Глава 3. Вводные от Лиама
Когда мы остались в комнате одни, наставник заговорщически посмотрел на меня, медленно подошел и, опустившись на стул напротив, мечтательно спросил:
— Знаешь ли ты, Эйрин, про эльфийские воздушные и ни с чем не сравнимые пирожные мэнни? Тающие во рту, непревзойденные, уникальные, с разнообразной восхитительной начинкой…
От его
