постучаться в мою дверь в районе трех часов ночи, тыкая пальцем в книгу и торжественно утверждая: «Я так и знал!»
Затем бессовестно завалился пить чай и съел все печенья, которые якобы мне и принес. Лучший друг под Вечным Небом…
«…Началось с того, что я приобрел новую пару ботинок в лавке некоего мистера Бринжки. Поощрил себя за раскрытие вчерашнего дела, ведь сумел управиться до полудня. Отдельно стоит упомянуть, на обед сегодня подали аппетитные куриные ножки в лимонном соусе, заправленном слиамскими травами. Взял две порции, не раздумывая. Пальчики оближете. Место называется «Пляски Тарелок», советую к посещению.
Так вот, упомянутый ранее мистер Бринжка оказался славным малым, понимающим толк в именитых гостях, которых он встречает и обслуживает исключительно лично. И к коим я могу со всей честью и достоинством отнести и себя. Все же не зря мое скромное, но безусловно звучное имя значится в списке десяти лучших околунных агентов, по мнению Крылатого Вестника.
Первыми следовали две пары кожаных ботинок с бахромой по краям, но, подумав, я решил не уходить столь сильно в моду здешнего края и попросил более классические модели для дальнейшей примерки. Не прошло и часа, как хозяин магазина, отхлебнув со мной пару глотков чая с чем-то бодрящим, стал достаточно откровенен на язык и поведал о трактире, славившемся своими напитками и расположившемся на самом краю городка. А точнее говоря, где-то на отшибе.
— Как только будете выезжать из ворот, сначала поверните налево, а затем последует незаметный поворот направо. Главное, не выпустить его из виду и тогда сразу найдете трактир. Они привозят всякие диковинные травки из леса Милтрид и настойки их прям… ух… за душу берут! — широко улыбался Бринжка, — Что творят! Лучшего даже мой друг Арсин не пробовал, а он купец. Работаем с ним на пару. Он ездит закупаться и моду всякую в разных краях смотреть. А я создаю. У меня руки из того места растут. — довольно заключил, помогая мне примерить очередную пару. — Вот эти прям на вас сшиты господин околунный. Даже цену Вам чуть убавлю.
А ботинки и впрямь сели, как влитые. Я расхаживал взад и вперед, смотря в вычищенное до блеска зеркало, удобно установленное в районе ног.
— Благодарю, уважаемый. — ответил хозяину. — Буду их брать! И не подскажете, что у вас в чай добавлено?
— Так это пятая настойка из «Душистых Напитков», — шустро снимая с меня ботинки и упаковывая, заметил Бринжка. Мальчишка подмастерье, бросившийся было помочь, получил от хозяина лишь отгоняющее шиканье. — Дней пять назад с Арсином туда ходили, я, право, устал в тот день и рано ушел, а друг мой остался. И до сих пор нет его. — с некоторой долей раздражения добавил мужчина.
— И часто ему свойственны подобные загулы? — как бы невзначай уточнил, доставая золотые.
— Ну… — Бринжка задумчиво почесал затылок. — Может выпить. С каждым бывает, чего уж. Но через два дня придет, как ни в чем не бывало. Да и корабль его дня три назад отплыл. У меня кожа верская закончилась, а он… Конечно, бывает память подводит, и он дни меняет местами… но …
— А могло с ним что приключиться? — этого вопроса мой собеседник не ожидал. Мысли, ранее не рождавшиеся в его голове, теперь отчетливо мчались по всей ширине круглого лица.
— Не подумал, — хозяин обратил озабоченный взор на меня, — А могло, господин околунный?
— Не знаю, но могу расследовать, — очаровав его своей улыбкой, не замедлил я с ответом. Зубы мне белили в Услиских краях. Недешевое удовольствие, но улыбка моя топит сердца. Проверено на девах…»
Ага, как же, топит всех… Тебя одного, Джорджи, и топит…
«…
— Расследовать… — хозяин кинул взгляд на золотые, полученные от меня и теперь мирно лежащие на столе. — А говорят околунные дорого берут? — два противоречивых начала боролись в нем: жадность купца и тревожность за друга.
— Как посмотреть… Что важней, мистер Бринжка, жизнь Арсина или звон золотого?
— Жизнь? — мужчина встрепенулся, достал из кармана платок и начал с силой тереть вспотевший лоб. — Матерь Руфь, сколько золотых хотите столько и отдам!
— Настоящий околунный агент просит награду только после раскрытия дела. Я наведу справки. Если Ваш друг напился где — денег не возьму, если что серьезнее, после обговорим.
Лавку покинул с поистине довольной улыбкой на устах. При мне разом оказались и новые ботинки, и дело. Нельзя не отметить — жизнь баловала меня. Не успел я, не моргнув, закрыть одно преступление, как тут же прилетела новая тайна. Кое-какие догадки щекотали голову, но раскрывать их не будем. Дадим нашему дорогому читателю шанс поразмыслить наравне с настоящим околунным…»
— Чтоб тебя, Джорджи! — вслух возмутилась я. — Читатель хочет получить короткий и конкретный отчет! — ящик снова шелохнулся.
Фей нетерпеливо погладил меня по животу, намекая продолжить чтение.
«…Городок Алони, в стенах которого разворачивается моя история, небольшой, не сравнить с размерами одной из столиц. А они все до единой, ох, как прекрасны. Каждая сравнима с юной девой в самом расцвете…»
— Ну вот что за извращенец мой напарник…
«…Внутри городка я успел присмотреть нескольких носителей всякого рода слухов, чужих разговоров и еще массы информации по странности не смешивающейся в их головах в винегрет.
Были те, чьи потоки речи шли с ними с самого рождения и составляли их природное естество, как например у хозяина трактира, в котором я остановился. Стоило навести его на нужное слово и водопад сведений немедленно обрушивался на вас. Но, обладая значительным опытом, я вылавливал из реки только нужных мне золотых рыбок. Надеюсь, мои сравнения понятны дорогому читателю…»
— Он мечтает, что однажды из его отчетов составят мемуары и прославят его околунное имя, — улыбался как-то Нил, сидя рядом и заставляя меня читать вслух про еретические прогулки Джорджи с лепреконами. И, кажется, он как в воду глядел.
«… Но есть и те, как и в любом городе, что из слов чеканят золотые. В Алонии таковой являлась мадам Рамели, владелица лавки цветов. С
