Читаем без скачивания Его нежная дрянь - Юлия Шилова

…Я потерла заспанные глаза и решила, что вот как только разгребусь с навалившимися на меня делами, обязательно поеду в Венецию, куплю себе дорогую маску и найду этот мост… И пусть со мною рядом не будет того, кто мне приснился, я обязательно сяду на камни мостовой, прислонюсь к парапету набережной и буду улыбаться проходящим мимо венецианцам и желать им доброго дня.

Пронзительный телефонный звонок заставил меня вернуться в реальность, и я лениво потянулась за трубкой:

– Слушаю.

– Здравствуй, Лера! Здравствуй, солнышко, – проворковал в трубке голос моего любовника.

– Привет, – нехотя произнесла я и откровенно зевнула.

– Как спалось?

– Как всегда.

– Я хотел спросить, как тебе спалось без меня? – попытался уточнить мой любовник.

– Без тебя мне всегда одиноко, – не моргнув глазом соврала я. – Стас, скажи, а ты когда-нибудь был в Венеции?

– Был пару раз.

– Ты как-то пресно ответил на мой вопрос.

– А как ты хотела, чтобы я на него ответил?

– Ну как-то более романтично. Ведь тебе там безумно понравилось.

– Ну насчет того, что мне там безумно понравилось, я тебе не говорил. Не город, а самое настоящее болото. Все время дожди и комары злющие…

– Совсем не романтично. Ну а на карнавале ты был?

– Был. Но, по крайней мере, этот карнавал не произвел на меня впечатления, которого я ожидал.

– А что на тебя вообще производит впечатление?! – не скрывая обиды, отчеканила я.

– Например, такая женщина, как ты. Я не пойму, Лерка, что ты взъелась-то?! В этой Венеции вообще ловить нечего. Помойка, а не город. Воняет какой-то тухлятиной и сыростью. У меня чуть астма не развилась, ей-богу. А на этом карнавале, кроме мигрени, я вообще ничего не чувствовал. Гремит музыка, орут пьяные, все почему-то хохочут…

– А с кем ты туда ездил?

– С женой.

– Наверно, именно поэтому тебе там и не понравилось.

– Ну, если тебе так хочется, мы как-нибудь съездим вдвоем.

– Не хочу.

– Почему?

– Не хочу ездить туда, где ты был со своей женой.

– Вот и правильно. Лучше мотанем в какое-нибудь более приличное место.

– Стас, скажи, а в Венеции есть мост Ри-альто?

– Есть, а откуда ты про него знаешь?

– Странно. Он мне просто приснился.

– Ну и сны у тебя…

– Нормальные сны. Очень странно, что мне снятся вещи, которых я раньше не видела и даже никогда не слышала о них.

– И что же тут странного?

– Но ведь я знаю название этих вещей! Никогда не думала, что такое может быть.

Мой любовник никогда не отличался особой фантазией и потому быстро сменил тему:

– Лер, ты не о том думаешь. Сегодня у тебя ответственный день, лучше о работе думай.

– У меня каждый день ответственный! Если о работе постоянно думать, в психиатрическую лечебницу загремишь.

– Ну зачем же постоянно… Просто пора настраиваться на нужный лад, а то мне кажется, что ты еще в кровати валяешься, – никак не мог успокоиться мой деловой любовничек.

– Валяюсь, и что из этого?!.

– Так ведь через пару часов к тебе ребята приедут. Ты должна быть в полной боевой готовности. Уж я-то знаю, что ты свое лицо по утрам часа два пудришь-красишь…

– Милый, ты меня с кем-то путаешь. Мне хватает тридцати, а иногда и двадцати минут.

– Ну хорошо. Давай вставай и начинай собираться. Когда ты идешь на работу, я всегда переживаю за тебя, моя девочка. Пускай тебя хранит моя большая любовь. Сегодня вечером завалимся в ресторан и оторвемся по полной программе. Береги себя, родная. Обязательно береги.

– Стас, давай обойдемся без трогательных реплик! Аж муторно, ей-богу. Когда я закончу, обязательно позвоню.

– Странная ты, Лера. Женщины только и ждут от мужчин ласковых слов, а тебе, я смотрю, они совсем не нужны. Иногда ты такая ласковая и пушистая, а иногда такая щетинистая и колючая. Скажи, а когда тебе снилась Венеция, ты была там одна?

– Нет.

– С мужчиной?

– С мужчиной…

– С каким мужчиной?!

Я почувствовала, что Стас не на шутку занервничал.

– Я что-то не пойму… Ты ревнуешь меня к моему сну?!

– Я не ревную. Я просто задал вопрос.

– Но ведь это всего-навсего сон…

– Думаю, этот сон не такой уж и безобидный, совсем не такой, каким ты хочешь его представить.

Закончив разговор, я положила телефонную трубку и с удовольствием потянулась. Где-то там осталась далекая Венеция с незнакомым мужчиной, одетым в костюм ковбоя, манящие карнавальные огни и ощущение приятной свободы. А впереди реальная жизнь с уже порядком поднадоевшим любовником, к ревности которого я научилась относиться довольно равнодушно.

Вскочив с кровати, я направилась в ванную и встала под ледяной душ. Холодный душ всегда приводит в порядок мою нервную систему, дает положительный настрой. Постояв пару минут под упругими струями воды, я закуталась в махровое полотенце и посмотрела на часы. До того как приедут мальчики, оставалось полтора часа, предостаточно, чтобы выпить чашечку ароматного кофе, нанести грим на лицо и вообще привести себя в тот вид, который необходим сегодня. Я должна стать довольно загорелой эффектной женщиной, значит, побольше темно-абрикосового тона. Тональная пудра тоже темная… Ярко-красная, кричащая помада придаст мне еще больше сексапильности, даже вульгарности. И конечно же васильковые линзы… О, эти незабываемые васильковые глаза, которые так любят мужчины! Я улыбнулась своему отражению в зеркале, затем нарастила на краешки глаз несколько довольно длинных, поднятых вверх ресничек. Перед такими глазами не устоит ни один, даже самый стойкий мужчина!

Достав из комода совершенно белый парик с пышными локонами до самых плеч, я натянула его на голову и слегка причесала. Кокетливо поправив непослушный локон, я сложила ярко-красные губы бантиком и захлопала пушистыми наращенными ресницами.

– Хороша, чертовка! Бог мой, как же хороша! – Я послала воздушный поцелуй своему отражению. – Если бы я была мужиком, то при виде столь обворожительного создания тут же бы лишилась рассудка или, на худой конец, потеряла дар речи. Но мужик нынче пошел не тот. Голыми руками не возьмешь. Просто так не сдается. Для того чтобы он потерял рассудок, приходится поработать некоторое время. Импотенция одним словом, она самая…

Нацепив легкую юбку, спущенную на бедрах, я надела такую же легкую кофточку и подошла к иконке, стоящей на подоконнике. Перекрестившись, произнесла вызубренную наизусть молитву и попросила у Бога прощения за все свои прошлые многочисленные грехи. Да и не только за прошлые. За предстоящие тоже.

Обведя блуждающим взглядом квартиру, я посмотрела на свою детскую фотографию, которая стояла в рамке на журнальном столике. Смеющаяся маленькая девчушка с огромными белыми бантами на голове и железным значком из серии «Ну погоди!» на праздничном платье. Внизу надпись: «Валерия. Пять лет».

– Я обязательно вернусь, – глухо сказала я своей детской фотографии и, сдерживая слезы, отвернулась.

Я говорю так всегда… Всегда, когда ухожу на свою работу. Потому что не знаю, вернусь обратно или нет. Не знаю, потому что я работаю в криминальной структуре, которая живет по своим понятиям. Моя работа связана с махинациями, и в народе меня именуют довольно просто – мошенницей. Мошенница. Некрасивое слово, даже какое-то неприятное. Как правило, жертвами мошенников становятся доверчивые люди, которых легко обвести вокруг пальца. Свои деньги я зарабатываю с риском для жизни. Я не просто мошенница. Я аферистка. И понимаю, что каждая моя игра может стать последней. Но при этом я никогда не обману больного, старого, немощного и бедного. Я просто умею обманывать… Обманывать тех, кто поддается обману… Ведь по своей сути, что такое обман? Обман – это сознательное введение в заблуждение кого-либо. Проще говоря, это ложь. А уж чего-чего, а лгать я умею. Этому научила меня моя жизнь.

Мой любовник, которому принадлежит эта криминальная структура, называет меня специалистом высочайшего класса и считает, что мое мастерство продолжает расти. Говорит, что такую женщину, как я, долго искал. И наконец нашел. Возможно, повезло ему, а возможно, повезло мне. Но мы встретились… Не знаю, благодарить мне судьбу за эту встречу или наоборот… Стас утверждает, что мы жутко похожи, обоих тянет к шальной жизни, когда нужно ходить по лезвию. Смертельный риск – постоянный спутник нашей жизни и от этого никуда не денешься.

Тихонько махнув рукой своей детской фотографии, я прошептала: «До встречи…»

Выскочила за дверь и помчалась вниз по лестнице. В это время в моей сумочке зазвонил мобильный.

– Але, Лер, ну ты что?! – раздался в трубке возбужденный голос Петра. – Где тебя черти носят?!

– Бегу!

– Карета подана.

– Скоро буду!

– А настроение как?

– Нормальное.

Сунув мобильный в сумку, я поправила парик и уверенным шагом направилась в сторону парка. У заднего входа в парк, которым уже практически никто не пользовался, стояла машина «скорой помощи», которая мне собственно и была нужна. Дверь «скорой» открылась, и я запорхнула внутрь. Рядом с носилками сидел заметно нервничавший Петр и стучал мобильным телефоном по своему гигантскому колену.