Читаем без скачивания Его нежная дрянь - Юлия Шилова

– А как он сейчас себя чувствует? – послышалось за моей спиной, когда я подошла к «скорой помощи».

– Сейчас он спит! – крикнула я и села в машину.

Женщины долго смотрели нам вслед и о чем-то бурно разговаривали между собой. Проехав несколько дворов, Слава свернул в полутемную арку, вытащил из-под водительского кресла новые номера и в считанные секунды заменил старые. Только после этого выехали на проспект и включили сигнал и мигалку, громко требуя немедленно освободить ей дорогу.

Петр и я молчали. Мы всегда молчали, когда ехали уже сделав свое дело. Мы даже не смотрели друг на друга. Мы приходили в себя.

ГЛАВА 3

Ближе к вечеру мы сидели в небольшом частном ресторанчике и ждали Стаса. На мне уже не было белого парика с локонами. Стрижка каре, свои волосы, покрашенные моей любимой краской под названием «Красная жара».

Да и глаза мои уже не были василькового цвета. Они были зеленые. Именно с такими глазами я и родилась. Мои кареглазые родители отнеслись к этому довольно спокойно, думая, что с возрастом цвет поменяется и будет таким, как у них. Когда я совсем выросла, мама повела плечами и задумчиво произнесла: «И в кого ты такая? У нас в родне никого с зелеными глазами нет. Знаешь у кого глаза зеленые? У беды. Недаром в песне поется, что у беды глаза зеленые… Ой, чувствует мое сердце, доченька, что будешь ты для кого-то бедой… Настоящей, пожизненной бедой… Мужики боятся зеленых глаз».

Я сидела рядом со Славкой, закинув ногу на ногу, обнажив стройное колено, на которое то и дело посматривал Петр.

Справа сидела моя подруга и напарница Светка. Она устроилась в фирму «Радар» около двух месяцев назад личным секретарем сластолюбивого Дмитрия Петровича. Он едва успел объявить о вакантном месте, как появилась Светка, сразившая его наповал не своим резюме, а длиннющими ногами и высоченной грудью размера эдак пятого. Светкина грудь всегда срабатывала безотказно. Это было ее резюме, ее визитная карточка в самых различных сферах деятельности. «Хочу побаловать свою ненаглядную кормилицу», – говорила Светка, выбирая какой-нибудь ультрамодный лифчик.

В силу своей природной хитрости и светлого ума секретарша обладала намного большей информацией, чем другие сотрудники, что для нас было очень важно.

Как я уже сказала, она сидела рядом со мной и лениво потягивала свой любимый алкогольный коктейль с необычным названием «Секс на пляже».

Наше молчание нарушил Михалыч, совладелец этого частного ресторана, правая рука Стаса, его доверенное лицо.

– Привет, ребята, что такие грустные?

Сработали отлично. Поздравляю. – Он открыл портфель и достал четыре конверта. – Это я, Дед Мороз, вам подарочки принес, – Михалыч громко засмеялся и стал торжественно вручать «подарки». – Этот конверт Лере. Этот Свете. Так, с дамами покончено. Этот Славе, а этот Петру. – Он снова рассмеялся. – Ну все, ребята, желаю хорошо отдохнуть.

Мы убрали свои конверты, не заглядывая вовнутрь. Деньги за работу мы получали сразу после выполненного задания и никогда не говорили друг с другом о том, кто и сколько получил. Сумма обговаривалась непосредственно перед делом наедине с Михалычем.

Засунув в рот бутерброд с икрой, Петр обвел нашу компанию взглядом и сказал:

– Давайте разберемся, из-за чего сегодня был прокол.

– А что, разве у нас сегодня был прокол? – Я сделала глоток ароматного кофе.

– Был.

– Надо же, а я и не заметила, – усмехнулась я.

– А ты вообще дальше собственного носа ничего не видишь.

– Я тебе еще не грубила…

– Я тоже. Я говорю по существу, – Петр позвал официанта и заказал свой любимый коньяк.

– Петька, тебя всегда что-нибудь не устраивает, – рассердилась Светка. – В прошлый раз, когда мы фирму по оптовой торговле сигаретами брали, ты тоже был недоволен. Видишь ли, Лерка долго на проходной объяснялась! Ну если ты такой умный, что ж ты сам на этой проходной по быстренькому не объяснился?!

– В этот раз прокол произошел из-за тебя, Светка, – ледяным голосом сказал Петр и, налив коньяку себе и Славке, выпил рюмку до дна.

– Как это из-за меня? Я-то при чем?!

– Ты должна была как можно дольше задержать в кафе.

– Я это и делала.

– Хреново делала.

– Хреново?!

– Хреново. Почему две сотрудницы раньше конца перерыва вернулись?! Они нам с Леркой чуть было всю малину не испортили.

– А почему вы дольше положенного времени в офисе копались? – вскипела Светка.

– Мы могли еще дольше копаться. Мы свою работу выполняли, а ты должна была выполнять свою.

– А я ее и выполняла. Попробуй, удержи десять человек! Я уж и так, как могла, время тянула. Анекдоты рассказывала так, чтобы три стола хохотали… Я что, по-твоему, должна была у входа лечь и дорогу перегородить?!

– Ну что ты все в штыки принимаешь?! Я просто указываю на твои ошибки.

– А вот и не надо указывать на мои ошибки! Ты лучше их у себя ищи. Я ошибок вообще никогда не делаю, потому что каждое свое действие тщательно обдумываю. Если эти две сотрудницы уже все съели и моих анекдотов выше крыши наслушались… Если они сказали, что порядком устали от моей болтовни… Что я, по-твоему, должна была делать?!

– Могла бы поговорить о чем-то серьезном, возвышенном. Может быть, им это намного интереснее было.

– О каком возвышенном?! – еще больше раскипятилась Светка. – Кому твое возвышенное нужно! В обеденный перерыв люди отдыхают и ни о чем серьезном вообще не думают!

– Все равно, Светка, ты должна признавать ошибку, – продолжал наседать Петр. – Элементарного задания толком не выполнила.

– Петь, тебе что, больше придраться не к чему?! – заступилась я за Светку. – Ты бы лучше за собой последил. От тебя толку, как с козла молока. Стоишь, молчишь как остолоп, и все.

– Я ситуацию контролирую. Ведь если придется идти на крайние меры, мне пистолет в ход пускать, мне грех на душу брать! А ты только задницей вилять умеешь!

– Я задницей не виляю, – отрезала я. – Мне надо было нейтрализовать директора.

– Ну да! Можно было с этим директором объясниться покороче. «Я женщина редкая. Как жаль, что все окружающие меня мужчины женаты…», – передразнил меня Петр.

Нашу ссору прервало появление официанта. Он откупорил бутылку шампанского, разлил его по бокалам, а потом подал аппетитную утку, запеченную с яблоками. Слава встал и поднял бокал.

– Ребята, я не понимаю, чего вы ругаетесь? Ведь мы слаженный коллектив, каждый играет свою роль, и все мы зависим друг от друга. Без таких замечательных девушек, как Лера и Света, ничего бы не вышло. Они обезоруживают мужчин, заставляют их терять бдительность. Воистину, главное оружие женщины – ее внешность. Перед такой внешностью, как у наших девчонок, любой мужик становится беззащитным и бесконтрольным. Мы с Петром стараемся обеспечить вам, девушки, надежный тыл, безопасность. Ради вашей защиты мы готовы и жизнь человеческую порешить. Вот я и хочу выпить за всех нас, за то, что мы друг друга нашли… Пусть мы изгои, пусть, а мы и не хотим принадлежать к обществу с его правилами. Ведь когда-то мы очень даже старались жить по его законам общества. Но для всех нас наступил момент, когда мы поняли, что государству на нас наплевать, что оно обманывает нас так, как не обманет ни один, даже самый классный мошенник. С государственными мошенниками никто не борется. Получается, что все, что они делают, они делают по закону. Сейчас умеют делать деньги только те, кто умеет воровать. Не своруешь, не проживешь. Вот Лера работала медицинской сестрой. Лер, сколько ты зарабатывала?

Я покраснела, потому что всегда любила свою работу, но стыдилась своей зарплаты.

– У Лерки на руках была крохотная дочь…

Я недовольно дернула плечом – мне было тяжело, когда о ней говорили, ведь она жила у моей мамы, и я очень скучала.

– Так вот, у Леры была крохотная дочь, – продолжал Слава.

– Почему была? И не крохотная она, во второй класс пошла.

– Я не говорил о твоей дочери в прошедшем времени, я просто сказал, что при такой нищенской зарплате ты еще ребенка содержала. Ты детские получала?

– Да какие детские?! Там люди месяцами денег ждут…

– И мужа у тебя не было.

– Мужа не было, – развела я руками. – Муж – дело не постоянное. Не всем суждено жить с мужьями, некоторым приходится барахтаться в одиночку. Слава, я не пойму, к чему ты клонишь? Ищешь оправдание того, что я делаю?! Мне никаких оправданий не нужно.

– Нет. Я просто говорю тост.

– Какой-то тост у тебя странный…

Слава не собирался останавливаться.

– Так вот, Лера была медсестрой… – Слава отвел от меня взгляд и посмотрел на Светку.

– Сейчас мне начнет кости мыть, – пробурчала Светка и опустила глаза.

– А Светка у нас интернатская. Этим все сказано. Пришло время, и ее просто выставили на улицу. Без денег, без крыши над головой. Свет, что тебе сказали, когда ты выходила с вещичками из интерната?