и он отдаст вам план, который находится в копыте правой передней ноги его лошади…» Так говорил мне мой отец, и я запомнил все его слова. Теперь заклятие богов кончается, и великий Будда отдаст нам то, что обещал нашим предкам. Смотри же хорошенько план. Я отдаю его тебе вместе с собою! Я проклинаю злодея Лиу-Пин-Юнга! Подобно своему отцу, он сделался бонзой, а когда увидел, что время заклятия проходит, захотел овладеть сокровищем один. Он оклеветал меня перед фудутуном (губернатором) и настоял на моей казни. После моей смерти он завладел бы моим телом, снял бы план и овладел сокровищем, но великий Будда отворотил свое лицо от него! Слава Великому Богу знания, света и правды!» Итак, я выслушал рассказ моего верного Чи-Най-Чанга. Затем я рассмотрел план…
– Крайне интересно! – перебил инженер. – Вы положительно увлекаете меня вашим рассказом! Ну-ну, говорите, говорите!
– Действительно, все это похоже на сказку! – улыбнулся незнакомец. – Но я не лгу вам, клянусь Богом, в которого я истинно верую! Татуировка Чи-Най-Чанга заключается в следующем: фигура, покрытая льдом, потом гора, на ней соболь, за ней что-то вроде языка, а затем корабль. На языке зигзагообразная линия, не доходящая до края, а на внутреннем конце линии – большая точка. Вот и все.
– Как же вы объясняете эту татуировку?
– О каждой фигуре я расспрашивал знатоков китайцев, нарочно вразброд. Фигура изображает духа холода. Гора и на ней соболь, в сопоставлении с фигурой – Сибирь. Корабль – море. Язык неправильной формы – суша. Итак, где-то в Сибири, в гористой местности, у берега моря – есть полуостров. На нем река. Где она начинается и где кончается – неизвестно, но в устье ее – главная точка. Остальное мы узнаем позже. Сейчас мы отправимся к моему Чи-Най-Чангу, и вы сами убедитесь в справедливости моего рассказа. Он уже говорит по-русски…
– Зачем же вы облекаете все наше знакомство такой таинственностью? – спросил инженер.
– Потому что никто не должен видеть нас вместе. Мы исчезнем одновременно, но никто не скажет, что мы исчезли вместе. Если же мне суждено будет погибнуть раньше, то моя гибель не отзовется на вас. Поняли? – как-то грустно и гордо произнес незнакомец.
Инженер несколько минут сидел в глубокой задумчивости.
Вдруг он быстро встал, порывисто пожал руку незнакомцу и с дрожью в голосе произнес:
– Я верю вам! Делайте со мной что хотите!
– Благодарю вас! – ответил растроганный незнакомец. – Верьте, что я не убийца и не вор!
– О! Я вижу в вас лишь высокообразованного человека, серьезного путешественника и человека, которому, может быть, посчастливится! – воскликнул инженер. – Во всяком случае, путешествие с вами будет самым интересным в мире…
– Как! Вы рискуете отправиться со мною сами не только на поиски клада, но и дальше?!
– Конечно.
– Значит, конец! – радостно произнес незнакомец.
– Только… только на какие же деньги мы построим снаряд? – задумчиво спросил инженер. – Ведь у вас хватит денег лишь на модель.
– Ответьте мне на один вопрос! – произнес незнакомец, вынимая из бокового кармана пачку кредитных билетов и кладя их на стол перед инженером.
– В чем дело?
– Вот тут – пятнадцать тысяч. Они – ваши. Я не возьму их назад даже в том случае, если вы ответите отрицательно. Уверены ли вы в успехе?
– Да! – гордо ответил инженер.
Взор его загорелся.
– Я уверен в том, что мой снаряд будет действовать так, как я говорю. Я уверен в этом так же, как в том, что живу и стою здесь сейчас перед вами! И если я говорил про модель, то только потому, что сразу никто не вверит мне больших денег. Скорее дадут на модель.
– Это правда. Но… стоит ли в таком случае тратить деньги на модель?
– Гм… собственно говоря, конечно, не стоит.
– Ну, значит, решено! – твердо произнес незнакомец. – Храните пока эти деньги. Во что обойдется снаряд?
– Тысяч в семьдесят, – сказал инженер, подумав.
– Я их достану, – решительно произнес незнакомец. – Я отыму деньги у первого попавшегося, но потом отдам их… Впрочем, довольно об этом! Наденьте шляпу и пойдемте!
Уже светало, когда оба мужчины вышли со двора.
Но туман был еще настолько густ, что можно было пройти совершенно незамеченными.
Выйдя в поле, они прошли около версты и остановились около одинокой постройки, обнесенной забором.
Незнакомец крепко стукнул четыре раза, а затем свистнул.
Через секунду калитка отворилась, и старый китаец с глубоким поклоном пропустил их во двор.
Затем он снова запер калитку на задвижку и последовал в дом за пришедшими.
– Вот мой верный Чи-Най-Чанг! – сказал незнакомец с улыбкой и, обернувшись к китайцу, добавил: – А это – мой друг и помощник. Расскажи ему, Чи-Най-Чанг, то, что ты рассказывал мне, и докажи свои слова.
В одну минуту старик сбросил с себя одежды и выставил напоказ татуировку.
– Довольно! – произнес инженер. – Я верю! Зачем повторять то, что я уже слышал.
– В таком случае я покажу тебе, господин, то, что не мог показать тебе мой господин, – сказал китаец.
Он быстро скрылся в другой комнате и, возвратившись оттуда, подал инженеру большой, чистейшей воды, изумруд продолговатой формы.
– Чудный камень! – воскликнул инженер.
– Это самый маленький из клада. Мне и Лиу-Пин-Юнгу досталось по наследству по одному камню.
– Однако и этот камень можно ценить тысяч в пять!
– Не знаю, – сказал старик. – Но там – камни лежат тысячами. Великий Будда отдает их моему господину!
Незнакомец посмотрел на инженера.
– Итак, сейчас мы расстанемся недели на две. Вы не отказываетесь от нашего условия? – спросил он.
– Я всегда был честным человеком! – ответил тот твердо.
– В таком случае советую на деньги, оставленные мною у вас, начать необходимые заказы. А теперь – пойдемте. На улице мы разойдемся в разные стороны. До свидания, дорогой Чанг.
С этими словами оба мужчины простились с китайцем, снова перешли поле и, кивнув друг другу головами, разошлись в разные стороны.
– Итак, пока для вас только Иван Александрович, или Безусый Капитан! – крикнул незнакомец, исчезая в тумане.
III. В денежном вихре
Николай Саввич Суравин, купец первой гильдии, пришел домой очень радостный. Сегодняшним днем он был очень доволен.
Еще полдня тому назад через своих агентов ему удалось узнать, что акционерное общество Грибулинских чугунолитейных заводов на Урале, до сих пор постепенно прогоравшее и пришедшее в совершенный упадок, вдруг сделало на своих землях огромное открытие.
Это открытие заключалось в богатейшем пласте медной руды, внезапно открытой на землях заводов, благодаря чему капитал общества возрастал из жалких остатков до размеров нескольких миллионов.
Страстный, хотя и осторожный игрок на бирже, Николай Саввич всюду имел своих агентов.
И вот в три часа
