сознание, людоед отлетел внутрь дуба. Пард открыл глаза и увидел Кириллию.
— Вы умеете колдовать? — только и смог оторопело промолвить он.
Однако девушка не успела ответить. Огр пришёл в себя и попытался выбраться из дупла.
* * *
Огр, пошатываясь, выбирался из дуба уже совсем не так бойко, как в первый раз. Видимо, метко попавший волшебный заряд убавил его решимость. Тем не менее людоед оставался опасен. Сожрать путешественников он больше не обещал, но, кажется, всё ещё собирался. К счастью, теперь Пард приготовился к схватке.
Размахнувшись, стрелок ударил врага рукоятью меча. Говорят, молния не бьёт дважды в одно место. Но оба удара пришлись точно в лоб. И огр вновь свалился без чувств. Растянувшийся у корней дерева людоед сам напоминал массивное корявое бревно. Пард, не теряя времени, связал ему лапы.
— Так-то лучше, чудище! Спи, пока не решим, что с тобой делать!
Стрелок очень старался, но не сумел удержаться от искушения и пнул поверженного врага. «Это не благородно! Он ведь не может ответить!» — мысленно упрекнул себя Пард, после чего наподдал людоеду ещё раз.
— Можно мне тоже? — раздался за спиной голос Кириллии.
— Что?
— Стукнуть его.
— Нет, — решил стрелок.
Нельзя допускать избиений военнопленного.
— Как мы дальше с ним поступим? — спросила принцесса.
Олеандр жестами изобразил виселицу на дереве, но Пард покачал головой.
— Отведём его в ближайший город и передадим властям. Думаю, злодея посадят в темницу или казнят. Он здесь, скорее всего, давно разбойничал. Надо признать, что ловушку огр придумал простую, но эффективную. Раскладывал кучки золота, и несчастный путник, собирая их, приходил точно в западню. Огру потом даже за золотом возвращаться не требовалось: жертва сама всё находила и возвращала ему. А если какая-то часть драгоценностей всё же терялась, его это не заботило. В такой глуши сокровища без надобности, а вот еды не хватает.
— Какой ужас! — воскликнула принцесса. — Хорошо, что мы положили этому конец!
— Мы действительно сделали славное дело! — кивнул стрелок. — Кстати, вы так и не ответили: где вы научились колдовать?
Кириллия смутилась.
— Я не умею. Это всё амулет…
— Какой амулет?
Девушка сняла со своей шеи и протянула Парду маленький кулончик из серебра. Он был украшен тремя топазами и ещё каким-то камнем, которого стрелок не знал. Взяв амулет в руки, Пард сразу понял, что предмет этот был необычный. Магический.
* * *
— Кулон напоминает обереги, которые давным-давно изготовляли кудесники, живущие к западу от Зачарованных гор, — проговорил Пард, разглядывая амулет. — Откуда он у вас?
— Мне его дала мама, — пояснила принцесса. — Она говорила, что это украшение обладает особой силой и всегда будет мне помогать.
— Ваша мама не солгала вам, — сказал стрелок. — Кулон действительно волшебный. И сейчас подобные ему предметы — редкость, хотя ещё пару столетий назад их было много… Дело в том, что создававшая эти амулеты династия чародеев пресеклась. Я видел развалины их фамильного замка. Там сейчас обитают только птицы да лисы. Интересно, как кулон попал к вашей маме?
— Не знаю точно, — сказала Кириллия. — Я её об этом не спрашивала. Но предки моей мамы происходят как раз из тех мест, о которых вы говорите.
— Уж не связана ли она с династией знаменитых чародеев? — предположил Пард.
— Вряд ли, — покачала головой принцесса. — Мама была дочерью маркиза. А её мама — дочкой графа. Ни про каких волшебников в роду я не слышала. Скорее всего, магический кулон был куплен кем-то из моих предков у кудесников, которые, как вы говорите, жили неподалёку, а потом передавался в семье из поколения в поколения и так оказался у мамы.
— Очень возможно, — согласился стрелок. — Должен заметить, что она сделала вам прекрасный подарок. Помимо того, что кулон способен выручить в опасной ситуации, он ещё и стоит целое состояние. Так что у вас уже есть приданое.
Кириллия вдруг странно взглянула на него, так же как в тот раз, когда гадала ему по руке.
— Приданое есть, а вот жениха нет.
Стрелок осёкся. Опять показалось? Или принцесса всё-таки даёт понять, что он ей нравится? Пард растерялся, не зная, как лучше ответить. К счастью, на помощь стрелку пришёл Олеандр. Старый секретарь, по своему обыкновению, проявил занудство, но в данном случае Пард этому даже обрадовался.
— Вам ещё рано думать о браке, принцесса! — назидательным тоном произнёс Олеандр.
— Ошибаетесь, господин секретарь! — Кириллия раздражённо передёрнула плечами. — Мне-то как раз пора!
— Это вопрос дискуссионный, — ответил Олеандр. — Но в любом случае решать его будут ваши родители.
— И очень жаль! — вздохнула принцесса. — Они, конечно, подберут мне выгодную партию. Какого-нибудь завалящего принца или ещё хуже — вдовствующего короля. Может это и будет превосходное замужество с точки зрения государственных интересов, но с моей точки зрения — полный кошмар.
— Такова судьба всех монарших особ, — заметил секретарь, — приносить личные интересы в пользу интересов своей страны.
— Поэтому мне часто хочется поменять судьбу принцессы на чью-нибудь ещё, — призналась Кириллия.
— К сожалению, здесь вы не властны, — сказал Олеандр. — Судьба даётся человеку свыше. И он может только следовать по предначертанному пути.
— Не обязательно, — вдруг сказал Пард. — Кроме предопределения, существует ещё и свобода воли.
— Мудрецы спорят на этот счёт, — проговорил секретарь. — Есть разные мнения, может ли выбор человека отменять рок.
— Как бы то ни было, — сказал стрелок, — гораздо приятнее верить в то, что твоя жизнь зависит от твоих собственных решений, чем считать себя всего лишь марионеткой судьбы.
— Может и так, — произнёс Олеандр, — но мне кажется, главное, чтобы всё складывалось благополучно, а результат это твоего выбора или слепого случая — не так важно.
* * *
Отряд продолжал путь. Связанного огра вели на верёвке, словно собаку. Причём собаку на редкость злобную и опасную. Людоед шёл нехотя, мрачно ссутулившись. Видимо, он понимал, куда его ведут и догадывался, что впереди не ждёт ничего хорошего.
— Съем… всех вас съем… — бормотал он себе под нос, — и девчонку, и тебя съем, стрелок!
— Иди ты к лешему! — не оборачиваясь, сказал ему Пард.
— И лешего съем! — проворчал огр.
Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулась холмистая лесостепь. Тени, ложащиеся на землю от проплывающих в вышине облаков, делали некоторые участки темнее других, отчего местность напоминала доску для игры в шахматы. Воздух пропах ароматом диких цветов. Ноги путались в высокой траве, и временами из неё взмывали к небу вспугнутые жаворонки.
Когда солнце начало клониться к закату, Пард стал искать, где остановиться на ночлег. Его выбор пал на высокий берег, нависающий над звенящим ручьём. Прикрытое от ветра растущими по сторонам деревьями место казалось
