Чарльз же был вынужден жениться на принцессе с другой стороны.
Она была милой и доброй, и Чарльз понятия не имел, каким идиотом он был, обращаясь с ней подобным образом с момента ее приезда.
Из нее получилась бы отличная королева, но все, что видел Чарльз — что ее красота ему не соответствовала.
Он был таким тщеславным.
Нет, он уже положил глаз на кое-кого другого и уже долгое время умолял отца пересмотреть его решение.
Она была сегодня на королевском чаепитии. Мне удалось мельком увидеть его Гвиневру, но она явно не была заинтересована в нем так, как ему бы хотелось. Мне даже показалось, что она его скорее недолюбливала.
Она была красивой — высокая, с белокурыми кудрями, точеной фигуркой и большими голубыми глазами.
Моя мать не ошиблась, когда спросила меня, что случилось сегодня. Мои глаза меня выдавали.
Они меняли цвет в зависимости от погоды и моего настроения.
В дождливые дни они становились серыми, когда шел снег — ярко-голубыми, летом и весной — зелеными, будто трава. Когда я был счастлив, они тоже были зелеными, а когда очень расстроен — ярко-голубыми.
Сегодня были все причины, чтобы они были ярко-голубыми. Собрание было отвратительным. Речи моего отца были чистым злом.
Пейя была не только миром людей. Она принадлежала всем существам.
Именно поэтому была возведена стена, усиленная магией для защиты ее обитателей. В наши дни все перевернулось с ног на голову.
Отец уже избавился от магии, теперь он хотел избавиться и от драконов.
Я был в заключении своей комнаты, глядя вниз на развернувшееся в саду чаепитие.
Я наблюдал, как дамы гонялись за поросенком, на шею которому мать повесила рубин.
Ее вечернее развлечение.
Мой взгляд упал на одну из девушек, Гвиневру, которая не участвовала в маминой маленькой игре. Она разговаривала с Магдель.
Она была очень красивой и доброй — по крайней мере, именно такой она казалась при взгляде на нее из окна замка.
Я не мог оторвать от нее глаз.
Создавалось впечатление, будто она сама по себе была магией. Пожалуй, теперь у меня есть причина почаще возвращаться домой. Если я смогу поговорить с ней, выяснить, кто она такая на самом деле… Есть шанс, что с ней дворец уже не будет казаться таким мрачным, как сейчас.
Глава 2
ГВИНЕВРА
Королевское чаепитие наконец-то закончилось, и поездка домой прошла в тишине. Я знала, что позже отец расскажет матери о собрании.
— Как вел себя Чарльз? — спросил отец, и я закрыла глаза.
— Прости, папа, но он — настоящая свинья.
— Я слышал о случившемся, — вздохнул он.
— Что случилось? — встрепенулась мама.
— Да ничего такого. Его брат пришел мне на помощь.
— Что случилось? — тихо шепнула она.
— То же, что и всегда. Я не могу нигде побыть одна в этом замке. У него нет никакого уважения к женщине, если она ему приглянулась. — На глаза навернулись слезы.
— Я поговорю с королём, — предложил папа.
— Не нужно. Я же сказала, его брат пришел мне на помощь.
— Я запомню, чтобы поблагодарить его в следующий раз, — просто сказал отец.
Я не хотела об этом даже думать. Если бы его брат не оказался поблизости…
— Так что расстроило тебя сегодня на собрании?
— Позже, — ответил отец.
— Я не знаю, почему мы просто не уедем, Филипп. Король все больше и больше сходит с ума. Его ненависть — это чистое зло.
— Его поглощает проклятие. Долго он не протянет.
— Ты так говоришь, будто это сулит что-то хорошее. Его место займет Чарльз, но кажется, что с каждой передачей трона они становятся только хуже.
Отец не ответил, а просто выглянул в окно кареты.
Интересно, скучал ли он по своей другой форме так же сильно, как и я.
Я пыталась выветрить зловоние Чарльза, но стоило только закрыть глаза, как всплывали воспоминания.
Он снова приставал ко мне, когда я отправилась на поиски уборной, чтобы облегчиться.
Он зажал меня в угол и принялся нашептывать мне на ухо всякие скабрезности.
От того, как его руки шарили по моему телу, меня едва не вырвало. Я безумно боялась дать ему отпор, но, благодаря его брату Луи, всё закончилось быстро.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чарльзу это не понравилось.
После этого моя симпатия к принцу Луи только возросла. Я всё думала: может, он не такой, как они. Было ли это единичным случаем, или он и вправду презирает сказанное его отцом (о чём бы там ни шла речь) на собрании?
Даже знать не хочу, что расскажет папа маме наедине в их комнате.
Мне просто нужно сосредоточиться на своих занятиях, и, возможно, есть шанс, что он позволит мне побывать на той стороне.
Там не может быть всё так же плохо, как здесь.
Я скучала по ночному небу. Скучала по ветру под моими крыльями. Но это было небезопасно. Не с Чарльзом, так любящим убивать.
Мы приехали в поместье, и я отправилась в свою комнату.
Мне хотелось поскорей взять в руки любимую книгу, потеряться на её страницах и, забывая этот день, как страшный сон, забыть Чарльза… Но я не могла.
В этот раз мои мысли занимал не Чарльз. Это был Луи.
Моё любопытство нарастало. С поразительной скоростью.
Вот бы я умела читать мысли — тогда бы я смогла понять, какой он на самом деле.
Я понимала, что это всё неправильно, что это только прибавит хлопот родителям, если мой интерес выльется во что-то большее.
Мне следовало просто забыть о нем, и сосредоточиться на учебе.
Два дня спустя прибыл королевский посыльный.
Одна леди вручила отцу сообщение. Ему необходимо уехать через две недели по поручению короля.
Мне так и не сказали, в чём заключается это поручение, но отец ещё никогда не был таким притихшим, так что могу только предположить, что ему не хочется даже говорить об этом.
Едва он только вскрыл письмо, как его лицо окаменело. Его глаза были широко распахнуты, когда он поднял взгляд после прочтения и передал пергамент маме.
Она пробежалась глазами по строчкам письма.
Я умирала от любопытства узнать, о чем в нем говорилось.
Она посмотрела на меня. Тот же страх в глазах, что и у отца.
— Почему вы так на меня смотрите? — спросила я.
Мой взгляд переключился на отца. Он даже не хотел смотреть на меня.
— Тебя вызывают во дворец.
— Нет, ты же знаешь, как я отношусь к Чарльзу. Мама, пожалуйста, — я посмотрела на отца. — Вы не можете меня туда отправить.
— Это королевский вызов, Гвен, и он не от Чарльза.
Я посмотрела на маму.
— Что значит «не от Чарльза»?
— Он женится, — сказал отец. — Король бы никогда не позволил подобного, Гвен. Это его брат, Луи.
Что? Теперь я понимала опасения отца. Луи заинтересовался мной так же, как и я им.
— Это печать короля, а не принца. Он поговорил с Александром, а значит, тот одобрил его выбор для ухаживания.
— Ухаживания? Отец!
— У тебя нет выбора, Гвен. Как и у нас с матерью. Ты должна заставить принца разочароваться в тебе, и как можно скорее, милая.
Мне стало трудно дышать. Черт бы побрал мою внешность. Так много молодых людей пытались заигрывать со мной, но отец всегда говорил нет. Если бы они обнаружили, кем мы были, они бы отправили в подземелья не только меня, но и отца с матерью. Не говоря уже о Делиле.
Нас уже давно изгнали из колонии. Я только недавно обрела человеческое воплощение.
Моя бабушка, Делила, много лет работает во дворце няней для Луи и Чарльза. Она пытается скрывать свою истинную сущность, но всё же становится заметно, что она выглядит существенно младше своих лет.
Я могла бы расспросить её о Луи. Может, это помогло бы успокоить маму с папой: она знает его, как никто другой.
— Поговори с Делилой и выясни, каковы истинные намерения Луи. Что он из себя представляет. Она должна помочь тебе в этом вопросе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мама кивнула.
— Всё будет хорошо, — папа попытался успокоить меня, но это не помогало, потому что часть меня до смерти боялась встречи с ним, но в то же время другая часть хотела выяснить, верны ли мои предположения насчёт него.
