Читаем без скачивания Ползучее слово - Далия Трускиновская

Заехав в универсам и набрав к ужину с завтраком деликатесов, которых хватило бы на роту голодных солдат, сунув в пакет бутылку дорогого шампанского и там же прихватив три розы в золотой пластиковой обертке, Аристарх с большим достоинством отправился в гости.

Он хотел устроить сюрприз и не позвонил, чтобы предупредить.

Дашенька снимала комнату недалеко от института и в такое время обычно отдыхала и развлекалась лукаво-сентиментальными французскими комедиями. А если у нее пьют чай подружки – ну ладно, угостим и подружек бутербродами с икрой, пусть знают, что такое настоящий мужчина.

Консьержки на входе не случилось. Аристарх въехал на четырнадцатый этаж и там около десяти минут звонил в дверь. Дашенька не отзывалась.

Это могло означать и присутствие конкурента, и отсутствие Дашеньки. Аристарх спустился вниз, консьержка уже была на месте и, делая страшные глаза, рассказала, как девушку увезла полиция правопорядка.

– Где тут у вас комп? – спросил Аристарх.

У консьержки стоял старый пентиум девятого поколения, заменявший ей и телевизор, и экран наружного наблюдения. Аристарх залез на сервер, обслуживающий его фирму, ввел коды, получил страничку со своей почтой.

Человек, за которым пришла полиция правопорядка, имеет право послать одно сообщение – близким или адвокату.

Похоже, Дашенька предпочла адвоката.

Не вскрывая скопившуюся за день почту, в которой было и несколько писем из министерства, Аристарх полез на другой сервер – где была прописана Дашенька. Ее пароль он знал и вытащил страничку с отправленными ею сегодня письмами.

Последнее адресовалось какому-то Андронику.

«Перчик, они вскрыли мое последнее письмо. Я незаконно использовала четырнадцать словосочетаний, – писала Дашенька. – Я не знала, что частная переписка выборочно проверяется! Пожалуйста, найди залог – от меня требуется сперва пятьсот абрикосов, потом за каждую цитату начислят отдельно. Я знаю, это огромные деньги, но я совершенно не виновата!»

Аристарх окаменел. Драть деньги за нарушения в частной переписке – это было что-то новенькое!

Тут же он связался с Онуфрием Песцовым. Тот услышал и ахнул. Был, был такой законопроект! Шли споры в самых верхах! Сшибались лбами эксперты, разбирараясь: считать ли переписку по Сетям конфиденциальной, или же официально признать, что вскрыть и прочитать чужую почту может любой семиклассник, имеющий пять баллов по информатике, поэтому понятие конфиденциальности тут неприменимо. Опять же, многие посылают одно и то же письмо одновременно двум, трем, пяти адресатам. Потом суета заглохла, законопроект вернули на доработку. И вот теперь, очевидно, по распоряжению президента проходит его первичная обкатка для набора статистики, – лепетал Онуфрий. Потом будут внесены последние дополнения, и документ опубликуют…

Аристарх кинулся проверять архив Дашеньки, где лежали его собственные письма, достаточно игривые. О том, что их покажут супруге или прессе, он не беспокоился – отношения между человеком и государством приравнивались к конфиденциальным, и как раз тайна частной переписки в таких случаях оберегалась весьма жестоко. Но сколько же там словечек и фразочек, на которые даже любящий мужчина не имеет ни малейшего права?!?

«Прелестный друг мой киска!» – это же из каких-то старых стихов… «Еще ты дремлешь, друг прелестный?» – Пушкин, Пушкин, будь он неладен! Бесплатно пользоваться Пушкиным могли толькто старшеклассники и студенты-филологи. «Моя голубка и тигрица, моя богиня и дитя…» – старый шкодник Теофиль Готье. Шкодник помер, Франция на процент не претендует, но претендуют наследники переводчика, и как еще! «Драгоценная моя женщина»… «И ты смеешься дивным смехом, змеишься в чаше золотой…» И еще, и еще…

«Нет доступа» – высветилось на экране. Полиция правопорядка наложила мощную лапу на архив Дашеньки!

Сколько же придется отстегнуть, чтобы погасить скандал?

И не отнимут ли у Аристарха лицензию?

Если специалист по авторскому праву сам же его так нагло нарушает – то очень странно будет, если не отнимут! Значит – плати штраф и не квакай…

Тут до Аристарха дошла еще одна закавыка – если решать этот вопрос цивильно, с судебным разбирательством, защитой опытного адвоката и рассрочкой платежей по штрафу, то подробности все-таки дойдут до супруги Февронии Марковны. Ох, этого только не хватало…

Как же это он не уследил за судьбой такого важного законопроекта? И за что он, спрашивается, платит деньги Песцову?

Онуфрий Песцов, будучи обозван кретином и клиническим идиотом, просто отключился.

Проблема денег встала и ребром, и прочими костями.

– Кредит? – сам себя спросил Аристарх.

Консьержка намекнула, что комп ей самой нужен – мало ли кто вокруг дома слоняется. И Аристарх побрел прочь со своим деликатесным пакетом.

Ему угрожал настоящий, неподдельный и неподкупный крах.

Идти домой с пакетом он не мог – жена дура, но не до такой же степени, чтобы поверить, будто он решил среди ночи побаловать ее тигровыми креветками.

Аристарх ехал по ночному городу непонятно куда, непонятно зачем, заранее переживая все завтрашние неприятности. Ему даже в голову не приходило оплакивать Дашенькину верность – ведь девушка просила денег у какого-то перчика Андроника, а не у своего официального любовника.

Пожалуй, стоило напоследок хорошенько напиться. Нажраться. Вырубиться.

Он прибыл в круглосуточное заведение, где ему предложили множество услад для тела, всему предпочел текилу, выхлебал здоровую бутыль, употребив при ней столовую ложку соли, и понял, что этот мир существует лишь в воображении. Вот желудок с пищеводом – те настоящие, мочевой пузырь тоже, а пепельница с окурками мнимая, потому что курение – иллюзия. Человека, который пришел сменить иллюзию полной пепельницы на иллюзию пустой пепельницы, тоже нет – это подсознание оформило детские страхи в длинный мужской силуэт… впрочем, и Фрейда с Юнгом, которых проходили в иллюзии университета, тоже нет и не было, а детские страхи недействительны, потому что иллюзия детства…

– Отдайте пепельницу, я ее поменяю, – вмешалась очень недовольная звуковая иллюзия, и Аристарх даже не очень удивился, увидев лицо Патермуфия. Если иллюзия этого лица посетила его утром, почему бы ей не застрять в памяти и не повториться ночью?

– Сгинь, – произнес Аристарх. – Я тебя знаю, ты порождение Фрейда.

– Ага, – согласился Патермуфий. – Только пепельницу отдайте.

Он вытянул из-под ладони Аристарха здоровую лохань темного стекла, а взамен подвел под ладонь другую.

– Что же я теперь супруге скажу? – вдруг спросил Аристарх и от бессилия собрался плакать.

Вот супруга-то как раз и не была иллюзией!

– А пусть подавится своим Харитоном! Не нужен мне ее Харитон! – внезапно воспарив духом, заголосил Аристарх на все заведение. – Она думает, продадим Харитона – и на всю жизнь обеспечены?! Паршивые три тысячи – вот что такое твой Харитон, дура!

Потом иллюзии заклубились, засуетились, возникла и еще одна, совершенно непривычная, – иллюзия невесомости. Облака кроваво-красного дыма окутали голову. В глотке возникла омерзительная иллюзия – ну очень, очень реалистическая…

А потом Аристарх открыл глаза и увидел Патермуфия.

– Такси вызвать? – спросил тот. – Или здесь номера есть, маленькие, правда, но с ванной. Можно до утра поспать.

– В номера, – решил Аристарх, и Патермуфий помог ему встать с красного кожаного дивана в холле.

– А ты что тут делаешь? – наконец удивился Аристарх.

– Подрабатываю. За учебу-то платить надо. Я тут последнюю неделю – если, конечно, к себе возьмете.

– Возьму, – пообещал Аристарх. – Но сперва – в номера.

Утром Патермуфий разбудил его ни свет ни заря.

– У меня дежурство окончилось. Могу сесть за руль вашей «ауди» и довезти вас до дома.

– До офиса, – решил Аристарх. Он очень не хотел, чтобы полиция правопорядка взяла его из дома – сплетен не оберешься. Пусть лучше из офиса.

Что делать в офисе в такое время суток – он не знал. Пока там ни души – можно бы еще вздремнуть… Или попытаться первым попасть на прием к банкиру Сулейманову, попросить кредита? Придумать повод, набросать бизнес-план?..

Патермуфий вынес из заведения свою сумку, кинул на заднее сидение, помог Аристарху устроиться поудобнее и пристегнуться.

– Меня довезешь, потом – домой? – спросил он у парня.

– Домой, зверей кормить. Потом завтракать.

– У тебя кто?

– У нас с сестрой хомячок, два попугая и уж.

– Уж? – не сразу сообразил похмельный Аристарх. – Замуж? Невтерпеж?

– Змея такая.

– Змея? Рептилий! – вдруг выкрикнул он и захохотал. – Если мужик, то рептилий!

Патермуфий уставился на него с недоумением.

– Это кто? – спросил он.

– Это мой старшенький придумал. Рептилий! – не мог успокоиться Аристарх. – Чему их только учат?! Рептилий ползучий!!