— Ну что же вы, студент…Эээ… Назовитесь — уже почти успокоившись спросила я.
— Наркель Барц — потирая горло специальными пассами, восстанавливающими дыхание, протянул он.
— Студент Барц, из вас вышел отличный практический материал.
— Практик Лис, мне в голову пришла идея антидота. Даже не антидота, а… — с загоревшимися глазами произнес студент. Ну точно мои люди, так стремящиеся к новым знаниям и открытиям…
— Слушаю…
— А если внутри пузыря по этим же векторам формировать новый пузырь? При этом враг будет думать, что он одержал победу, а «наши» смогли бы ввести соперника в заблуждение.
— Слишком энергозатратно для одного чаровника. А остальные в отряде не обладают и минимальным магическим потенциалом — на секунду задумавшись, ответила я — но ваша идея хороша для чаровничей разведки. Именно эта идея была использована Марниусом Тихим на третий год Страшной войны. Благодаря этому нам удалось избежать колоссальных потерь.
Я оглядела аудиторию и призадумалась. Что — то не так. Не в той стезе мы работаем…
— Вы сейчас стали думать, как маги — практики. Но вы лекари, ваша задача в другом, придумать антидот от порошка правды и сонного газа, при воздействии через этот пузырь. Это помогло бы больше.
— Но, наверняка, ответ уже придуман… — с сомнением протянула студентка Карп.
— Разумеется, придуман. Вам всего лишь надо учесть вектора пузыря класса Е. Это будет вашим домашним заданием. Могу открыть вам небольшой секрет. Ответ на эту задачу можно усовершенствовать… Именно потому что пузыри класса Е уже давно разобраны и нами и сторонними государствами, после Страшной войны их никто не использует. Это вроде как низшая форма пузырей в принципе. А вот пузырь класса D — я оглядела аудиторию, некоторые как — то странно напряглись, но не изверг же я, без повода нападать не буду… — Еще практический материал найдется?
— А вы можете без наглядного примера? — задумался Барц.
— На живом человеке удобней объяснять, как работать с векторами. Готовы предложить свою кандидатуру? — ну конечно, я то знала, что с ним ничего страшного не случиться, класс пузыря не тот, да и я в любом случае смягчу последствия. Просто я не понаслышке понимала, как тяжело изучать подобный материал по книгам- тяжело усваивается. — студент Барц? Я сделаю так, чтоб вы на собственной шкуре… эмм, коже, прочувствовали все вектора и хорошенько запомнили материал.
— Я насколько понимаю, пузырь этого класса лишит меня сознания? — спросил Барц — А мои коллеги должны будут понять, в чем подвох.
— Вы уже сталкивались с подобным? — удивленно спросила я. Все же то, что я им рассказывала, находилось в закрытом доступе, мне во всем разобраться помогли записи матери.
— Мне дед, что-то подобное рассказывал… Но я не очень понял…
— Именно поэтому мне и нужен подопытный…эмм, желающий.
— Давайте — вздохнул Барц.
Как оказалось, не только его и меня захватили исследования. Над бессознательным телом студента склонились все его одногруппники и начали прощупывать вектора, выдвигая самые различные идеи.
— Паралич? — спросила тихая девушка с большими черными глазами.
— Мимо.
— Стазис клеток головного мозга? — с сомнением уточнил парень, который вместе с Барцем подхихикивал в начале занятия.
— Мимо.
— Фиксация нервных окончаний?…
— Так, близко. Посредством чего?
Аудитория замолчала.
— Вам необходимо прощупать векторы. Ведь если вывести человека из подобной «комы» не правильно, то он останется инвалидом. Думайте!
— Протезные чары? — робко уточнила та девушка с большими черными глазами.
— Назовитесь, студентка — позволила себе улыбку я
— Хари Мар.
— Вы правы, умеете снимать подобные чары?
— Нас этому учили на первом курсе.
— Вперед. Действуйте. Студенты, кто мне расскажет, почему для пузыря такого класса используются такие элементарные чары?
— Протезные чары — чары, которые обычно используют при долгом и болезненном лечении. Тело полностью деревенеет, человек ничего не чувствует, при этом, как само собой разумеющееся тело не двигается и не может никак противостоять до 24х часов. Поскольку именно такой срок действия у этих чар без вмешательства лекаря…
— Вопрос в другом. Я не дура, чтоб спрашивать у лекарей их профильные вопросы на последнем курсе. Я уверена, что теорию вы знаете на отлично — произнесла я, как только Карп с сомнением замолчала, — Повторю. Почему именно эти чары?
В этот момент очнулся Барц. А я выполнила свое обещание и вернула его телу память, поэтому все, о чем мы говорили и все вектора, которые были направлены на его тело, он осознал в один момент. От его реакции вздрогнула даже я, потому что он с огромным энтузиазмом закричал:
— Эврика! Я понял!
— Чуть тише, студент. Чары немоты проходили и на лекарском профиле, хотите опробовать их в каком-нибудь новом для вас качестве? — засмеялась я, некоторые студенты тоже заулыбались. Кажется, стена отчуждения разбита, — Итак, ваша идея?
— Протезные чары трудней всего ощутить в магическом плане, а если произойдет неправильное вмешательство лекарей — парализованному будет тяжелей помочь.
— Верно, студент. Садитесь все на свои места — я подождала пока студенты рассядутся, — Именно в такие моменты вы должны понимать, насколько важны чаровники лекари, насколько дорого ваша ошибка может обойтись пострадавшему, насколько вы не имеете права на ошибку при лечении чар, наложенных искусным чаровником боевиком. Я думаю, что вам много раз это говорили, но я лишний раз хотела бы это подчеркнуть и показать воочию…
— Практик Лис, а почему вы так хорошо разбираетесь в лекарстве, ведь ваш профиль чаровник — боевик, — спросил Барц.
— Ну… тут несколько факторов. Первый — мне всегда было интересно изучать одинаковые воздействия с точки зрения разных профилей, а во — вторых, моя мама была лекарем.
Раздался колокол, обозначающий окончание занятия.
— Все свободны, встретимся через 3 дня. И не забудьте про домашнее задание.
Студенты со мной попрощались, пожелали удачного вечера. Некоторые поблагодарили за урок. Как только последний студент вышел за порог я села за стул и облегченно вздохнула. Что ж, первое занятие пройдено успешно, я бы даже сказала, что сама получила не малое удовольствие. Эти ребята — очень не глупые и я искренне восхитилась, как быстро они сообразили. Мне в свое время потребовалось больше времени и усилий.
Все же чаровничество по части лекарства и боёв мне очень неплохо давались, и я очень хорошо разбиралась в этом профиле. Во многом благодаря наследству, оставленному нам с сестрой нашими родителями — огромное количество разных свитков, тетрадочек и книг, заботливо собираемыми на протяжении всей их жизни. На полях всегда были приписаны расшифровки и доработки, поэтому даже после их смерти, благодаря их записям я будто бы общалась с ними. Помимо записей нам с сестрой был оставлен в наследство небольшой домик недалеко от столицы, но из-за того, что мне нужно было обеспечивать сестру и себя и не было никакой возможности ухаживать за жильем — домик, даже домище, мы продали. А спустя несколько лет я ушла учиться в Академию, договорившись с тетей о том, что Мари останется с ней, а я буду высылать им деньги, на ее проживание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
