Буддистские и индуистские храмы в классическом варианте имеют четыре двери, сориентированные по сторонам света, в центре храма изображается мандала – символ единства. Так выражается мысль, что все пути ведут к одной цели в одном и том же образце. В мандале обретает смысл восточное описание пути «отсюда сюда», с которым связано множество недоразумений, потому что многие воспринимают его как разрешение отказаться от развития в пользу застоя. Путь ведет от центра к центру, или, чтобы быть еще более точным, из невоспринимаемого осознанно центра к центру, найденному абсолютно сознательно.
Мифы и сказки, создателям которых были известны эти образцы, иллюстрируют именно эту мысль. Жизнь Одиссея есть не что иное, как путешествие по мандале. Его поездка к стенам Трои – это путь туда, его победа приходится на середину жизни, а все приключения, описанные в «Одиссее», иллюстрируют дорогу героя домой, к своей лучшей половине, к Пенелопе.
Героя сказания о священном Граале, Парсифаля, мать очень долго не отпускает от себя и заставляет сидеть дома, в родном гнезде. Она не ждет ничего хорошего от мира, в котором уже потеряла мужа. Она переодевает своего единственного сына девочкой и дает ему воспитание, которое совсем не подходит для самостоятельной жизни. Но едва только Парсифаль впервые увидел рыцаря, как тут же убежал из дома. Он вынужден дорого заплатить за обучение, он совершает одну ошибку за другой: безо всякой причины он убивает Красного рыцаря Иттера и, приехав в Граальсбург, не может задать спасительный, направленный на тень вопрос: «Чего тебе не хватает?», потому что его мать внушила ему, что спрашивать нельзя. И только дойдя до отчаяния, он видит путь в обратном направлении.
Классический сказочный герой всегда покидает отчий дом, к чему его зачастую вынуждает жадная мачеха или жестокие родители. Он должен выполнить ряд заданий в мире, чтобы заслужить аниму, свою женскую половину. Обретя ее, он возвращается в страну отцов.
Мифы, сказки и притчи являются вспомогательным средством для наглядной демонстрации жизненного образца. Невнимание к ним затрудняет человеку поиск пути и создает препоны в его преодолении.
3. Ритуалы как ключ к новому отрезку жизни
Просвещенный западный человек не ощущает недостатка в ритуалах, наоборот, он рад, что освободился от подобных «суеверий», и он удивился бы, обнаружив, что в современной жизни ничуть не меньше ритуалов, чем было раньше.
Понаблюдав за выходящим из машины ее владельцем, можно увидеть целую серию ритуалов, посвященных закрыванию автомобиля и настраиванию сигнализации. Даже те, у кого машина с центральной блокировкой, добросовестно проверяют все четыре двери, некоторые еще и не раз возвращаются. Кое-кто обходит машину со всех сторон и раз десять оборачивается, чтобы убедиться, что все в порядке. Практически так же ведут себя люди, закрывающие дверь дома перед отъездом в отпуск. Все проверяется и контролируется под девизом «Семь раз отмерь, один отрежь».
Присмотритесь, как ведут себя «взрослые» люди в пешеходных зонах. Одни наступают только на стыки плиток, другие делают все возможное, чтобы ступать точно посередине. В поездах вы наверняка не раз сталкивались с пассажирами, которые, как сумасшедшие, считают проносящиеся мимо столбы. Иные с обеих сторон прочитывают все надписи на рекламных щитах. Кто-то использует ритуалы во время мытья, превращает унитаз в трон, на котором самым тщательным образом выполняет все ритуалы, связанные с выведением из организма ненужных веществ. Какое горе, если во время путешествия такой человек лишается возможности выполнить привычные ритуальные действия, он даже не способен элементарно сходить в туалет! У одних существуют ритуалы для приведения в порядок себя или своего автомобиля, другие чисто автоматически помечают район своего обитания, несколько раз проводя рукой по знакомым предметам. Примеров можно привести сколько угодно.
Наряду с безобидными, неосознанными ритуалами существуют и такие, которые больше напоминают болезнь. Вряд ли можно назвать нормальным человека, который по сто раз на дню моет руки и испытывает настоящий ужас из-за невозможности это сделать. У него существует принудительный ритуал мытья, при котором главное отнюдь не устранение грязи. То же самое можно сказать и о принудительной уборке, которая способна испортить человеку жизнь. За принудительным контролем часто скрывается затерявшийся во тьме веков ритуал безопасности. Постоянные подсчеты указывают на ритуалы упорядочения, которые не удались, а религиозный фанатизм напоминает нарушения устава монашеского ордена.
Для такого поведения характерен страх, который появляется, стоит только хоть что-нибудь сделать не так. В наши дни люди страдают в одиночестве, раньше же виновные в нарушении ритуала нередко подвергались суровому наказанию. Они пытаются осуществлять свои ритуалы незаметно, именно так, как когда-то и предполагалось. Многие невротические симптомы, несомненно, связаны с утраченными ритуалами.
Ритуалы прослеживаются во всех сферах жизни человека: при утреннем туалете, во время еды и перед отходом ко сну. Мы их соблюдаем не потому, что они логичны, а просто потому, что они существуют.
Множество ритуалов имеет общественное значение. Строго подчинено ритуальным правилам уличное движение. Ездить справа, а не слева нисколько не логичнее, но нарушать ритуал, противореча правилам, опасно. Официальные государственные визиты, представительские мероприятия, переговоры требуют строгого соблюдения множества ритуалов.
Как только появилось право, оно тут же обросло огромным количеством ритуалов. Почему, например, судьи-мужчины надевают в качестве ритуальной одежды платья, а иногда даже и парики, если они не играют символическую роль Юстиции? Почему обязательно нужно вставать, когда «суд идет»? Почему эти правила, если это не ритуалы, выполняются неукоснительно? Почему судья не может позволить обвиняемому сидеть?
Ритуалы обладают воздействием, даже если мы их не осознаем. Видимо, существует в нас некая субстанция, которая заставляет искать и находить замену старым, отжившим официальным ритуалам.
Таинства церкви – это ритуалы основных жизненных кризисов, они, как понятно из названия, представляют собой священные действия, направленные на сохранение или восстановление цельности и здоровья человека и, в конце концов, его святости. При таинстве крещения человека водой посвящают в христианскую жизнь. Первое причастие открывает доступ в общество верующих. Брак вводит в семейную жизнь при Божьем благословении, священство[1] есть введение в контакт с Богом. Соборование ритуально готовит к переходу в иной мир. При разнообразных кризисах вне этих основополагающих ситуаций облегчить и успокоить душу можно исповедью, при этом человек получает прощение, что соответствует очистительному ритуалу. Собственно говоря, исповедь – это христианский ритуал обращения. Человек подводит итоги, составляет своеобразный отчет и переживает метанойю, то есть обращение сознания, которое католики воспринимают как раскаяние. Семь таинств создавали своеобразную ритуальную рамку до тех пор, пока христианская культура объединяла людей. Теперь у нас нет объединяющего культа, и мы прекратили быть единой культурой.
Так как мы утратили ощущение величия переходных ритуалов, появились псевдоритуалы, в чем, собственно говоря, нет ничего удивительного. Они плохо выполняют свои функции и, несмотря на постоянное повторение, не могут сравниться со своими предшественниками по силе освобождающего воздействия. Молодой человек в первобытном племени становился взрослым, единожды пройдя обряд инициации, современному же подростку не хватает и сотни испытаний. Чтобы разобраться в этой тайне, следует более подробно поговорить об основе и строении ритуалов.
Ритуалы и их воздействие
Наука до сих пор не в состоянии объяснить эффективность ритуалов. Тот, кто возвышается до ритуального воздействия, покидает трон научной объективности. Ритуальным изгнанием из племени шаман может приговорить человека, нарушившего табу, к смерти. Несмотря на отменное здоровье, изгнанный умирает в течение нескольких часов. То же самое можно сказать о ритуалах вуду и подобных им. С другой стороны, существует множество документов, свидетельствующих о том, что во все времена с помощью ритуалов человека можно было вылечить. Опровергнуть подобные факты наука не в состоянии, как не может она объяснить и многочисленные в истории христианства случаи чудесных исцелений.
Биолог Руперт Шелдрейк в своих опытах постоянно сталкивался с необъяснимыми явлениями, многие из которых образовывали некую цельность. Он проводил эксперименты, чтобы выяснить, передаются ли по наследству приобретенные знания. Ученые тренировали крыс, чтобы те смогли как можно быстрее выйти из лабиринта. Этих крыс скрещивали друг с другом. Потомство находило выход из лабиринта с той же скоростью, что и родители. Казалось, данный факт доказывает наследование умений. Но другие ученые в другой части света так не думали и провели собственный эксперимент. Размеры и форма лабиринта были теми же самыми, но их крысы находили выход за такое же время, как и подопечные Шелдрейка. Когда первой группе ученых удалось натаскать крыс на еще большую скорость, эксперимент повторила и вторая группа. Результат оказался ошеломляющим: их крысы обладали теми же способностями, хотя у них не было никакой возможности общаться. Получается, что они находятся в какой-то связи, им доступна коммуникация (от лат. communis – вместе), не поддающаяся никакой логике. Взаимосвязь крыс нельзя было не заметить. Шелдрейк собрал большое количество таких же удивительных результатов и сформулировал теорию формообразующих полей, которые осуществляют связь через какие угодно расстояния, не опираясь на материальные структуры. Они не подвластны законам времени.
