Биолог Руперт Шелдрейк в своих опытах постоянно сталкивался с необъяснимыми явлениями, многие из которых образовывали некую цельность. Он проводил эксперименты, чтобы выяснить, передаются ли по наследству приобретенные знания. Ученые тренировали крыс, чтобы те смогли как можно быстрее выйти из лабиринта. Этих крыс скрещивали друг с другом. Потомство находило выход из лабиринта с той же скоростью, что и родители. Казалось, данный факт доказывает наследование умений. Но другие ученые в другой части света так не думали и провели собственный эксперимент. Размеры и форма лабиринта были теми же самыми, но их крысы находили выход за такое же время, как и подопечные Шелдрейка. Когда первой группе ученых удалось натаскать крыс на еще большую скорость, эксперимент повторила и вторая группа. Результат оказался ошеломляющим: их крысы обладали теми же способностями, хотя у них не было никакой возможности общаться. Получается, что они находятся в какой-то связи, им доступна коммуникация (от лат. communis – вместе), не поддающаяся никакой логике. Взаимосвязь крыс нельзя было не заметить. Шелдрейк собрал большое количество таких же удивительных результатов и сформулировал теорию формообразующих полей, которые осуществляют связь через какие угодно расстояния, не опираясь на материальные структуры. Они не подвластны законам времени.
Российские ученые военно-промышленного комплекса получили ошеломляющие результаты, проведя другой, довольно жестокий эксперимент. У крольчихи забрали недавно родившихся крольчат, поместили в подводную лодку и увезли на противоположный конец света. В определенное время крольчат по очереди убивали, при этом у матери измеряли многочисленные физиологические параметры. Данные проведенного исследования однозначно доказывали, что крольчиха моментально ощущала смерть каждого своего детеныша. Здесь тоже следует говорить о связи, которая не зависит от материи и не нуждается во времени для передачи информации. До сих пор естественнонаучная картина мира подобную связь не предусматривала.
Похожий феномен существует и у людей. Речь идет о так называемой кинестетической связи между матерью и новорожденным ребенком. Мамы даже во сне реагируют на мельчайшие акустические сигналы своих малышей, хотя не слышат посторонних, гораздо более громких звуков. Американцу Кондену с помощью снимков, сделанных высокочастотной кинокамерой, удалось доказать, что общающиеся люди связаны между собой так называемыми микродвижениями, которые сами люди не воспринимают. Речь при этом идет не о реакции на услышанное, а о равномерном колебании.
Представление о том, что некие поля или картины структурируют действительность, помогает классифицировать ряд феноменов, до сих пор не имевших объяснения. Многое становится понятным, например, в эмбриологии. Почему в искусственных культурах клетки непрерывно и с огромной скоростью размножаются, а в соответствующих тканях и органах человеческого тела этого не происходит? Оказывается, в искусственных культурах у них нет образца, плана готовой структуры. Часто бывает так, что насыщенные химические растворы не могут кристаллизоваться, но как только в качестве образца появляется один-единственный кристалл, процесс начинается и протекает очень быстро. Информационные поля объясняют эффективность гомеопатических средств и прививок, хотя до сих пор не обнаружены некоторые антитела. В случае с прививками, как и в гомеопатии, достаточно одной защитной молекулы, которая служит образцом или информацией. Однажды попавшие в мир образцы могут действовать даже на материальном уровне – способом, который до сих пор не поддается логическому осмыслению, в обход времени, имея возможность действовать везде одновременно. Видимо, тайна связана с ин-форма-цией. Она транспортирует со-держание через пространственную форму. В качестве аналогии можно использовать архитектурный план для строительства дома, который иногда существует только в голове архитектора. Строить без него невозможно, в нем нет ничего материального, и он не является строительным элементом. Он существует с начала до конца и действует на любом участке стройки одновременно.
С помощью своей теории Шелдрейк сделал в биологии тот шаг, который в начале этого столетия сделали ученые-физики, отказавшиеся от причинно-следственных отношений в пользу синхронности. В тот момент физики выяснили, что крошечные, так называемые фазозапираемые частицы – это частицы, которые возникают из одного и того же события и из одного источника, они появляются всегда парами и находятся в зеркальном отношении друг к другу. Если оказать воздействие на свойства одной из них, вторая в то же мгновение изменится, хотя с ней никто ничего не делал. Обе частицы сделали все возможное, чтобы сохранить свою зеркальность. Это явление было достаточно непонятным. К тому же выяснилось, что эти изменения не были разделены временны «м промежутком. До сих пор физика воспринимала абсолютно все явления во времени. В данном случае она не могла объяснить подобное явление как процесс передачи информации. Многие физики перестали сопротивляться очевидному и признали новую картину мира. Они согласились, что синхронность является определяющим принципом, стоящим гораздо выше причинности. Англичанин Джон Белл доказал, что это распространяется не только на субатомарную область, но и на весь мир. Если этот мир, как утверждают астрофизики, образовался в результате взрыва, то все его частицы должны находиться во взаимосвязи. Таким образом, мы вернулись к индуистским «Ведам» и буддистским сутрам, в которых говорится, что все в этом мире связано.
Получается, что ритуалы создают поля, которые обладают воздействием и существуют без посредства материи и вне времени. Ясно, что поле создается за счет точного повторения ритуального образца. Важную роль при этом наверняка играет энергетический заряд, возникающий за счет сознания, которое каждый раз заново создает ритуал в заданных рамках. При этом любое осознанное восприятие оказывает воздействие на то, что воспринимается. Это подтверждает и современная физика. Здесь и находится объяснение тому, что ритуалы, заимствованные из чужой культурной среды, часто не имеют на нас никакого влияния. Мы их не воспринимаем, потому что они для нас ничего не значат. Зачастую нам с самого начала недостает способности точного воспроизведения, ключ не подходит к замку, поэтому дверь, ведущая на эффективный уровень, не открывается. Фактор усиления при постоянном повторении оказывается недееспособным. В конце концов создать осознаваемый заряд часто оказывается невозможным, потому что ритуальные символы не находят резонанса у участников. Естественный доступ мы имеем только к основным символам нашей родной культуры.
Первый шаг при создании нового поля всегда самый трудный, это известно каждому. Если же поле создано, то оно обладает стабильностью. Научившись плавать, вы будете уметь это всегда. Допустим, десять лет вы не плавали. За это время не осталось ни одной старой клетки, организм полностью обновился, с помощью обмена веществ произошла даже замена всех нервных клеток. Но образец «плавание» сохранился, не имея материальной базы и вне зависимости от прошедшего времени. Конечно, определенную роль временной фактор играет, но эта роль подчиненная, не основная. Если не плавать несколько десятков лет, то образец, безусловно, помутнеет. Примерно такое же помутнение бывает и у ритуалов, если их долго не выполнять или выполнять, не подключая сознание.
Сознание – это энергия для ритуального мотора, что соответствует и повседневному опыту. Сознательно совершаемое действие запоминается гораздо быстрее, чем то, которое мы производим, механически копируя. Но даже при простом подражании надежные образцы возникают не только у маленьких обезьян. Своими действиями мы явно оказываем влияние на внутреннюю и внешнюю действительность. Влияние на собственный внутренний мир хорошо видно на примере приобретенных способностей, а на внешний мир – на множестве других явлений.
Поле, возникающее в соборе или храме, в котором в течение долгого времени люди медитируют и молятся, ощущает даже неопытный или неверующий человек.
Чем более координированными и похожими являются наши действия, тем лучше они откладываются, и тем более четкое поле образуется. Сохраняющиеся поля появляются, как видно из примера с плаванием, сначала при определенном уровне сознания, а затем при определенном количестве повторений. Нам трудно говорить об этом моменте, потому что об этой душевной и энергетической области мы знаем меньше, чем любой «примитивный» медик. Но очевидно, что точка сохранения стабильности достигается в том случае, когда образец, как образно принято говорить, вошел в нашу плоть и кровь. Поля становятся постоянными, если нам больше не приходится задумываться. Это «само по себе» не имеет пространственных границ. Поля находятся в нас, так же как мы находимся в них. Поскольку они не могут быть определены ни во времени, ни в пространстве, то они везде и одновременно нигде. Но, тем не менее, в них можно войти, как в помещение. Они обладают воздействием там, где возникает родство, контакт, если же поле никого не интересует, оно остается незамеченным. Наивно утверждать, что, «следовательно, поле не существует». Это похоже на человека, который отрицает существование радиопрограмм только на том основании, что у него нет радио. Правильнее было бы сказать: они не существуют для него, потому что у него нет радиоантенны.
