Позвонив, Гидеон поехал в офис. Он не сомневался, что Джонни Рея Блэка убил Фрэнк Стайлз, вот только у него пока не было доказательств. Зато было время. Он снова задумался над идеей взять несколько выходных на период летнего солнцестояния. Если на его участке все спокойно, он сможет принести файлы по делу домой и поработать здесь.
И вдруг в ушах зазвенели последние слова Эммы, как будто она все еще шептала их.
— Это только начало.
Глава 2
Понедельник, 10:46
Маленькая квартирка была полностью разгромлена. На бежевом ковре сверкало битое стекло; книги и тщательно подобранные безделушки были сброшены с книжных полок на пол; там же валялась открытая пустая коробка из-под пиццы; и кто-то порезал острым лезвием старый, красный кожаный диван, стоящий в середине комнаты. Был ли диван изуродован тем же ножом, которым убили Шерри Бишоп? Он не знал. Пока.
Гидеон задержал взгляд на теле Бишоп, когда услышал позади себя голос быстро говорившей женщины.
— Знаешь, а я ведь подумала, что это Экей решила пораньше вернуться домой и заказала пиццу по телефону. Она любительница поесть поздно вечером, поэтому я даже не подумала… — Она фыркнула. — Глупо. Мать убьет меня, когда узнает, что я позволила убийце ворваться в квартиру.
Гидеон обернулся. Шерри Бишоп произнесла свою излюбленную фразу чисто автоматически? Или она еще не осознала, что умерла? Мать убьет меня …
Сидя позади него на стуле, она выглядела почти непрозрачной. И как обычно была одета в потрепанные джинсы с заниженной талией и футболку с оторванным низом, выставлявшей на обозрение пупок с пирсингом. А вот прическа была новой.
Экей нашла ее тело сегодня рано утром, вернувшись после выходных, которые провела в Шарлотте. Вместо того, чтобы набрать телефон службы спасения, она позвонила ему. А ведь он так нуждался в неделе отдыха. Направляясь к месту преступления, Гидеон сделал все необходимые звонки по сотовому. По прибытии он переговорил с Экей в прихожей, успокоил ее, насколько смог, и остался там, чтобы остановить первых приехавших полицейских и не дать им затоптать место преступления. Люди в форме все еще стояли в прихожей, разглядывая квартиру, словно дети, которым не разрешили зайти в кондитерскую. Неужели и он когда-то был так же молод?
Они молча наблюдали за ним, но его это не беспокоило. Он уже имел репутацию «не такого, как все», и это его совершенно не волновало.
— Ты знала его? — тихо спросил он.
— Ее, — ответила Шерри.
Женщина? Гидеон снова посмотрел на тело, затем на устроенный преступником беспорядок. Она очень плохая, папочка. Очень плохая. Когда Эмма явилась к нему во сне, Шерри Бишоп была мертва уже несколько часов. Не только мертва, но и искалечена. На правой руке отсутствовал указательный палец, отрезанный, судя по небольшому количеству крови, уже после смерти. Также был вырезан аккуратный квадрат скальпа с ее белокуро-розовыми прядями волос. Он с трудом мог представить женщину, способную на такое, но к настоящему времени уже уяснил для себя, что в жизни бывает все.
— Ты знала ее?
Привидение покачало головой. Она выглядела почти настоящей, за исключением того, что была не совсем плотной. Она как будто вся состояла из густого тумана. Розово-белокурые торчащие пряди, джинсы с поношенной футболкой, бледная кожа. Все это было лишь слегка прозрачным.
— Я открыла дверь, она ворвалась и сказала, что убьет меня, если я закричу, а потом порезала мою шею и… — Она прикоснулась к своему горлу и посмотрела мимо Гидеона на тело. Свое тело. — Эта сука убила меня, не так ли?
— Боюсь, что так. Ты можешь рассказать мне о ней что-нибудь существенное?
Шерри посмотрела на тело и прерывисто вздохнула.
— Она отрезала мой палец? И как, интересно, я буду играть на барабанах с… — Призрак отступил назад к кушетке. — Ах, да, — она вздохнула. — Я умерла.
— Детектив Рейнтри? — Один из полицейских просунул голову в комнату. — С вами… ммм… все в порядке?
Гидеон, не оглядываясь, поднял руку.
— Да.
— Я слышал, как вы… ммм… разговаривали.
На сей раз Гидеон действительно посмотрел на парня. Сурово.
— Я говорил сам с собой. Сообщите мне, когда прибудут криминалисты.
Он услышал, как Экей снова начала рыдать, и полицейские повернулись, чтобы успокоить ее. Он знал, что кузина отвлекает их специально, чтобы предоставить ему возможность поработать в тишине. Какой живой мужчина может не броситься утешать Экей Рейнтри?
Призрак Шерри Бишоп снова вздохнул, и ее образ завибрировал.
— Они не могут видеть меня, не так ли?
— Нет, — прошептал Гидеон.
— Но ты можешь.
Он кивнул.
— Почему?
Кровь. Генетика. Проклятие. Дар. Электроны.
— У нас нет времени на разговоры обо мне. — Он не знал, как долго Шерри Бишоп останется на земле. Возможно, несколько минут или час, или несколько дней. Возможно, она потребует правосудия и станет бродить здесь, пока он не выполнит свою работу, но об этом никогда нельзя было узнать наверняка. Призраки чертовски непредсказуемы. — Расскажи мне все, что помнишь о напавшей на тебя женщине.
***
Детектив Хоуп Мэлори промчалась вверх по лестнице старого жилого дома, но приблизившись к третьему этажу, замедлила шаг. В холле, перед квартирой жертвы, слонялось с полдюжины полицейских и несколько соседей, все они пытались заглянуть внутрь, будто там показывали шоу. Все, кроме одной миниатюрной молодой женщины с короткими рваными прядями светлых волос, в которых мелькали ярко-розовые локоны. Она неуверенно топталась на месте, словно боялась увидеть то, что происходит внутри.
Хоуп глубоко вздохнула и, подойдя ближе, разгладила свой темно-синий костюм. Этим утром она оделась как всегда профессионально, как любой другой детектив — в брюки с пиджаком. На талии висел спрятанный в кобуру пистолет, на шее — значок, так, чтобы каждый мог ясно его видеть.
Единственной уступкой женственности стали легкий слой косметики и пятисантиметровые каблуки. Поскольку это был ее первый день на новой работе, она хотела произвести хорошее впечатление. Хотя, судя по тому, что она выяснила о новом напарнике, он не будет счастлив ее появлению независимо оттого, что она скажет или сделает.
Она протиснулась к двери между парой полицейских. Один из них шепнул:
— Туда нельзя. — И Хоуп на мгновение приостановилась, чтобы понаблюдать за работой детектива Гидеона Рейнтри.
Готовясь к этому назначению, она досконально изучила его личное дело. Этот человек был не просто хорошим полицейским, за ним числилось невероятное количество раскрытых дел. Сейчас он сидел на корточках, изучая тело, и приглушенным голосом разговаривал сам с собой. Позади него на краю стола стояла лампа, направленная на его крепко сложенное тело так, что создавалось впечатление, будто он находится в свете прожектора. Все шторы были задернуты, поэтому комната выглядела почти темной. Хоуп знала, что все здесь осталось в таком же виде, как он нашел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
