Как это все могло произойти?
Два месяца, как умер… Двух не будет.
Такой король! Как светлый Аполлон
В сравнении с сатиром. Так ревниво
Любивший мать, что ветрам не давал
Дышать в лицо ей. О земля и небо!
Что поминать! Она к нему влеклась,
Как будто голод рос от утоленья.
И что ж, чрез месяц… Лучше не вникать!
О женщины, вам имя – вероломство!
Нет месяца! И целы башмаки,
В которых гроб отца сопровождала
В слезах, как Ниобея. И она…
О боже, зверь, лишенный разуменья,
Томился б дольше! – замужем! За кем!
За дядею, который схож с покойным,
Как я с Гераклом. В месяц с небольшим!
Еще от соли лицемерных слез
У ней на веках краснота не спала!
Нет, не видать от этого добра!
Разбейся, сердце, молча затаимся.
Входят Горацио, Марцелл и Бернардо
Горацио
Почтенье, принц!
Гамлет
Рад вас здоровым видеть,
Гораций! Верить ли своим глазам?
Горацио
Он самый, принц, ваш верный раб до гроба.
Гамлет
Какой же раб! Мы попросту друзья!
Что принесло вас к нам из Виттенберга? -
Марцелл – не так ли?
Марцелл
Он, милейший принц…
Гамлет
Я очень рад вас видеть.
(Бернардо)
Добрый вечер.
(Горацио)
Что ж вас из Виттенберга принесло?
Горацио
Милейший принц, расположенье к лени.
Гамлет
Ваш враг не отозвался б так о вас,
И вы мне слуха лучше не терзайте
Поклепами на самого себя.
Я знаю вас: ничуть вы не ленивец.
Зачем приехали вы в Эльсинор?
Тут вас научат пьянству.
Горацио
Я приехал
На похороны вашего отца.
Гамлет
Мой друг, не смейтесь надо мной. Хотите
«На свадьбу вашей матери» – сказать?
Горацио
Да, правда, это следовало быстро.
Гамлет
Расчетливость, Гораций! С похорон
На брачный стол пошел пирог поминный.
Врага охотней встретил бы в раю,
Чем снова в жизни этот день изведать!
Отец – о, вот он словно предо мной!
Горацио
Где, принц?
Гамлет
В очах души моей, Гораций.
Горацио
Я видел раз его: краса-король.
Гамлет
Он человек был в полном смысле слова.
Уж мне такого больше не видать!
Горацио
Представьте, принц, он был тут нынче ночью.
Гамлет
Был? Кто?
Горацио
Король, отец ваш.
Гамлет
Мой отец?
Горацио
Спокойнее: сдержите удивленье
И выслушайте. Я вам расскажу -
Меня поддержат эти очевидцы -
Неслыханное что-то.
Гамлет
Поскорей!
Горацио
Подряд две ночи с этими людьми,
Бернардо и Марцеллом, на дежурстве
Средь мертвой беспредельности ночной
Творится вот что. Некто неизвестный,
В вооруженье с ног до головы
И сущий ваш отец, проходит мимо
Державным шагом. Трижды он скользит
Перед глазами их на расстоянье
Протянутой руки, они ж стоят,
Застыв от страха и лишившись речи,
Как громом пораженные, о чем
Рассказывают мне под страшной тайной.
Я стал на стражу с ними в третью ночь,
Где, подтверждая это все дословно,
В такой же час проходит та же тень.
Мне памятен отец ваш. Оба схожи,
Как эти руки.
Гамлет
Где он проходил?
Марцелл
По той площадке, где стоит охрана.
Гамлет
Вы с ним не говорили?
Горацио
Говорил,
Но без успеха. Впрочем, на мгновенье
По повороту плеч и головы
Я заключил, что он не прочь ответить,
Но в это время закричал петух,
И он при этом звуке отшатнулся
И скрылся с глаз.
Гамлет
Я слов не нахожу!
Горацио
Ручаюсь жизнью, принц, что это правда,
И мы за долг сочли вас известить.
Гамлет
Да, да, все так. Сейчас я успокоюсь.
Кто ночью в карауле?
Марцелл и Бернардо
Мы, милорд.
Гамлет
Он был вооружен?
Марцелл и Бернардо
В оружье.
Гамлет
В полном?
Марцелл и Бернардо
Во всем.
Гамлет
И вы не видели лица?
Горацио
Нет, как же, – шлем был с поднятым забралом,
Гамлет
И что ж, он хмурил брови?
Горацио
Нет, смотрел
Скорей с тоской, чем с гневом.
Гамлет
Он был бледен
Иль красен от волненья?
Горацио
Бел, как снег.
Гамлет
И не сводил с вас глаз?
Горацио
Ни на минуту.
Гамлет
Жаль, не видал я!
Горацио
Вас бы дрожь взяла.
Гамлет
Все может быть. И что ж, он долго пробыл?
Горацио
Я мог легко бы до ста досчитать.
Марцелл и Бернардо
Нет, дольше, дольше.
Горацио
Нет, при мне не дольше.
Гамлет
С седою бородою?
Горацио
Не совсем.
С едва посеребренной, как при жизни.
Гамлет
Я стану с вами на ночь. Может статься,
Он вновь придет.
Горацио
Придет наверняка.
Гамлет
И если примет вновь отцовский образ,
Я с ним заговорю, хотя бы ад,
Восстав, зажал мне рот. А к вам есть просьба.
Как вы скрывали случай до сих пор,
Так точно и вперед его таите,
И что бы ни случилось в эту ночь,
Доискивайтесь смысла, но молчите.
За дружбу отплачу. Храни вас бог!
А около двенадцати я выйду
И навещу вас.
Все
Ваши слуги, принц.
Гамлет
Не слуги, а теперь друзья. Прощайте.
Все, кроме Гамлета, уходят.
Отцовский призрак в латах! Быть беде!
Обман какой-то. Только бы стемнело!
Терпи душа! – Засыпь хоть всей землею
Деянья темные, их тайный след
Поздней иль раньше выступит на свет.
Уходит.
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Там же. Комната в доме Полония.
Входят Лаэрт и Офелия.
Лаэрт
Мешки на корабле. Прощай, сестра.
Пообещай не упускать оказий
И при попутном ветре не ленись
И вести шли.
Офелия
Не сомневайся в этом,
Лаэрт
А Гамлета ухаживанья – вздор.
Считай их блажью, шалостями крови,
Фиалкою, расцветшей в холода,
Недолго радующей, обреченной,
Благоуханьем мига и того
Не более.
Офелия
Не более?
Лаэрт
Не боле.
Рост жизни не в одном развитье мышц.
По мере роста тела в нем, как в храме,
Растет служенье духа и ума.
Пусть любит он сейчас без задних мыслей,
Ничем еще не запятнавши чувств.
Подумай, кто он, и проникнись страхом.
По званью он себе не господин.
Он сам в плену у своего рожденья.
Не вправе он, как всякий человек,
Стремиться к счастью. От его поступков
Зависит благоденствие страны.
Он ничего не выбирает в жизни,
А слушается выбора других
И соблюдает пользу государства.
Поэтому пойми, каким огнем
Играешь ты, терпя его признанья,
И сколько примешь горя и стыда,
Когда ему поддашься и уступишь.
Страшись, сестра; Офелия, страшись,
Остерегайся, как чумы, влеченья,
На выстрел от взаимности беги.
Уже и то нескромно, если месяц
На девушку засмотрится в окно.
Оклеветать нетрудно добродетель.
Червь бьет всего прожорливей ростки,
Когда на них еще не вскрылись почки,
И ранним утром жизни, по росе,
Особенно прилипчивы болезни.
Пока наш нрав не искушен и юн,
Застенчивость – наш лучший опекун.
Офелия
Я смысл ученья твоего поставлю
Хранителем души. Но, милый брат,
Не поступай со мной, как лживый пастырь,
Который хвалит нам тернистый путь
На небеса, а сам, вразрез советам,
Повесничает на стезях греха
И не краснеет.
Лаэрт
За меня не бойся.
Но что ж я медлю? Вот и наш отец.
Входит Полоний.
Вдвойне благословиться – дважды благо.
