Это мой единственный шанс.
**
С трудом дождавшись утра, не сумев больше уснуть, я выбрала самое откровенное из имеющихся платьев, нанесла на лицо наиболее яркий из возможных макияжей, и, поймав момент, когда штора, разделяющая наше спальное пространство и стражников, что принесли завтрак, вернется на место, подозвав жестом свою Полли, достаточно громко произнесла:
– Они такие огромные и резкие, не представляю, как благородная девушка может стать женой подобному мужчине, – скопировать тот капризный тон, что иногда проскальзывал у богатых, но не самых разумных наследниц, не составило труда. Скосив глаза, заметила, как замерла темная фигура одного из командующих, прислушиваясь. Не обращая внимания на распахнутые, удивленные глаза служанки, продолжила. – Это, наверное, просто мерзко, ложиться с таким в постель. А уж если дети будут похожи на отца? Как такое стерпеть?
– Хозяйка?– Полли побледнела, зажав в испуге рот рукой. Резко взмахнув рукой и страшно нахмурив брови, вынудила служанку замолчать. Не хватало еще, чтобы она все испортила. У меня не было времени предупредить девушку, но она достаточно сообразительна, чтобы понять – я так веду себя не просто ради развлечения.
– Как я буду жить в этих диких условиях? А как же ежедневная ванна? Думаешь, они вообще слышали о том, как часто нужно мыться? Сомневаюсь.
Посчитав, что для первого раза достаточно, я потерла глаза, махнув служанке. Усталость и стресс брали свое, а времени оставалось не так много. Но я все же надеялась, что та симпатия, которую я увидела в глазах желтоглазого, не просто интерес, и он, как истинный сайгор, все же решится что-то сделать ради достижения возникшей цели.
Иногда мне было жаль Лиззи. В целом сдержанная и терпеливая молодая женщина вызывала положительное впечатление, действуя и рассудительно, и с головой. Мне было непонятно только одно: КАК она умудрилась пробыть замужем столько времени и не видеться с мужем три года. Ни сном, ни духом не знать о его делах и молча терпеть двух постоянных любовниц. Что же это? Выдержка? Безразличие? Или что-то еще, о чем моя горячая южная кровь не имеет представления? Впрочем, я не тот человек, который мог бы ее осуждать, с горечью мелькнула мысль. Если моя выходка принесет ей счастье, пусть будет так. Но все же риск невероятно огромен…
Глава 3
– Вы готовы к дороге, леди?– тихо и немного неуверенно спросила Полли. Произошедшая пару минут назад сцена явно выбила ее из равновесия. Девушка не знала, как быть и как вернуть мне с виду потерянное самообладание.
– Да. Я в порядке. И, Полли, не бери в голову. Я все продумала. Испугалась?
– Немного, – чуть растянула губы девушка, выдохнув с явным облегчением.
Дорога довела невыспавшуюся, сердитую меня до наивысшей точки кипения. В таком состоянии изображать избалованную злюку было куда проще. Стоянка, организованная сайгорами, очень отличалась от того, что нам готовили по пути через Мерон. Мы попали в центр военного лагеря, окруженного несколькими рядами воинов. Все теперь выглядело несколько иначе: и воины, в тяжелых черных доспехах, и сами командиры, чье облачение тут же повысило градус серьезности всего происходящего. Больше не оставалось сомнений, что это вовсе и не фарс или спектакль, а реальность, которая со всей силой давит мне на голову.
– Леди, как ваша голова? – тихо поинтересовалась Полли, видя, как я то и дело морщусь от боли на каждый громкий звук или резкое движение.
– Терпимо. Пока что. Но еще пара дней такой дороги, и я слягу с мигренью окончательно, – тревога о правильности принятого решения, о возможных последствиях, да и просто поедающий изнутри страх перед гневом отца – все это добавляло пикантности и без того сложному положению.
– Может, скажете лекарю. Он должен прийти осмотреть всех, – неуверенно предложила служанка, поддерживая меня под локоть, когда мы шли к большому шатру, что для нас установили сайгоры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Не стоит. Он не сможет помочь надолго, – покачав головой, я, вместе с остальными, приступила к трапезе, надеясь, что самочувствие позволит проглотить хоть что-то. Мне нужны силы.
Огромный шатер, длинный стол и лавки, и отделенное занавеской отхожее место, что было оценено как самая большая удача за сегодняшний день. Мне хотелось просто растянуться во весь рост на лавке и спокойно полежать, дав спине вытянуться, а голове намного остыть от того жара, что кипел внутри, но позволить себе подобное я не могла. Не тогда, когда впервые появился шанс выскользнуть за пределы власти отца. Впрочем, оценив даже то небольшое войско, что сопровождало нас сегодня, я бы могла одобрить планы родителя заполучить влияние в такой сфере. Не будь одним из пунктов достижения этого плана моя собственноручно отданная свобода.
Проследив за тем, как командующий Херрет увивается вокруг Лиззи, как сильно волнуется о ее здоровье, я выдохнула с облегчением. Все складывается как нельзя лучше. Осталось дело за малым: попытаться сделать так, чтобы Вивьен оказалась на стороне своей компаньонки. А для этого, как ни печально, придется поставить себя в крайне неловкое положение и среди девушек. И, вероятно, разругаться с самой принцессой.
Тяжело вздохнув, забравшись в повозку, я прокручивала в голове, как лучше все это организовать, чтобы выглядело хоть немного достоверно. Девушкам, с которыми мы знакомы столько лет, будет не просто поверить в подобное поведение. Впрочем, долгая дорога и постоянный стресс все же немного изменили нас всех.
Случай, как ни странно, предоставила Маргарэт, заведя на следующей стоянке разговор о том из командующих, кого мой отец желал видеть зятем. Девушке явно понравился АсмундЙор, и мне было несколько неловко говорить злые слова, но других вариантов не было.
– Несмотря на все старания, я вижу в его глазах только усмешку, – непривычно серьезно проговорила Маргарэт, стоило командующему покинуть шатер. – Думаю, все мои старания напрасны, хотя мне очень понравился его голос.
– А я уж думала, что тебя привлекает статус главнокомандующего, – крепче сжимая руки, чтобы сдержать нервную дрожь от стыда за собственное поведение, фыркнула я.
– У меня нет в планах неотрывного нахождения при Сайгорском дворе, в отличие от тебя, – не менее резко ответила Маргарэт, напомнив, что девушки прекрасно знают, куда именно уходила вся информация, что только достигала моих ушей в Мероне. – Я все еще надеюсь, что смогу стать супругой удельного землевладельца чуть дальше от дрязг и грязи двора. Простите, ваше высочество.
– Ничего, Маргарэт. В чем-то ты права, – покачала головой принцесса, подозрительно поглядывая на меня, словно о чем-то догадывалась, но никак не могла сопоставить факты, чтобы получить картинку. Еще бы. Никто в здравом уме не поверит, что я могу осмелиться пойти наперекор воле собственного отца. И в этом мое самое большое преимущество. Запуганная и послушная дочь властного родителя – это именно тот облик, которого я придерживалась столько лет, проведенных во дворце. Тем ярче будет реакция у девушек. И у самой принцессы, на мое изменившееся поведение.
– Конечно, о чем еще мечтать дочери из захудалого баронства, как не об огородах и полях…– следуя плану, продолжила я, и тут же получила гневный оклик Лиззи. Наша воплощенная справедливость не могла допустить подобного в свите принцессы, на что и был расчет.
– Леди Олив! Будьте добры извиниться!– воскликнула Лизабет, гневно сверкая глазами. Что ж, этого я не хотела, но самое слабое звено во всей этой цепи – сама Лиззи. Я не могла позволить себе упустить подобный момент.
– А вам, леди Лизабет, вовсе не стоит встревать в подобный разговор, – почти зло ответила я, вскидывая подбородок. Этого Вивьен мне не простит, однозначно. Прикрыв на мгновение глаза от собственной смелости и наглости, я ждала слов принцессы. Прошло не более минуты напряженной тишины, когда Вивьен все же решила меня осадить, не в силах терпеть подобное.
