Ишан осторожно поднял глаза. Судья улыбался.
– Вот и ты, малыш, я спешил перехватить тебя до деревни и едва успел.
– Почтеннейший судья держит в голове память о таком черве, как я?
– Да, милейший, – засмеялся судья, – я не люблю, когда люди распускают нелепые слухи, спешу их пресечь.
Сердце у Ишана стучало, как молот в кузне, но он постарался не терять головы и действовать обдуманно. Убежать от коня он не сможет, значит, нужно узнать, когда он перешел дорогу судье и уверить его в своей лояльности. Хотя за это время Ишан заметил еще кое-что – у Беркута на плече всадника нет колпачка на голове! Орел, который видит, но не покидает хозяина, немыслимо!
– Какие слухи могу распускать я, ничтожнейший? – Ишан снова склонил голову.
– О черных волках, беркутах и змеях. Ты ведь видел их вместе?
Ишану стало ясно, что дело его действительно плохо, хотя он ничего не понимал.
– Я уже забыл об этом, почтенный судья.
– Но можешь вспомнить, хитрый мальчик. Подними голову.
Ишан поднял голову. Ох, недобрый взгляд у судьи. Самое время задать стрекача, хотя это и не поможет.
– Не надо, отец.
Ишан чуть на землю не свалился. Говорила девчонка, но, сколько ни крутил Ишан головой, увидеть ее не мог. Судья же ничуть не смутился, лишь рассердился.
– Почему ты вмешиваешься!? Тебя это касается!?
– Я хочу, чтобы он пошел со мной и стал моим товарищем по играм. Ты же знаешь, как я скучаю.
– Играй с Шамсином.
– Шамсину нравится одна игра – убивать.
Судья задумался. Через секунду злая морщина на его лбу разгладилась.
– Что ж, в этом месте он никому не сболтнет лишнего.
Ишан уже окончательно понял, что встретил злых духов и бросился бежать. Но, не сделав и десяти шагов, его ноги потеряли опору, а перед глазами поплыла чернота…
Очнулся он на травянистом лугу. Трава была густая и сочная, лежать на ней было мягко и приятно.
– Очнулся.
Ишан приподнялся на локте, рядом сидела девчонка, чуть поменьше его. Обычная девчонка, волосы черные, плетеные в косички, лицо светлое, глаза большие; красивая. Он ее никогда не видел, но голос слышал и на всю жизнь запомнит. Да и не девчонка это. Знает Ишан, что не может быть рядом обычных существ. Он у духов.
– Есть хочешь?
Ишан, не отвечая, быстро осмотрелся. Невдалеке стояла скала, перед ней большой четырехугольный камень. На камне сидел судья и с любопытством смотрел на Ишана.
– Наш друг пришел в себя, и нужно ему кое-что объяснить, чтобы он перестал пугаться, – весело сказал он. – Начнем с самого простого. Меня зовут Сакрам, это моя дочь Маташ. Мы в моем поместье, место неплохое, тебе должно понравиться. Я взял тебя как слугу и товарища по играм для Маташ…
– Разве я раб?
Ишан сказал и удивился, что он так быстро осмелел. Сакрам улыбнулся:
– Нет, но когда я встретил тебя на дороге, то собирался убить. Если бы не Маташ, так бы и было. У тебя есть выбор – умереть или служить.
– А если я убегу?
Почему-то это заявление рассмешило мнимого судью, он поднял голову вверх и долго смеялся.
– Беги, беги, мой мальчик… если сумеешь. Я даже не буду брать с тебя слово, что ты здесь останешься, будет приятно понаблюдать… Но помни одно – ты жив, пока ты нужен Маташ. Надоешь, твои кости обглодают вороны.
– Кто вы такой?
– Не сейчас, мой мальчик, в свое время все узнаешь. От тебя я таиться не буду. Ну, играйте, а у меня дела.
Мнимый судья встал и исчез, только маленький смерч закружил в этом месте. А потом и он пропал. Ишан сжал кулаки, заставил себя побороть страх. Нужно привыкать, раз попал в такой переплет.
– Есть хочешь?
Ишан кивнул – есть не хотелось, но это от пережитого, он давно не ел.
Они зашли за скалу. Там был разбит просторный шатер ярких цветов, а перед ним стоял и слабо дымил каменный очаг. Маташ усадила Ишана в шатре и вскоре вернулась с вкусно дымящим казаном. Ишан глубоко втянул носом запах, зажмурился от удовольствия, потом быстро стал пихать в себя еду…
Слопав миску плова, Ишан подобрел. Конечно, положение у него отчаянное, но разве зимой, когда их застала вьюга на горном перевале, было легче? Зинак не выдержал, бросился бежать, и его так и не нашли. А Ширшан обнаружил щель в скале, туда они забились и переждали непогоду.
– Понравился плов? Это я сама сделала.
Ишан с удивлением посмотрел на Маташ.
– Я думал, слуги.
– Здесь никого нет, кроме меня и отца, поэтому я так и скучаю. Давай играть.
Ишан не хотел, чтобы она сразу взяла над ним верх, а то не успеешь глазом моргнуть, оседлают и на спину сядут.
– Во что? – спросил он, когда они вышли наружу.
– Во что дети играют.
– А во что именно?
– Ты что, не знаешь?
– Мальчишки и девчонки играют в разные игры. Я ваших игр не знаю.
Маташ опешила.
– А что, вместе они не играют?
– Нет.
– Ну, давай в мальчишечьи.
– Хорошо. Давай в Бараний лоб.
– Это как?
– Подходим к камню и по очереди стучим лбом по скале. Я твоим, ты моим, и каждый раз все сильнее. Пока кто-то пощады не попросит.
Маташ испуганно посмотрела на камень.
– А это не больно?
– Зато весело.
У нее был такой обескураженный вид, что Ишан не выдержал и расхохотался:
– Тебя провести много ума не нужно!
Маташ слабо улыбнулась:
– Ну да, меня никто никогда не обманывал.
– А у нас это запросто, зазевался, а тебя уже провели. Ладно, давай в Принцессу и дракона играть.
– Давай.
– Я принц, ты принцесса…
– А дракон?
– Дракон вот этот камень.
Девочка с сомнением посмотрела на скалу.
– Это скала, а не дракон.
– А ты присмотрись. Вот ухо, вот нос, вот глаза…
Маташ удивленно открыла рот:
– Правда… А где второе ухо?
– Второе ухо ему уже отрубили…
Маташ оказалась неплохим товарищем. Она не зазнавалась, Ишана слушалась. Врать совсем не умела, Ишан никак привыкнуть к этому не мог. Такое впечатление, что с маленькой девочкой общаешься. Да и смех у Маташ приятный – звонкий, как у жаворонка. Когда дракон был побежден, а принцесса освобождена, у Ишана было чувство, что они давно знакомы. Тем не менее, он не забывал о своем положении и старался узнать как можно больше об этом месте.
– А почему твой отец так смеялся, когда я сказал, что хочу убежать?
– Так отсюда нельзя убежать. Этот мир очень маленький
