Читаем без скачивания Древний Рим. События. Люди. Идеи. - Сергей Утченко

Рабы, как известно, не имели ни политических, ни гражданских прав. Раб не считался личностью, но лишь вещью, целиком принадлежавшей своему хозяину, «одушевленным орудием». Недаром римский энциклопедист Теренций Варрон установил такую — ставшую затем знаменитой — классификацию сельскохозяйственного инвентаря: орудия немые (соха, плуг, грабли и т. п.), орудия полунемые (рабочий скот) и орудия говорящие (рабы).

Господствующий класс римского общества также, конечно, не был единым. Он распадался на два привилегированных сословия (ordines): сенаторское и всадническое. К первому принадлежали, как правило, представители римского нобилитета, т.е. старой землевладельческой знати, образовавшейся в свое время в результате слияния патрицианской и плебейской верхушки. Эта староримская знать, державшаяся за свои традиции и привилегии, была по существу уже обреченным классом, которому предстояло уступить место и руководящее положение в государстве более перспективным социальным группировкам.

К таким группировкам принадлежало прежде всего всадническое сословие, т.е. представители торгово–денежной аристократии (хотя многие из них были одновременно и землевладельцами). Всадничество в эту эпоху уже стремится к самостоятельной политической роли и в своей борьбе против политического господства нобилитета нередко блокируется с низшими слоями римского населения (сельским, а затем и городским плебсом). Типичным представителем этой новой аристократии был, например, Марк Лициний Красс, который путем различных спекуляций нажил многомиллионное состояние. Большую часть своих богатств он приобрел, по словам Плутарха, «из пламени войны и пожаров». Красс не брезговал ничем: во время частых тогда в Риме пожаров он скупал за бесценок у растерянных владельцев горящие дома и смежные с ними постройки, и таким образом значительная часть города превратилась через некоторое время в его собственность.

Наряду со всадническим сословием определенной социальной силой становится в это время так называемая муниципальная аристократия, т.е. крупные землевладельцы италийских городов. После Союзнической войны и распространения гражданских прав на все население полуострова и превращения Рима фактически в главный город, столицу Италии, муниципальная знать начинает принимать все более и более активное участие в социальной и политической борьбе.

Без преувеличения можно сказать, что римское всадничество и муниципальная знать были в эти годы наиболее деятельными элементами господствующего класса, крупной политической силой.

Что касается низших слоев населения Римского государства, то здесь прежде всего следует отметить значительный рост городского плебса. Этот факт был непосредственно связан с обезземеливанием и пауперизацией крестьянства. Разоренные крестьяне частично превращались в арендаторов или наемных сельскохозяйственных рабочих (батраков). Но так как к найму батраков прибегали только в страдную пору (покос, жатва, сбор винограда и т. п.), то батраки не могли рассчитывать на сколько–нибудь обеспеченный и постоянный заработок. Поэтому огромные массы крестьян хлынули в город. Некоторая часть занялась производительным трудом, т.е. превратилась в ремесленников (хлебопеков, суконщиков, сапожников и т. п.) или строительных рабочих, некоторые занялись мелкой торговлей. Но значительная масса этих разоренных людей не могла найти себе постоянной работы и в городе. Целые кварталы Рима, застроенные многоэтажными домами, — они назывались инсулами, т.е. островами, — были заселены бедняками. Часто они вели жизнь бродяг и нищих, наполняя форум и рыночные площади. Они ничем не брезговали в поисках хотя бы эпизодического и случайного заработка: продажей голосов на выборах, лжесвидетельскими показаниями в судах, доносами и воровством. Они жили за счет общества, жили на те жалкие подачки, которые им перепадали от римских богачей, удачливых полководцев или политических авантюристов, искавших популярности, а также за счет государственных раздач. Они превратились в паразитический, деклассированный слой населения, в античный люмпен–пролетариат. Что касается социального и политического значения городского плебса в целом, то он представлял собой такую общественную силу, которая, быть может, и не имела вполне самостоятельного значения, но которая в качестве союзника или, наоборот, врага могла оказать решающее влияние на отклонение стрелки весов политической борьбы в ту или иную сторону.

Выше было сказано, что римское общество интересующей нас эпохи представляло собой довольно пеструю картину враждующих классов и сословий. И действительно, именно в это время чрезвычайно обостряются противоречия между рабами и рабовладельцами. Они обостряются настолько, что приводят к самым крайним формам борьбы — к массовым восстаниям рабов (сицилийские восстания, великое восстание Спартака). Чрезвычайно напряженно развивается борьба между крупными землевладельцами и сельским плебсом.

Не менее остры были противоречия в среде самого господствующего класса: между нобилитетом и всадничеством, между староримской знатью и муниципальной аристократией. По существу борьба между враждующими классами и социальными группировками свободного населения и оказалась причиной гражданских войн, которые привели в конечном счете к краху сенатской республики. Даже среди низших слоев населения Рима не было мира и единства: существовали определенные и довольно резкие противоречия между сельским и городским плебсом, а после Союзнической войны — между «старыми» и «новыми» (т.е. получившими лишь после этой войны гражданские права) гражданами (борьба марианцев и сулланцев, законопроекты Сульпиция Руфа).

Наконец, следует отметить возникновение совершенно новой, имевшей самостоятельное и все возраставшее значение социальной силы — римской армии. Эта новая армия, возникшая после так называемой реформы Мария, когда в армию стали принимать неимущих («пролетариев»), в корне отличалась от старого римского ополчения. Будучи тесно связано с комициями и другими установлениями полисной демократии, староримское ополчение было по существу крестьянским войском со всеми его характерными чертами и особенностями (связь с землей, незаинтересованность в заморских завоеваниях, длительных походах и т. д.). Новая армия — это постоянная, профессиональная, «кадровая» армия, состоящая из людей, вся жизнь и все благополучие которых зависели от удачных походов и победоносных полководцев. Такая армия смогла в сравнительно короткий срок превратиться не только в особую и самостоятельную силу в государстве, но и в силу над государством, что и дало затем основание величайшему из римских историков объяснить ее существованием «тайну империи».

Невольно встает вопрос: каковы внутренняя связь и внутренний смысл всех этих столь разнородных, на первый взгляд, явлений и событий? Существует ли подобная связь вообще?

Она, несомненно, существует, и то общее, что объединяет эти разнообразные события, может быть выражено довольно кратким, но в то же время достаточно точным определением — кризис полиса. Все упоминавшиеся выше факты римской истории представляют собой звенья единой цепи, единого процесса — процесса длительного, сложного и противоречивого, который к I в. до н. э. достигает своего наивысшего развития.

Что мы понимаем под кризисом полиса? Очевидно, речь должна идти о кризисе и разложении тех экономических, социальных и политических институтов и отношений, которые были характерны для Рима, пока он существовал в качестве сравнительно небольшой патриархальной общины. Например, развитие рабовладения, превращение раба в основную производящую фигуру — все это характерные признаки кризиса полиса, ибо патриархальная община Рима покоилась отнюдь не на рабском труде. Эти явления в общих чертах нами уже рассмотрены, но мы еще не касались той сферы, где кризис полиса отразился, быть может, наиболее ярко и убедительно, — сферы политических отношений. Говоря другими словами, кризис полиса обусловил кризис политических форм Римской республики.

Однако кризис полиса и кризис республики — явления неравнозначные. Во–первых, они не совпадают по времени. Начало процесса, который мы определяем как кризис полиса, следует, очевидно, отнести к тому времени, когда Рим, одержав окончательную победу над Карфагеном и покорив Балканский полуостров, превратился в крупнейшую средиземноморскую державу. Как полис Рим, однако, перестает существовать только после Союзнической войны, ибо распространение прав римского гражданства на все население Италии и формальная возможность для каждого участвовать в римском народном собрании лишили Рим как город и его непосредственных жителей прежнего привилегированного положения, превратили Рим не в единственный, каким он был когда–то, но лишь в главный город, столицу италийской федерации городов и общин.