Читаем без скачивания Цена твоей нелюбви. Я к тебе не вернусь (СИ) - Шторм Вера

Он смотрит на меня с неким подозрением. Будто чувствует, что со мной что-то не так… Я отвожу взгляд. Иначе он все поймет по моим глазам, а мне придется врать, чтобы не волновать мужчину лишний раз. Сначала поговорю с Альпарсланом.

— Ой, я за водой пришла. Жду Альпа. Вы что-то хотели?

— Нет, я тоже за водой. Иногда думаю, что зря мы отпускаем слугу на ночь.

— Карим Ибрагимович, я же графин с водой на тумбочку в вашей комнате поставила.

— Я в кабинете. Некоторые документы изучаю.

Киваю в ответ, не находя больше слов для общения. Хочется остаться одной, но одиночество порой бывает хуже. Оно может свести с ума.

— Спокойной ночи, — улыбнувшись, прохожу мимо и поднимаюсь в спальню.

Низ живота начинает покалывать. Я сажусь в кресло и вспоминаю слова врача. Мне нельзя волноваться. Надо отключить все эмоции и не принимать все близко к сердцу. Знать бы ещё, как…

Дверь комнаты резко распахивается. Альп заходит внутрь, бросает пиджак на диван. Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей. Узел галстука ослаблен. Выглядит усталым и… раздраженным.

— Что случилось, Дарина? И… Какого черта повышала на меня голос?

Я кусаю губу изнутри. Если пару часов назад, когда я узнала об измене мужа, у меня не было слез, то сейчас они готовы течь из глаз ручьем. Мне плохо.

Смотрю на мужа и не понимаю. Как он мог? Как он мог так поступить со мной, черт его дери?!

— Мне прислали фото.Ты был с другой женщиной в ресторане, пока я умирала от боли и очень в тебе нуждалась. Кто она? — говорю в лоб, не желая больше молчать. Хочется быть твердой и сильной, однако голос предательски подрагивает.

Сдать Ренату не могу. Поэтому решаю сказать так. Фотографии у меня действительно есть.

Муж щурится, равнодушно дёргает плечами.

— Та, которую я люблю уже много лет. Ещё до брака с тобой, — его слова режут по живому.

Втягиваю носом воздух, пытаясь заполнить им лёгкие, которые остаются без кислорода — Альп вышибает их оттуда своим безэмоциональным взглядом.

— То есть... ты не прекращал с ней встречаться? С той, которую любил до нашего брака?

— Не прекращал, — жёстко чеканит муж. — Можешь подать на развод. Я с удовольствием подпишу документы и буду свободен.

Горькая усмешка трогает мои губы. Супруг убивает меня жестокостью и тем, что ему совершенно плевать на наш брак, который длился три года.

— За что ты так со мной? — шепчу онемевшими губами, касаясь рукой живота. — За что, Альп? Ты же ведь еще пожалеешь… Но я к тебе не вернусь.

Я была счастлива, увидев две яркие полоски на тесте беременности. Однако мое счастье продлилось недолго. Муж объявил мне о разводе, даже не став отрицать свою измену. Я уйду, а он никогда не узнает о ребенке у меня под сердцем.

Девочки! Первую неделю мы будем очень стараться давать проды ежедневно. Потом перейдем на график через день. Если хотим ещё одну огненную продочку в течении дня — разговор наших героев, оставляем крутые комментарии, а главное звёздочки. Любим вас, обнимаем!

Глава 4

Голова гудит непрекращающимся конвоем. Буквально захватывает в свою воронку и не даёт глотнуть воздуха.

Но я все ещё держусь, хотя мне чертовски больно и сложно находиться сейчас рядом с ним, как никогда до этого.

Его слова оставили шрамы. Глубокие отметины и осели в груди.

— Почему? — задаю простой вопрос, неотрывно глядя в ледянящий омут. — Скажи хотя бы, почему ты так поступил со мной? Я просто не понимаю тебя. Совершенно. Что тебя не устраивало в нашей семейной жизни, Альп? Я ведь все для тебя делала. Была идеальной женой по всем фронтам. Всегда поддерживала, ухаживала за тобой. Делала все, что ты хочешь! Абсолютно все! Никогда не перечила! Переживала любые трудности. Никогда не жаловалась. Была с тобой искренне честна. Всегда в любую минуту... Открыта! Ну скажи мне, чего тебе не хватало?

Я действительно полностью растворилась в нем. Была ему опорой и поддержкой в любые моменты. Да, мой муж непростой человек и характер у него довольно сложный. Не каждый человек выдержит его, но я всегда умела сглаживать углы. Не разводить конфликты и не портить друг другу настроение.

Я любила его, а он, оказывается, пользовался этим. Как удобно, не так ли? Боже, как же мне сейчас плохо. На куски разламывает. Хочется сквозь землю провалится и завыть в голос от открывшейся правды или убежать куда подальше, чтобы не знать всего этого.

Альп взирает на меня исподлобья. Темные глаза буквально прожигают во мне дыру. Ну конечно. Не нравится ему мой безапелляционный тон. А как же.

Такого я раньше себе не позволяла. Была кроткой и чуткой женой. Я дышала им. Всегда бережно относилась к нему и знала, когда к мужу лучше не подходить, чтобы не разжечь огонь.

Но не теперь. Сейчас я хочу ответов на мои вопросы и пусть ему покажутся они претензионными и воспримутся непременно, как наезд.

Все равно. Я хочу услышать правду. Какой бы жестокой и отравляющей она не была.

Альп молчит и, кажется, затянувшееся молчание колышет воздух. Между нами буквально двести двадцать вольт. Настолько все на грани. Еще чуть-чуть и взорвемся.

— Я считаю, что заслужила человеческих объяснений. От своего пока ещё мужа с которым мы прожили три года! — выкрикиваю в надежде достучаться до него и попадаю прямо в цель.

Муж кладет руки в карманы и щурится, будто пытаясь подавить бунт на корабле.

Но меня не остановить. Не в этот раз.

— Дарина, — его голос подобно раскату грома. — А ты вспомни, при каких обстоятельствах мы поженились? Или стоит освежить память, м?

Я шумно выдыхаю, утопая в своих воспоминаниях. Погружаюсь в них с головой.

Конечно же я помню. Все. От начала до конца…

Правда я бы никогда не подумала, что Альп... Мой Альп начнет давить на эту тему.

Мне казалось, что тот путь пройден. Мы уже давно вышли за рамки.

Оказалось — нет.

Три года для него ничего не значат.

Я для него ничего не значу.

Лишь замена его настоящей любви.

Я горько усмехаюсь и качаю головой.

Все потому, что наш брак изначально был договорным.

Восемь лет назад Карим Ибрагимович вляпался в очень плохое дело из которого сухим из воды выйти было крайне сложно. Практически невозможно. Он задолжал большие деньги людям, которые имели определенный вес в обществе. Они могли многое. Например, от простых угроз перейти к более устрашающим. Имеющим последствия.