— Все не так, как может показаться на первый взгляд, — отвечаю едва сдерживая себя. — Мы просто не хотели вас беспокоить, Карим Ибрагимович. Вы болеете и делать ваше состояние хуже, были не намерены. Но мы не можем быть друг с другом. Просто не получается больше. Возможно нам всем нужно время... Оно рассудит и...
— Что за чушь! — свекор со всей дури ударяет кулаком об стол. — Никакого вам времени не дам! Никакой разлуки не будет! В нашей семье не разводятся, Дарина! НИКОГДА! Ничего подобного не будет! Выбрось эту мысль, дочка.
— Но... — начинаю я и замолкаю. Потому что свёкор вдруг прикрывает глаза и начинает дышать через раз. — Господи! С вами все в порядке?!
Я вскакиваю с места и заполняю его опустевший стакан и подаю нужный препарат, который находится рядом с графином.
Он тут же выдавливает из блистера таблетку. Кладет в рот и запивает водой.
— Уходи, дочка, — выгоняет меня он. — Со мной все в порядке.
Свекор кладет ладонь на сердце. Тяжело вздыхает.
От картины тотчас, представшей передо мной, я с силой втыкаю ногти в ладонь, чтобы заглушить внутреннюю боль, рвущуюся наружу.
Я быстро разворачиваюсь и иду прочь из комнаты. Прямо к Альпу.
Подлый предатель! Оставил все на меня! Я не была обязана идти к нему объясняться, но из чувства уважения к его отцу все же пошла.
И даже не стала говорить о том, что его сын - изменщик.
Не стала расстраивать, а кажется зря!
Глядя на недовольное лицо мужа, хочется провалиться сквозь землю.
— Альп! — повышаю голос. Он щурится, складывая обе ладони на груди. — Я сделала все, что могла! Но теперь ты пойдешь сам и разрулишь ситуацию. Он не хочет нашего развода. Говорит, что у вас не принято это! А ещё имей в виду, что уже завтра утром я поеду к своим родителям. Я хотела как лучше, но видимо не получается. Оставаться в этом доме я не намерена! Достаточно! Твоему отцу после моих слов стало плохо. Ты этого добивался? Хотел скинуть все на меня? Заставить чувствовать себя виноватой? Браво! У тебя это получилось! А теперь будь добр выкручивайся! У меня нет никакого желания здесь оставаться! Будь мужиком, в конце-то концов. Я таким тебя всегда считала. С первой нашей встречи, — с горечью в голосе добавляю. — Оказалось это ложь. Все ложь! От начала и до конца! Объясни отцу, не прячась за мою спину, чтобы он все понял! Чтобы понял, почему мы хотим развестись! Почему в первую очередь хочу развестись я! И мне абсолютно плевать на тебя, твои хотелки и приказы! После тех фотографий во мне кипит только ненависть у тебе и разрастается с каждой минутой до гигантских масштабов. И знаешь, что ещё?
Я подхожу к нему вплотную и тычу пальцем в грудь.
— Сегодня я поняла, что тебя даже мужиком назвать сложно. Ты ненадежный, Альп. Ты лицемер. Лжец и обманщик! Мне даже противно стоять рядом с тобой и дышать одним воздухом! Я пошла на уступки, но видимо зря! Ты этого просто не достоин.
Из глаз брызжут слезы, но я вытираю их тыльной стороной ладони и шмыгаю носом.
Альп молчит. Глаза наливаются кровью. Он разминает шею и кажется хочет что-то сказать, но молчит. Хочет продавить своей тяжелой энергетикой.
— Завтра тебе придется самому объяснить тот факт, что меня здесь больше не будет. Тебе ясно? — выкрикиваю я. — Я устала, Альп. С этого дня, разгребай все сам! Меня не вмешивай!
Глава 7
Утро ещё никогда не было таким поганым. Чувство, будто меня вышвырнули на улицу и растоптали под ногами. Будто я какая-то грязь, а не женщина, которая была хорошей верной женой. Оказывается, таких не ценят. Ценят тех, кто днями следит только за собой и своим внешним видом. Кто думает только о прогулках, путешествиях и удовольствии. Например, как жена брата Альпарслана, которая за семь лет брака раз в год едва приезжает на родину. И муж ее во всем поддерживает. В обиду не даёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Если не станешь ценить себя, то никто не станет. Я ни разу не перечила мужу, даже не осмеливалась перебить. Однако вчера эмоции и чувства вырвались наружу и я показала себя с другой стороны. Альп прекрасно понял, какого я характера человек. И что живя с ним в браке просто подстраивалась под него. Приходилось. Но теперь, когда он показал свое истинное лицо, я не намерена стоять молча и соглашаться с каждой его подлостью. Достаточно.
Ближе к обеду я еду в родительский дом. И плевать, что без предупреждения. Хотя раньше перед тем, как поехать, всегда звонила маме. Но в этот раз сделаю сюрприз. Не станут же они на меня обижаться из-за этого?
И да, нужно заметить, что раньше я приезжала исключительно с Альпарсланом. Ибо он редко оставлял меня одну. А теперь же, все иначе.
Охранники впускают меня без лишних слов. Мама, наверное увидев из окна кухни, где проводит восемьдесят процентов своего времени, выходит к двери с удивлённым выражением лица. Подходит и крепко обнимает.
— Дочка, как я рада тебя видеть, — целует в обе щеки.
— Я тоже, мамуль. Соскучилась.
— А Альпарслан где? — она заглядывает за мою спину. — Я что-то его не вижу. И машины его нет.
— Мам, я на такси. Он со мной не приехал.
Мама моментально хмурится, будто что-то для себя выясняя. И выражение ее лица становится каменным. Кивнув, жестом руки она указывает проходить вперед. А я захожу с внутренним червячком внутри. Он царапает и не дает глотнуть воздуха.
Ко мне приходит понимание, что в этом доме меня никто не поддержит. Альп круто втерся в их доверие. Его все любят и уважают. Считают идеальным. Прекрасным мужем для меня. И это не удивительно, что они такого мнения о нем. Если уж даже я, живя с ним под одной крышей три года… в одной постели! Ничего не заподозрила, то как моей семье поверить, что он настоящий лицемер, который скрывался под кипой масок? Ведь я постоянно его нахваливала. Восхищалась им и с трепетом в голове говорила, что мы любим друг друга и ничего не помешает нам быть вместе. Я сама сделала так, что ему верят на все сто процентов.
Дура… Какая же я дура!
И вот как итог, от которого внутренности скручивает пополам, а сердце заходится в бешеном ритме… Родная мать избегает разговора со мной. Чувствует что-то неладное и не хочет развивать эту тему.
И вместо того, чтобы поинтересоваться, как я… Она стоит спиной ко мне и готовит обед у плиты, полностью игнорируя мое общество. Я совсем не понимаю ее поведения. Как бы то ни было, спросить, что со мной произошло или отчего на лице моем грустный взгляд… можно было.
Внезапно мой телефон, лежащий на столе, подаёт признаки жизни, отвлекая от гнетущих мыслей. Я опускаю голову, глядя на имя одного контакта.
«Альп».
Сбросив звонок, я кладу мобильный экраном вниз. Поднимаю глаза и сразу же цепляюсь с вопросительным взглядом матери.
— В каждой семье бывают ссоры, дочка. И если из-за пустяков сразу сбегать в дом отца, то брак разрушится так, что ты даже оглянуться не успеешь. Поэтому…
