пути следования уцелевших и, соответственно, теряя дезертировавших по дороге местных уроженцев, за два с лишним месяца добралась через Среднюю Азию сюда, на Урал и в Сибирь, где уцелело хоть что-то. Называется — переехали из одной жопы мира в другую. Могли бы, кстати, и дальше в тех горах сидеть, поскольку там теперь точно меньше загажено всякой радиоактивной дрянью, но, однако же, не стали. Именно благодаря этим армейским частям централизованная власть кое-как удержалась, поскольку военная инфраструктура на территории СССР была разрушена, во многом непоправимо. Да и из представителей этой самой «советской власти», как оказалось, уцелели совсем не те, кого следовало бы вообще беречь. По избежавшим уничтожения правительственным бункерам и убежищам ГО отсиделась в основном обкомовская и райкомовская шушера второго и третьего сорта, с многочисленными чадами-домочадцами и охраной. Квалифицированной обслуги для обслуживания тех же бункеров они, как правило, прихватить не успели или не догадались (зачем в такое время лишние едоки?), но сами при этом не умели делать руками почти ничего, да и ограничивать себя по части потребления давно разучились. Итог в большинстве случаев был печален, в не контролировавшихся военными или бывшими КГБ с МВД убежищах запасы продовольствия, медикаментов и топлива закончились задолго до наступления весны, и их обитатели благополучно вымерли. Были десятки таких случаев. Я сам во время разведок дважды находил такие вымершие, запертые наглухо изнутри, бункера. В одном обитатели перестреляли и перерезали друг друга, видимо, из-за дележа продовольствия, поскольку тамошние кладовые оказались практически пусты. В другом случае в бункере сломался генератор, оставив тамошнее население без тепла, света и вентиляции. И обитатели, похоже, даже не пытались его починить (хотя поломка оказалась в общем-то пустяковой) и предпочли тупо умереть за запертыми дверями, замёрзнув под одеялами на своих койках в жилых отсеках убежища.
Из высшего руководства довоенного СССР уцелел мало кто. Сообщалось, что Генсек Юрий Владимирович Андропов жив, правда, где точно он находится, никто толком не знал, но при этом говорили, что он смертельно болен, почки отказывают, а с нынешней, ещё сохранившейся по бункерам, почти знахарской медициной такое уж точно не вылечить. Зато я лично видел бывшего министра иностранных дел Андрея Андреевича Громыко, прилетевшего на уцелевшем «Ми-8» на совещание по военно-строительным вопросам в гарнизон Еловое. Был он очень стар и мало походил на свои прежние портреты, но выглядел вполне бодро и разговаривал с людьми вполне осмысленно. Практически всё высшее руководство Советской Армии погибло при массированном обмене ядерными ударами, поэтому на посту министра обороны и главнокомандующего всеми наличными вооружёнными силами нынешнего «СССР» был бывший командующий 40-й армии, на момент катастрофы генерал-лейтенант, ныне появлявшийся на людях исключительно в мундире генерала армии, Борис Иванович Ткач.
А вся территория нашего, если можно так выразиться, «СССР» сейчас ограничивалась единственной частично уцелевшей, а частично восстановленной веткой Транссиба — от напрочь снесённых мостов через Волгу на Куйбышев — Тюмень — Омск и далее на Абакан — Иркутск — Чита — Борзю — Сковородино и несколькими её ответвлениями на север и юг. Правда, от большинства названных городов сейчас остались только точки на карте, и «столичными» теперь считались относительно уцелевшие мелкие городки и узловые станции, вроде Бугуруслана, Называевска или Машкова. Но тем не менее пару раз в месяц по этой дороге ползали поезда фактически единственный вид транспорта кроме гужевого, с тех пор как автотранспорт фактически кончился, а топливо стало не просто жутким дефицитом, а практически новым «золотым эквивалентом», в отличие от брюликов и разных драгметаллов в слитках, монетах и ювелирных изделиях, которые теперь были никому на фиг не нужны. А вот за пару канистр скверной очистки горючего или несколько банок просроченных килек в томате нынешний народишко способен совершить любую мерзость, о которой вы его попросите…
Вообще, проблемы сейчас были буквально во всём, хотя кое-что и начинало, со скрипом, меняться. Например, в Татарии и Западной Сибири всё-таки сохранилось несколько уцелевших нефтепромыслов, которые обнаружили и взяли под охрану. А полгода назад смогли кое-как отремонтировать ветку трубопровода и, задействовав чудом сохранившийся нефтеперегонный заводик, наладить ка- кое-никакое производство топлива, пусть и поганенького качества и в мизерных, и близко не сопоставимых с довоенными цифрами, количествах. А что делать, если крупные месторождения долбанули в первую очередь, и они потом горели месяцами, потухнув только Длинной зимой? Ходившие в редкие дальнеразведывательные полёты на разномастной технике лётчики говорили, что там теперь огромные нефтяные озёра посреди сгоревшей на корню тайги, а ещё, похоже, вечная мерзлота начала стремительно подтаивать (всепланетарное потепление, которое, видимо, усугубила Длинная Зима) — пилоты видели в устьях Мезени, Печоры и Енисея обширные то ли заливы, то ли затопленные территории, которых там отродясь не было до самой окончательной катастрофы. Если так пойдёт и дальше, лет через пятьдесят-сто Уральские горы, чего доброго, превратятся в полуостров, омываемый Восточно-Европейским и Западно-Сибирским морями. Лично я до этого момента точно не доживу, и слава богу…
Спросите, чем сейчас занята наша «Советская Армия»? В основном охраной всего того, что ещё осталось, да поисками уцелевшего. Соответственно сейчас вариантов «армейской» службы два — либо охраняешь, либо идёшь в поисковики-разведчики.
Кое-какие, не шибко современные танки, вроде «Т-62» или «Т-54/55» у нас, конечно, и сейчас остались, причём в немалом количестве, но выезжают в поле они крайне редко за ненадобностью и в основном стоят на хранении или используются как огневые точки. Хотя я лично предпочитаю для серьёзных поисков (если, к примеру, ожидается сопротивление) обязательно включать в состав патруля «Т-62». Так оно надёжнее.
Думаете, а с чего это меня, танкиста, вдруг занесло в разведку? А по причине бесценного опыта.
Я же длинную Зиму со своими бойцами пересидел не где-нибудь, а в Англии, на самом что ни на есть Туманном Альбионе. По плану командования наш сводный отряд (в котором оставалось два десятка танков, четыре десятка БМП и БТРов, плюс кое-какой транспорт и огневые средства) прошёл через Кембрийские горы до назначенной штабами крайней прибрежной точки, а это была резервная база английской морской авиации, между Барму- том и Аберстуитом, на берегу залива Кардиган, где за проливом Святого Георга была уже Ирландия. Судя по всему, нашим очень нужен был аэродром, прежде всего для дальней морской авиации, с расчётом на дальнейшие действия в Атлантике и прочее. Что сказать старая бетонная ВПП приличной длины, способная принять «Ил-76» или «Ту-95», там была. Но через сутки после того, как мы туда вышли, захватили объект и заняли оборону по периметру базы, кому-то наверху (уж
