Читаем без скачивания Гордое сердце - Эдит Лэйтон

Девушка отвернулась, чувствуя себя беспомощной, как в тех случаях, когда мальчики приносили больного зверька, которого невозможно было спасти, - птенчика или крольчонка, беззащитного малыша, потерявшегося или выпавшего из гнезда. Тогда, чтобы успокоить братьев, она укладывала страдальца в коробочку, выложенную ватой, ставила блюдечко с водой и оставляла до утра, создавая иллюзию лечения. Было обидно понимать, что для этого человека она не могла сделать ничего большего.

Александра намочила в миске с водой тряпочку, выжала ее. Прямые черные волосы мужчины снова сползли ему на лоб. Она аккуратно убрала их... и встретилась с ним взглядом. Девушка испуганно вздохнула. У него были красивые, чистые, голубые глаза, голубые, как крыло сойки, как цветы вероники. В них отражался целый мир, полный веселья, нежности и игры ума. Ясные глаза осветили длинное, худое лицо, добавив незнакомцу человечности, живости и индивидуальности. Как она могла подумать, что он некрасив? думала Александра, завороженно глядя в прекрасную лазоревую глубину этих глаз. Он удивительно притягателен, он... Живой.

- Боже, - тихо и невнятно произнес мужчина, - это ангел. Но для меня вряд ли есть место на небесах, значит, я жив. Здравствуйте, ангел. Я не опоздал и могу пригласить вас на следующий танец?

Он явно был не в своем уме.

Глава 2

Гость Александры только пришел в себя, а она уже пожалела об этом. Было очевидно, что раненый испытывает невыносимую боль, и тем не менее его первые слова звучали как галантная попытка пофлиртовать. Цвет лица по-прежнему оставался серым, губы сжаты, и вокруг них виднелось белое пятно.

- Меня зовут Драмм, - с трудом выговорил он. - А вас, дорогая хозяйка?..

- Александра Гаскойн, - быстро ответила девушка. - Скажите, где у вас болит?

- Везде, - сказал раненый, потом нахмурился. - Гаскойн? Знакомое имя.

- Не думаю. Мы нашли вас у дороги и принесли сюда.

- Все-таки мы, кажется, знакомы. - Он поморщился, - я совершенно ничего не помню. Значит, мисс Гаскойн, я жив и нахожусь?..

- В моей постели, - торопливо ответила она, с удивлением заметив на его лице вымученную улыбку. - О вас надо было срочно позаботиться, а наш дом оказался ближайшим от места происшествия. Доктор сомневался, что вы придете в себя. Уверена, что сейчас вы жалеете об этом, поскольку мучаетесь от жестокой боли, - с сочувствием добавила она. - Он оставил мне болеутоляющее лекарство. Я сейчас принесу стакан воды, и вы попробуете его принять. А потом пошлю кого-нибудь из мальчиков за доктором. Он говорил, что должен выяснить характер ваших, повреждений. Пока обнаружены только синяки и царапины, ну и, конечно, неприятность с ногой.

- С ногой? - озадаченно переспросил раненый, наморщил лоб и едва удержал стон, когда попытался пошевелиться. - Конечно. Она меня не слушается. Сломана, верно?

- В двух местах. На нее наложили шину, - пояснила Александра, увидев его смятение. Потом, поколебавшись, спросила: - Вы можете пошевелить другой ногой?

Яркие глаза мужчины широко распахнулись. Он попробовал сесть. Александра быстро положила руки ему на плечи, но ей не пришлось сдерживать больного. Он вовсе не метался в бреду.

- Вторая нога работает. - Голубоглазый незнакомец опустился на подушку. - Кажется, все остальное действует, хотя лучше бы я не проверял. Голова болит больше всего, как будто разбита. - Увидев тревогу на лице девушки, он принялся беспокойно ощупывать щеки. - Что у меня с лицом?

- Все в порядке, - быстро ответила Александра, убирая руки. - Я просто беспокоюсь о вашей бедной голове. Где больно?

Мужчина улыбнулся и откинулся назад. Судя по выражению его лица, он снова собирался сказать, что везде. Но потерял сознание. Александра, взволнованно дыша, нащупала его пульс, убедилась, что пострадавший жив, и позвала Винсента. Их домик был так мал, что через несколько секунд брат уже стоял рядом, держа в руке хлеб, остальные мальчишки тотчас примчались за ним следом.

- Раненый очнулся! - возбужденно сообщила она. - Седлай Грома и езжай за доктором.

- Он похож на мертвого, - заявил Роб, разглядывая гостя.

- Сейчас снова потерял сознание, но до этого очнулся! Сказал, что его зовут Драмм.

- Что это за имя? - спросил Роб.

- Да никакое это не имя, - сказал Кит. - Наверное, он имел в виду, что в голове сплошной тарарам, или еще что-нибудь. Больной бредит, точно как предполагал доктор.

- Мечется? Хотите, я буду его держать? - восторженно предложил Роб.

- Нет, - ответила Александра. - Вы же видите, раненый не двигается. Просто человеку было очень больно, но он снова может очнуться в любой момент. Так что иди! - поторопила она Винсента.

- Нет, я останусь. Какой смысл? Я больше всех и смогу справиться с этим мужчиной, если придется. Кит тоже должен остаться. А Роб самый легкий и на Громе доскачет быстрее. Еще не темно. Роб, мчись изо всех сил и нигде не задерживайся.

Тот кивнул и выскочил из комнаты.

Гость по имени Драмм был еще без сознания, когда мальчик вернулся один и, поглядывая на лежащего в постели, доложил:

- Доктор сказал, что, пока больной не пришел в себя, ничего нельзя сделать. - Роб с несчастным видом продолжал: - Он говорит, что это хороший знак, раз раненый очнулся и попытался назвать свое имя. Но поскольку он снова заснул, то может проспать всю ночь или постоянно то приходить в сознание, то терять его. Пока сделать ничего нельзя, а доктор приедет утром, когда отдохнет. Сказал, что у него был тяжелый день. А этому человеку надо давать порошки от головной боли и следить, не начнется ли лихорадка. Я тоже должен сидеть с вами. Доктор говорит, что мы все понадобимся, потому что сумасшедшие бывают буйными.

- Да вовсе он не сумасшедший, - успокоила Александра, заметив тревогу в глазах братьев. - Просто ему очень больно. Значит, будем ждать. - Она опустилась в кресло. - Принесите мне рукоделие. А вам придется вымыть посуду, позаботиться о Громе и о лошади этого человека и еще сделать уроки. Никаких отказов. Быстренько! И перед сном придете пожелать мне спокойной ночи. - Девушка не давала братьям возможности возражать. - Если он пошевелит хотя бы пальцем, я сразу же вас позову. Но надо выполнять свои обязанности, и, кроме того, вы должны выспаться. Бессмысленно всем сидеть здесь всю ночь.

- Я подремлю и приду в полночь, - твердо сказал Вин. - Тогда ты сможешь поспать. Подежурю до четырех, потом может прийти Кит. Это ненамного раньше времени, в которое он обычно просыпается. Мы больше не дети, Алли, - уже мягче напомнил он. - Если появятся какие-нибудь трудности, мы тебя разбудим, не беспокойся.

- А как же я? - сердито спросил Роб, прежде чем сестра успела ответить.

- Ты, малыш, можешь завтра поиграть в большого, - с улыбкой произнес Вин. - Встанешь вместе с солнцем и будешь ждать доктора возле его дома, чтобы первым делом он поехал именно к нам.

- Здорово! - воскликнул Роб.

Александра почувствовала, что у нее на глаза наворачиваются слезы.

- Что случилось, Алли? - спросил Роб.

- Мои мальчики ведут себя как настоящие мужчины, - ответила девушка.

- Мы и есть мужчины, почти, - сказал Кит. - Пора тебе это заметить.

- И мы вполне можем тебе помогать, - добавил Вин. Она вытерла глаза.

- Ну что ж. Тогда занимайтесь делами. Я почитаю до тех пор, пока вы не придете меня сменить.

- Можно, мы придем, когда покончим с делами? - спросил Роб. - Ты же читаешь нам "Одиссею". Если он будет спать, сможешь еще почитать потихоньку?

Мальчики дожидались ответа. Их сестра с облегчением улыбнулась. Они не боятся брать на себя ответственность, значит, действительно повзрослели.

- Хорошая идея. Если эта беготня не разбудила его, значит, и чтение не помешает. - Александра с тревогой посмотрела на застывшую фигуру больного. Я слышала, что спящие воспринимают голоса. Если так, то мое чтение вслух будет действовать на него успокаивающе, он поймет, что рядом люди, готовые прийти на помощь. Да, будем читать, как обычно, пока... - она запнулась, ничего не переменится.

Незнакомец лежал абсолютно неподвижно, а вокруг него громоздились чудовища, рычали великаны-людоеды, герои сражались с бурями и злыми волшебниками, сирены околдовывали путешественников, и все эти видения, расплываясь, поднимались, словно дым, вверх, к широким балкам потолка. Александра все читала низким, волнующим голосом, а мальчики слушали, смотря в пустоту и воображая ожившую сказку. Человек в кровати не шевелился. Только раз, когда в камине треснуло полено, распадаясь от жара, легкая гримаса исказила его лицо. Может, из-за того, что он испытывал боль. А может, это была попытка вырваться из забытья, постараться понять смысл звучавших слов. Никто не заметил этого. Все были слишком поглощены рассказом.

Драмм слышал голос. Звуки пробудили его от тяжелого сна. Он напрягся, пытаясь сесть и оглядеться вокруг, но боль заставила сдаться. Ну и хорошо. Может быть, двигаться опасно. Мало ли кто за ним следит? Но тут раненый мужчина вспомнил, что находится в безопасности. Никаких выстрелов, никакого риска. У него болит нога, потому что сломана. Боль во всем теле, потому что он упал с лошади. А голова раскалывается, потому что он ударился о землю.