Читаем без скачивания Дракон распускает крылья (Диадема со звезд - 2) - Джоу Клейтон

Это напоминало каменный пузырь, внутрь которого она внезапно попала. Потолок закруглялся над головой, уходя назад, исчезая в сумраке промозглой темно-красной глубины. Высотой этот пузырь был около трех метров, три метра в ширину и примерно шесть - в глубину. Пол довольно ровный, покрытый сухими прошлогодними листьями и прочим мусором.

Она подалась вперед и почесала гриву кобыле.

- Мало хорошего, правда, Пари? Но это все же лучше, чем ночь в ,грозу под открытым небом, пе так ли?..

Она снова выпрямила усталую спину.

- Азиз-ми, и как я здесь улягусь?.. - Она с отвращением смотрела на грязный пол. - Похоже, ноги мои больше работать не могут...

Держась за луку седла, она наклонялась до тех пор, пока не рухнула грудой беспомощной плоти на пол, прямо на кучу кусечеколючника. Колючки тут же впились в кожу. Она подобралась к лошади и поднялась, цепляясь за седло, с трудом опираясь на непослушные, будто каучуковые ноги, которые то и дело норовили согнуться сами собой.

Она пошевелила пальцами ног, стараясь размять мышцы, то и дело шипя от боли. Конь тоже вошел в пещеру, игриво ткнулся ноздрями в грудь Алейтис.

- Ахи, Мулак, смотри - мои бедные ноженьки остались совсем без сил.

Сияв с него поклажу, в последний раз почесав холку, она послала его на луг. Потом, освободив от седла лошадь, выпустила и ее на свободу.

Алейтис устало добралась до порога. За верхушками наполовину скрывавших пещеру колючелистое она увидела резво бегущих, подпрыгивающих, гарцующих коней.

Она улыбнулась, немного заразившись их настроением, потом вздохнула и повернулась к куче поклажи.

Перешагивая так, чтобы внутренние стороны бедер не касались друг друга, девушка затащила тюки подальше, в глубь пещеры, расчищая пол от колючек, веточек, высохших за зиму листьев.

Аккуратно разложив поклажу, она взяла бутыль с маслом для втирания, которую дал ей Вайд, и вышла из новоприобретенного жилища.

Вокруг весело чирикали утренние птицы, названия которых она не знала. Алейтис обогнула заросли колючелиста и вскоре оказалась на берегу танцующего веселого речного потока. Усевшись на камне, в ярком свете двух солнц, только начавших подниматься над верхушками деревьев, она стащила с себя помятую, всю в пятнах пота аббу и, обнаженная, принялась впитывать утреннее тепло.

Взглянув на свои ноги, она тихо охнула. От паха до колен они были покрыты засохшей кровью.

- Кадда Мадар!!! - вздохнула девушка. Она окунула ладонь в воду. Ахай!!! Как лед! - взвизгнула она.

Медленно, чтобы тело привыкло к холоду, она опустила в воду ноги, потом встала. Со стоном наклонилась, набрала воды в пригоршню и, взвизгивая, ледяной чистой влагой омыла истертую кожу, такую нежную, непривыкшую к долгой езде верхом.

Когда вся кровь была смыта, она выбралась обратно на камень и щедро, толстым слоем смазала покрасневшие ноги маслом из бутыли.

С новыми стонами и визгами она растянулась на теплом камне, подложив аббу вместо подушки себе под голову.

Масло впитывалось, совершая свою целительную работу, а солнечное тепло тем временем пронизывало ее тело, прогоняя озноб, принося покой и расслабление. Постепенно вернулась усталость, и она погрузилась в смутный полусон. Но все ядугаре с детства научены тому, что ни в коем случае нельзя заснуть при прямом свете злого Хеша, н поэтому она снова, медленно, с большой неохотой заставила себя подняться, лечь на живот и напиться вволю из речки. У воды был какой-то незнакомый, но вполяа приятный, освежающий травяной привкус.

Постоянно моргая, чтобы не давать глазам окончательно закрыться, Алейтис, покачиваясь и постанывая, вернулась в свою пещеру. Достав из свертка полотнище туфана, она расстелила его на полу, поверх положила одеяло. Дотронувшись до шелковистой его подкладки, Алейтис вспомнила о попонах, пропитанных конским потом. Их обязательно надо было хорошенько проветрить и просушить.

Морщась от боли, она вышла из пещеры и принялась развешивать попоны на ветвях колючелистов, чтобы лучи солнц высушили и заодно продезинфицировали материю, выжгли из нее вошь.

Затем она медленно вошла в свое убежище... Едва голова упала на свернутую вместо подушки аббу, не успев даже натянуть на плечи одеяло, девушка рухнула, словно в пропасть, в глубочайший сон.

Алейтис вздохнула и всхлипнула. Глубоко во сне в ее сознании возникли странные картины...

...Следопыт склонился к самой земле, задумчиво разглядывая следы.

- Двое стояли здесь, - наконец сказал он Аздару, свирепо уставившемуся в землю. - Женщина... - пояснил он. - И мужчина. Двое лошадей...

- Мужчина?! - Аздар, вскакивая в седло, чуть по упал. - Ты уверен? Кто?

Следопыт покачал головой. Он молча ткнул в песок узловатым пальцем.

- Здесь слишком сухо. Мужчина. Видишь? Отпечаток сандалии. Ей помог один из наших. Вот здесь она свернула. - Он нагнулся над песком, провел пальцем по следам. - Мужчина вернулся в вади.

Следопыт медленно поднялся, стряхнул с колен приставший песок. Глаза его были бесстрастны, как у змеи.

Он посмотрел в сторону боковой тропы, потом снова на Аздара.

- Женщина уехала вон туда, - он показал на юг, па утоптанный караванный тракт...

Алейтис во сне нахмурилась: слабо застонала, словно протестуя.

Снова забравшись в седло, Аздар дернул поводья.

Конь его затанцевал, закрутился посреди дороги. Аздар начал заглядывать в глаза каждому из сопровождающих его мужчин. Его глаза налились кровью ярости, как у зверя.

- Копя каждому, если мы поймаем эту девку до наступления темноты! --прорычал он, скривив лицо в мстительной гримасе. Он ударил каблуками в бока своего скакуна и помчался вдоль караванного тракта, изрезанного, утрамбованного колесами фургонов.

Мужчины неловко переглянулись. Их взгляды то и дело возвращались к Чалаку и тут же убегали прочь. Кивнув следопыту, Чалак тихо произнес:

-Начнем.

Он сел в седло и довольно медленно направился на юг. Остальные выстроились в цепочку за его спиной, последовали за ним.

Алейтис застонала, перевернувшись на живот. Губы ее беззвучно шевельнулись, произнося имя брата. Чалак... Чал... Ч...

Потом привиделся другой сон. Ей снилось, как вздохнул и поднял руку следопыт, подавая сигнал остановки.

Он соскользнул с седла, присел и начал всматриваться в каменистый грунт.

- Потеряли мы ее, - наконец проворчал он.

Сон был туманен, и все, что видела в этой грезе Алейтис, казалось ей незнакомым.

Следопыт поднялся, посмотрел в ту сторону, откуда они приехали.

- Она свернула с тракта некоторое время тому назад. - Он виновато глянул на Аздара, краснолицего, с трудом сдерживающего напряжение и своего черного скакуна-мерина. Потом взгляд его скользнул в сторону и остановился на бесстрастном лице Чалака.