сразу вылетела у меня из головы, и я весело прошла в ее комнату, по дороге рассматривая пятна на старых, желтых обоях.
Комната была тоже большой, пустой, но очень светлой. На большом подоконнике, с которого стала отлетать краска, лежали подушки и пара книг, видать так Лина проводит свои вечера, когда ей не нужно идти гулять с друзьями. В углу комнаты стоял мольберт, на нем холст с незаконченной работой, которая сразу привлекла мое внимание. Но что на нем было нарисовано, я не смогла разобрать. Какие-то линии шли плавно, то резко обрывались, то вытворяли какой-то узор. Много ярких пятен, узоров, разных цветов, контрастных и тусклых. Наверное, рисунок и имел какой-то смысл, но моему приземленному уму этого явно было не понять.
Она подошла ко мне поближе, увидев, что меня заинтересовал холст, и спросила очень тихо:
– Как ты думаешь, что здесь нарисовано?
Я пожала плечами, а потом посмотрела на нее, она хитро улыбалась.
– Ну и что это? Похоже на какой-то хаос, – я пригляделась получше, – хотя знаешь, мне это кое-что напоминает.
– Правда, и что же?
– Видимую Вселенную.
Она удивленно посмотрела на меня, а затем на свое творение, прищурилась, пытаясь разглядеть в этом хоть что-то отдаленно напоминающее ей космос. Но она представляла его таким, каким знала сама. Из книг, фильмов, где отважные космонавты стыкуются с кометами, а потом взрывают их, с тем, как показывают нашу Вселенную сценаристы. Но ведь все иначе…
– Странно, но это не космос.
– Ну, как же, вот это красное пятно похоже на галактику Андромеду, вот эти брызги на плеяды, вот это на Туманное кольцо, причем очень четко и хорошо нарисовано, а там в самом углу галактика Водоворот, но ты ее немного неправильно нарисовала.
Она снова засмеялась, и я поняла, что ошиблась. Но теперь я отчетливо видела на ее холсте Видимую Вселенную, именно такой, какой я ее себе представляла. Лина улыбнулась мне и села на свою кровать.
– Я нарисовала музыку.
Первые пару секунд я всматривалась в холст, давая своему мозгу обработать только что получившую от Лины информацию, потом еще несколько секунд я отчаянно пыталась увидеть в этом сборище цветов хоть что-то отдаленное напоминающее мне музыку, ну а в конце пыталась понять под какое музыкальное творение Лина могла нарисовать нечто похожее на Видимую Вселенную, потому что ее я видела крайне четко и ясно. Я решила бросить размышления об этом холсте и перевести взгляд на что-то другое, но Лина не упускала возможности обсудить свою картину. Наверное, подумалось мне, она очень редко приводит сюда гостей. Очень странно, ведь я много раз видела ее в шумных компаниях, на вечеринках, в походах по магазинам. Друзей у Лины было много, в отличие от меня, но ревности я не испытывала. Я всегда знала, что сердце у нее большое, доброе и любви в нем хватит на всех ее приятелей. Она пыталась ввести меня в одну их своих компаний, помнится, они учились на врачей и часто говорили о медицине, отпускали только им понятные шуточки и крайне резко отзывались о современной литературе. Лина была удивлена, почему я не смогла найти с ними общий язык. В отличие от меня Лина могла найти общий язык в любой компании, поддержать любой разговор, даже на самые далекие от нее темы. Она никогда не боялась выглядеть глупой, задавала много вопросов, а люди любили рассказывать, ну а она любила их слушать. Ее все любили.
– Я хочу показать эту картину моим друзьям, они музыканты. Думаю, им понравится, что думаешь? Когда я слушаю их музыку, у меня душа выскакивает из тела и парит где-то в невесомости. Это поразительное чувство, я обязательно должна тебя с ними познакомить, Карамелька!
Опять она называет меня этим дурацким прозвищем.
– Нет, спасибо. Помнишь, ты пыталась свести меня с Фредом? Он, кажется, был экономист. Я еле-еле просидела в его компании полчаса, таких глупых людей я еще не встречала, – я вздрогнула, вспомнив тот вечер и его потные ладошки, когда он якобы случайно положил свою руку мне на ногу.
– Они действительно крутые ребята, они творят настоящее волшебство. Я познакомилась с ними в магазине, точнее с одной из них, ее зовут Мария. Она такая милая девушка, нежная и красивая. В общем, мы завтра пойдем к ним, ты должна с ними познакомится.
Спорить было бесполезно, и я согласилась.
Весь оставшийся вечер мы провели сумбурно. Сначала мы вместе готовили ужин, как ответственные девочки перед приходом мамы, потом смотрели какой-то дешевый американский фильм, и я не могла не удивляться, как Лина глупо смеется, будто выдавливая из себя весь смех без остатка. Далее мы решили включить музыку и просто лежать, дрыгать ножками, как в далеком детстве.
– Нет, так не пойдет. Погоди минутку, – с этими словами она встала с кровати и вышла из комнаты.
Через пару секунд я слышала бряканье посуды, потом что-то упало, потом слышала, как Лина громко выругалась и поковыляла обратно в комнату. Она принесла бутылку какого-то алкоголя, и у меня сразу пересохло в горле.
– Что? Зачем это? – я села на кровать.
– Скучно сидим, может, мы выпьем?
– А как же…родители, они разве не придут?
– Сегодня у мамы смена, поэтому можно не бояться, – она сказала это как-то сухо и принялась открывать бутылку, закуску она не принесла и меня это насторожило.
Помню последний раз, я напилась в десятом классе, тогда было день рождения моего старшего брата, и я решила быть взрослой, поэтому выпила больше, чем в меня могло влезть. С тех пор, как я смотрю на алкоголь, то сразу вспоминаю тот ужас, что творился со мною тем вечером, и как плохо мне было на следующее утро. Лина не умело открывала бутылку, что натолкнуло меня на мысль, что пьет она крайне редко, но почему сегодня именно тот самый вечер?
– Лина, я не могу, я не умею пить, – виновата скорчилась я.
– Не переживай, мы немного, это шампанское, – этими словами она хотела меня успокоить, а мое сердце начинало стучать громче.
– Как же я потом домой поеду?
– Оставайся у меня, будем спать вместе, ведь ты меня не стесняешься?
Я улыбнулась. Я не стеснялась своего тела, раздеться перед Линой для меня было мелочью, да и она, думаю, придерживалась такого же мнения. Встав
