каждый вечер смеялись и дурачились.
Я больше не была наблюдателем этой жизни, я была активным ее участником. Иными словами, суровый ученый вошел в клетку с приматами, сорвал свой халат и стал лазить по деревьям в поисках бананов. Мне было весело, и я бы не хотела ничего менять, мне нравилось, что меня окружают талантливые люди, которые имеют свои мысли, свои цели и добиваются всего сами. Отец Билла был очень строгим мужчиной, он запрещал ему заниматься музыкой, потому что понимал, что музыка не принесет такого дохода, как постоянная высокооплачиваемая работа архитектора, но Билл выбрал свой путь и я очень гордилась им. Виктория была отличницей и примерной девочкой, только здесь она могла показывать свою бунтарскую натуру. Она была младше нас всех и еще училась в школе. Перекраска волос и пирсинг в ее кругу оценивали, как переходный возраст и не считали ее мнение чем-то важным. Отмахивались: ничего не понимающий ребенок, чтобы она понимала! А вот Мария была скромницей, которая не имела друзей, кроме Билла. Она очень стеснялась смотреть людям в глаза, мало говорила, но было видно, что думает она больше, чем говорит. Однажды мне выпала возможность пообщаться с ней поближе. Она так боялась ляпнуть какую-нибудь глупость, что все время молчала. И только во время игры на барабанах она могла выплеснуть все, сказать все, что лежит у нее на сердце. И только музыка могла сказать за нее.
Все было прекрасно, пока однажды Лина отказалась после пар идти со мною в гараж. Я очень удивилась ее поведению, ведь обычно ее не вытащишь от туда, а сегодня она даже не хотела идти туда. Она выглядела обычной, но я заметила, что глаза ее стали тусклыми. Я спросила:
– Все в порядке? Хочешь я тоже не пойду?
Она покачала головой и улыбнулась мне.
– Нет, все в порядке, сегодня мне нужно помочь маме, иди одна.
– Скажи мне, это из-за Билла?
Ее рот скривился.
– С чего ты взяла такую глупость?
– Я ведь знаю, что он тебе нравится. Что-то не так?
Она наиграно засмеялась.
– Нет, все в порядке, сказала тоже! Билл мне нравится! Ты ему это скажи, он тоже посмеется над этим.
Это было странно, подумалось мне, но в конце концов я пошла в гараж одна. Сегодня, как и обещала Виктория, она покажет новый звук, который выучила благодаря урокам в интернете. Она часто демонстрировала нам разные звуки, которые подражали различным животным. В прошлую среду это был звук слона, не знаю, как она умудрилась такое повторить, так натурально издать его, но, клянусь, на секунду я перенеслась в Африку и сама лично видела, как этот слон сказал что-то на своем, слоновьем языке. Жаль, правда, что сейчас в Африке почти не осталось диких слонов, люди всех поработили. Интересно, что сегодня покажет Виктория.
Я пришла в гараж одна, но почему-то никто этому не удивился. Я ожидала расспросов по поводу Лины, но все шло своим чередом. Единственное, что смогла заметить я, так это, как поменялась атмосфера между Биллом и Марией. Ну, они всегда хорошо общались, все-таки они создали эту группу.
– Ну, Виктория, удиви меня, – сказала я, присев на старое кресло возле двери в гараж. Мы называли его ленивым креслом.
– Ой, у меня появились преданные фанаты? – саркастически заметила она.
– Верно, да еще и в первом ряду, ну так что, чем поразишь сегодня?
– А куда бы ты хотела отправится?
Я на минуту задумалась, но ответ, конечно, знала давно. Она всегда задавала этот вопрос перед тем, как издать новый звук.
– На море, – спокойно ответила я и улыбнулась.
Виктория надула губы и покачала головой.
– Хорошо, покажу тебе дельфина, – согласилась она.
– Не хочешь пиццы? – спросил меня Билл.
Я согласилась, устроилась поудобнее и в течении нескольких секунд была с дельфинами. Ветер дул мне в лицо, а руки приятно касались мокрой кожи дельфинов. Хорошо.
Вечер подходил к концу, нужно было спешить домой. Я успела прочитать ребятам отрывок из моей новой истории, название которой я еще не придумала. Мария похвалила мою работу, а вот Виктория, впервые на моей памяти, раскритиковала ее. Она сказала, что все, о чем я пишу, не может быть правдой, как она сказала, мне не хватает какой-то изюминки в рассказе, нечто такого, чего читатель не будет ожидать. Иными словами, назвала мои рассказы чересчур банальными. Завязался спор, все стали спорить по поводу моей неопытности в писательском деле. Спор настолько увяз, что в конце концов не выдержала и я, просто встала и вышла из гаража. Не скажу, что я была обижена или рассержена, потому что знала, что все, что сказала Виктория, было истинной правдой. Я еще слишком неопытна, чтобы в своих рассказах кого нравоучать. Интересно, подумалось мне, все великие люди рождались великими? Ну то есть, когда Бог даровал им жизнь, он сразу знал, что этому человеку под силу изменить судьбы людей? А если и так, то как понять, кто из нас великий? Может, каждый из нас может менять что-то в этом мире, но просто не может на это решится? Да, так я точно не смогу никогда опубликовать свои работы.
Меня остановил Билл. Он схватил меня за руку, заставив мою кожу предательски покрыться мурашками. Нет, соглашусь, Билл очень симпатичный, у него красивый голос, сильные руки, да и вообще он виртуоз в своем деле, но, может быть, подумала я, если бы не Лина, я бы сама влюбилась в этого парня. Ведь я видела, как Лине он нравился, она пыталась отрицать это, но влюбленность в глазах ничем не скроишь. Она часто сидела возле него, смотрела во время репетиций только на него и улыбалась только ему. Банальная невзаимная любовь.
– Слушай, что случилось с Линой, почему ее сегодня нет?
– Неужели ты сам не догадываешься?
Мне хотелось проверить, что знает он. Он покрылся румянцем (Господи, какой он милый, когда краснеет!) и отвел взгляд в сторону.
– Не могла бы ты ей кое-что передать? – он достал из кармана штанов записку и какой-то деревянный значок в виде скрипки, наверное самоделка.
– Что это? – спросила я.
– Скажи ей, пожалуйста, что у нас ничего не выйдет. Мне нравится другая.
Вдруг из гаража вышла Мария, в руках был чехол от скрипки, наверное, она пошла домой. Как
