Подожди, как освободится...
Я дергаю плечом, сбрасывая его руку с локтя, и делаю шаг к лифту. Настойчивость Плохишева мне неприятна.
— Наверху подожду.
— Наверху так наверху, — пожимает плечами друг мужа и вместе со мной заходит в лифт. А когда створки захлопываются, зачем-то держит пальцем кнопку ожидания.
Я недовольно кошусь на него.
— Может, уже поедем?
— Секунду, — усмехается Плохишев и набирает номер на мобильнике. Хмурится. Перенабирает другой номер. — Князев где..? А. Понятно.
Это его странное ëмкое «А» вдруг пугает меня до крайности, но я даже боюсь сейчас раздумывать о природе этого чувства. Просто он произносит эту букву таким тоном, как будто вместо аканья должно было прозвучать: «Ну и кретин.»
— Что..? — почти беззвучно спрашиваю я.
Плохишев игнорирует мой вопрос, только бросает короткий утомленный взгляд, транслирующий: люди, как же вы все меня заебали.
— Вот что... Тут жена Князева поднимается в лифте. Чай с печеньками бы ей организовать, дорогуша. Не вино же ей пить, а?.. Посидит в комнате отдыха, подождет. А мы пока самого Князя отыщем.
Стоя рядом, я слышу из телефона приглушенный голос какой-то визгливой тетки. Он кажется довольно взвинченным и недовольным, но слов не разобрать. И меня мгновенно охватывает неуверенность в себе. А вдруг Владан будет злиться, что я заявилась вот так спонтанно, без предупреждения? Помешала его делам и важным планам..?
Судорожно сглатываю, стараясь избавиться от неясного предчувствия какой-то беды.
— Марат... — обращаюсь к спутнику ровно. — А вы лучше спросите секретаршу Владана, где он сейчас. Она наверняка должна быть в курсе.
Породистые губы Плохишева кривит какая-то неприятно двусмысленная усмешка.
— О да, — соглашается он легко. — Ты абсолютно права, Даша. Уж она-то в курсе. Только ее надо сначала найти.
Он наконец запускает лифт наверх и мы едем молча до самого верхнего этажа. Возле комнаты отдыха Плохишев указывает мне на мягкий диван перед столиком с чаем и сладостями.
Да уж, зря старались только. Меня сейчас снова подташнивает, и ничего в горло не полезет при всем желании.
— Подожди меня тут, — он морщится, глядя на то, как неуклюже медленно я устраиваюсь на диване, и чуть мягче добавляет: — Тебе нельзя волноваться.
— Я знаю, — вздыхаю устало. — Мой гинеколог постоянно это говорит из-за повышенного тонуса. На следующей неделе придется лечь в стационар на сохранение, перестраховаться.
— Лучше бы сегодня легла, всем бы жизнь облегчила. Никуда не ходи, поняла? А то мало ли, что увидишь... — буркает Плохишев и стремительно выходит, бросив под нос очередную тревожащую фразу: — Блядь... ну, Князь, урою тебя как найду, ебанат гребаный...
У меня аж сердце обмирает. Смотрю в никуда остановившимся взглядом и думаю напряженно только об одном.
Почему он так сказал. Почему?!
Сам того не понимая, Плохишев свел на нет все свои попытки усадить меня в комнате отдыха. Всего одной фразой.
Я не могу сидеть и ждать без дела. Просто не могу. Щеки пылают от прилива крови и дышать тяжело — так сейчас часто у меня бывает на последних месяцах беременности.
Надо умыться. Где-то тут была роскошная душевая с зеркалом во всю стену, белоснежным умывальником и мягким шезлонгом. Можно даже полежать немного...
Я смахиваю испарину со лба и медленно иду через смежный коридор в сторону непрозрачной двери из очень толстого шумопоглощающего стекла с шуточным значком «Boss-room», который сама подарила мужу на первое апреля в прошлом году.
Толкаю дверь, рассчитывая найти за ней облегчение...
...но нахожу только ад. Притягательно-пошлый. Мучительный. И страшный.
♀️Глава 3. Ад за дверью
Сначала я слышу только смачные, ритмичные звуки. Они оглушают и парализуют меня, пока взгляд мечется в поисках их источника.
А затем я вижу его...
Своего мужа, который по-хозяйски расслабленно сидит в кресле с бокалом вина в руке и с расстегнутыми брюками. Его тяжелые веки с густыми темными ресницами полузакрыты от удовольствия. А между его ног, на коленях стоит стройная девушка в строгом брючном костюме...
И с энтузиазмом отсасывает ему.
От шока у меня темнеет в глазах, но даже зажмуриться нет сил. Волна длинных блондинистых волос дергается вверх и вниз, вверх и вниз в учащенном темпе, предвещая скорую кульминацию. Вижу сквозь кошмарную муть, как рука мужа грубо хватает блондинку за скальп и агрессивно прижимает к мускулистым бедрам, заставляя ее проглотить выплеск мужской похоти полностью, до последней капли.
Наверное, я издаю какой-то сдавленный хрип и осознаю это лишь краешком сознания. Мне плохо. Меня тошнит от увиденного.
— Даша..?
Теперь-то они меня замечают оба. Блондинка резко оборачивается... да, это она. Проклятая сладкоголосая секреташа, из-за которой я ревновала мужа все последние полгода и стыдилась своей ревности. Своего болезненного недоверия к нему.
И зря...
— Даша, нет... — зверем хрипит он под моим застывшим, неживым взглядом, хаотично натягивая брюки. — Как ты здесь..? Только не ты... Даша!!!
Боль и отчаяние уже раздирают грудь острыми когтями, но шок неверия пока еще действует на сознание, тормозя реакцию.
Онемев, я молчу... всего одно мгновение, чтобы заставить себя нормально дышать. Даже не ради себя, а ради ребëнка.
А затем, глядя на мужа больными от ужаса глазами, начинаю отступать. Всë быстрее и быстрее.
— Я всë исправлю, Даш, я заглажу свой косяк, обещаю... — рычит он мне вслед полуголый. — Забудь об этом, просто забудь. Это ничего для меня не значит! Есть только ты, маленькая! Завтра поедем на море. Ты ведь мечтала побыть вдвоем на море, помнишь?
У меня наконец прорезается голос. Хотя нет... не голос, а жалкий, надрывный хрип.
— Засунь своë море знаешь куда..! — чувствую, что всë-таки начинаю задыхаться. — Ты нас предал, Влад! Ты... нас... предал!
Боже, помоги мне...
