— Думаю, что папа боится вас. Он только что вскочил на лошадь и поехал в таверну.
— В таверну?! Возмутительно! Ну, он вправе бояться меня — он же загубил жизнь моей сестры.
— А что можно сказать о вас, тетя? — негромко спросил Адам, еле сдерживая ярость. — А что можно сказать о моем дедушке? Не погубил ли и он мою маму, выдворив ее за двери, как какую-нибудь потаскуху? Да, мой отец пьет. Странно, что и я не пристрастился к этому.
Леди Рокферн нахмурилась.
— Твоя горечь понятна, Адам. Произошедшее можно объяснить, но я хочу, чтобы это сделал сам дедушка. А пока что, полагаю, ты не слышал о трагических новостях?
— Каких новостях?
— Ты видишь по моей одежде, что я в трауре, Адам. В семью пришла смерть, и не одна. Умерли четыре человека. Все это резко изменило права о наследстве на Понтефракт. Так же, как и твое будущее. — Она поднялась. — Пойдем, юноша. Упакуй свои вещи. Ты должен сегодня же отправиться в Понтефракт Холл. Поторопись! На дорогу уйдет три часа, а я хочу вернуться туда до захода солнца.
Адам, не отрываясь, смотрел на тетку, гадая, что же все-таки произошло.
— Лиза, Лиза, вот мои свадебные приглашения. Правда, они красивые?
Леттис Десмонд, старшая из сестер Десмонд, подала коробку с конвертами кремового цвета своей младшей сестре и надменно улыбнулась.
— Тиснение высшего качества, — продолжала она. — Папа выказал удивительную щедрость, но ведь все мы хотим, чтобы свадьба произвела впечатление, правда? В конце концов, мистер Белладон — хорошее приобретение для семьи, и заарканила его я.
«Ты бросилась ему на шею», — подумала Лиза и вынула одно из приглашений, на котором готическим шрифтом было написано:
«Преподобный Хью Фицалан Десмонд, Магистр наук, Доктор богословия, просит ___________ оказать честь, прибыть на свадьбу его дочери Леттис Уинифред, сочетающейся браком с мистером Горасом Белладоном. Церемония состоится в церкви Святого Жиля, Уайкхем Райз.
Начало церемонии в 11 часов утра, 28 октября 1856 года».
— Поможешь заполнить их, дорогая Лиза? — спросила Леттис. — У тебя ведь такой красивый почерк. Ох! — Она исполнила несколько па в небольшой спальне, которую делили все три сестры на втором этаже дома приходского священника. — И подумай только, Лиза: ты и Минна можете навещать меня в Прайори и гостить, сколько пожелаете. Нам будут подавать слуги, и мы сможем съесть шоколада, сколько захотим. Дорогой мистер Белладон обещал это. Ты знаешь, он такой щедрый. И такой богатый!
— И такой старый, — добавила Лиза, уложив пригласительный билет обратно в коробку и слезая с кровати.
— Ты мне просто завидуешь, — отпарировала Лет-тис, — потому что у тебя нет жениха или даже постоянного ухажера, если не считать этого уличного кота Адама, которого даже нельзя пригласить в приличное общество.
Лиза дернула сестру за один из ее светлых локонов:
— Об Адаме помалкивай.
— Ой… больно! Ты действительно завидуешь мне! Все знают, что из Адама Торна толку никогда не будет. Хорош и его папочка-пьяница.
— Ты что, считаешь, что я завидую тебе из-за Гораса Белладона, этого жирного кривляки, который смехотворно пыжится и чавкает, когда ест суп?
— Он не кривляка! И ему принадлежит текстильное предприятие. У него три фабрики, и он зарабатывает в год двадцать тысяч фунтов стерлингов…
— Он жирный, вдвое старше тебя и пальцем вытирает нос.
Леттис прикусила губу. Хотя многие отмечали физическое сходство между Леттис и Лизой, которая была на год моложе сестры (некоторые даже думали, что они двойняшки), Леттис прекрасно знала также, что большинство находили Лизу более красивой, чего Леттис простить не могла. Теперь она, подбоченившись, свысока посмотрела на сестру.
— По крайней мере, он моется, чего не скажешь о твоем драгоценном Адаме.
— Я люблю запах Адама!
— Ах! И ты, конечно, была с ним достаточно близка, держу пари, чтобы услышать, как он пахнет. Как близко ты к нему приближалась, Лиза? Достаточно близко, чтобы поцеловаться, г-м-м?
Лиза схватила книжку и швырнула ее через всю комнату в сестру. Леттис пригнулась. Книга попала в синий фарфоровый графинчик и сбила его с туалетного столика. Он разлетелся вдребезги, стукнувшись об пол.
— Тебе влетит за это, — крикнула Леттис, подбегая к двери. — Я все расскажу папе, и он отлупцует тебя, как ты того заслужила.
— Жаль, что книжка не сшибла голову с твоих плеч! — взвизгнула Лиза.
— Можешь прикидываться, мисс, но я догадываюсь, чем вы занимаетесь возле аббатства Ньюфилд… и я расскажу папе и об этом!
Она отворила дверь, собираясь выбежать, но наткнулась на третью сестру, Минну.
— О, Минна, ты такая клуша… всегда мешаешь.
Она с раздражением прошмыгнула мимо Минны и побежала в зал на второй этаж. В спальню вошла Минна, столь близорукая, что вынуждена была носить очки.
— Что это с ней? — спросила Минна, прикрывая дверь. Из трех сестер Десмонд Минна была самая застенчивая.
— О, она расхвасталась своим ужасным Горасом, — ответила Лиза, опускаясь в кресло возле окна.
— Ну, Лиза, — отозвалась Минна, — надо признать, что Леттис — единственная из нас троих подает надежды.
Лиза улыбнулась сестре:
— Я лично не беспокоюсь за тебя, Минна. Все свободные женихи страны скоро начнут увиваться вокруг тебя. И хотя Адам не сделал мне еще предложения…
— Кстати, об Адаме. Старый Джетро из поместья Торн только что привез вот это.
Минна вынула конверт из кармана юбки и подала его сестре.
— Ты, гусыня, почему не сказала мне раньше?
Вскочив с кресла, она выхватила конверт и вынула оттуда записку:
«Дорогая моя Лиза, — она со страхом взглянула на неразборчивый, корявый почерк Адама. Сама Лиза была лучшей ученицей школы для дочерей священников в соседнем Кастлтоне. — Моя тетка, леди Рокферн, просит меня посетить моего деда в Понтефракт Холле. У меня мало времени, потому что тетка торопится. Позже напишу подробнее. Люблю тебя. Твой настоящий рыцарь Адам».
— Что он пишет? — спросила Минна, сгорая от любопытства.
— Он уезжает, чтобы повидать своего деда, лорда Понтефракта, — ответила Лиза. — Как странно… Любопытно, что бы это могло значить?
— Мне известно, что неблагоприятное материальное положение помешало тебе посещать приличную школу в Итоне или Харроу, — сказала леди Рокферн Адаму, сидевшему напротив нее в карете, подпрыгивавшей на рытвинах, — но мне сказали, что ты только что закончил какое-то местное училище.
— Да, четырехгодичные курсы мистера Кадбури.
