лбу, искоса наблюдая за реакцией призрака.
Темнишь ты, мой дорогой. Сейчас твоя сила не зависит от близости к замку. Джестер привязал тебя ко мне. Мы отныне неразлучны, как…
«Как Сид и Нэнси», – вспомнился привязчивый припев из песни в моем мире. Правда, вряд ли Гейб поймет подобное сравнение. Да и я вряд ли сумею объяснить ему историю этой любви.
– Да здесь он, – буркнул Гейб. – Здесь. За все это время тоже ни разу не покинул дом. – Кашлянул и продолжил скептически: – Правда, я никак не пойму, как ты собралась добиться с ним встречи? Или надеешься очаровать эту самую Энни? В таком случае, старалась и наряжалась ты зря. По-моему, легче влюбить в себя каменную статую, чем растопить сердце сей особы.
– Посмотрим, – неопределенно протянула я.
После чего заняла кресло напротив двери и принялась ждать, нервно постукивая кончиками пальцев по подлокотникам.
Барон хмыкнул, но больше не стал донимать меня вопросами. Его фигура медленно растаяла, но я не сомневалась, что он где-то рядом. Вряд ли захочет пропустить такое представление.
Энни, как и обычно, была пунктуальна. Ровно в пять вечера я услышала позвякивание ключей и ее тяжелые шаги в коридоре. Явилась – не запылилась. Сейчас поведет меня на ужин.
Любопытно, а что будет, если по дороге туда я сбегу? Подхвачу подол платья повыше – и задам драпака? Неужели кинется вдогонку? Тяжело в таком случае ей будет догнать меня. Я моложе и шустрее.
Но, с другой стороны, а куда мне бежать? Я понятия не имею, где в этом огромном доме искать Джестера. Метаться по всем этажам и громогласно орать его имя? Ну… Если сегодняшний план провалится, то, возможно, завтра я так и поступлю. Однако больше не буду тихой и удобной пленницей.
В замочной скважине заскрежетал ключ. Мгновение, другое – и дверь медленно отворилась, а на пороге предстала Энни собственной персоне.
Женщина мрачно воззрилась на меня, не сделав ни малейшей попытки поприветствовать хотя бы кивком или улыбкой. Затем мотнула головой, молча предлагая следовать за ней.
– Что-то мне сегодня не здоровится, – жалобно пролепетала я, оставшись в кресле.
Энни насупилась пуще прежнего. Вопросительно вздернула бровь.
– Перед глазами все плывет, только встану, – продолжила я жаловаться. – Как будто воздуха не хватает. Ох!..
И принялась усердно обмахивать себя руками, не забывая искоса поглядывать на женщину.
Неужели не проникнется моими страданиями? По моему плану после этого она обязана немедленно отправиться к Джестеру с сообщением, что его гостье дурно. Когда инквизитор явится – то увидит прелестную юную девушку, находящуюся на грани обморока. Хотя бы пульс он у меня должен проверить! Ну а дальше дело техники. Джестера ведь влечет ко мне, и влечет сильно. Собственно, как и меня к нему. Не думаю, что та страсть, с которой он целовал меня в замке рода Теоль, была разыгранной.
А если даже и не удастся его соблазнить – не велика беда! Поговорить со мной я его заставлю. Вцеплюсь, как пиявка, пока он на все мои вопросы не ответит!
Однако Энни и не подумала бежать за помощью. Она грозно сдвинула брови и опять мотнула головой в сторону двери. Эх, ни капли сочувствия!
– Как скажете, – смиренно прошептала я. – Я… Я попробую.
Нарочито медленно поднялась на ноги. Схватилась за спинку кресла, как будто пережидая приступ дурноты. Затем шагнула к Энни.
– Ой! – жалобно пискнула и упала якобы в обморок.
Естественно, не на пол. Эдак и расшибиться недолго. Я заранее отрепетировала эту сцену и придвинула кресло поближе к кровати, чтобы упасть именно на нее.
Несколько секунд после этого было тихо. Я затаила дыхание, силясь понять, что делает Энни. Глаза я держала крепко закрытыми, чтобы у нее не возникло ни малейших подозрений в искренности сцены.
Так, за помощью она не побежала. Это плохо. Но, надеюсь, сейчас она постоит немного, убедится, что обморок затягивается, и все-таки отправится к Джестеру с докладом…
Но моим чаяниям было не суждено сбыться. В следующую секунду на меня обрушился настоящий водопад из очень холодной и очень мокрой воды.
– Ай! – негодующе вскричала я и вскочила с кровати.
Насквозь промокшее платье неприятно прилипло к коже, от пышных локонов не осталось и следа. Откуда она столько воды взяла? Как будто ведро загодя приготовила.
Энни торжествующе усмехнулась и поставила на стол вазу, в которой прежде стояли цветы. Я с подозрением принюхалась к себе. Одно радует – вода хоть свежая, а не протухшая.
– Милочка, не быть тебе актрисой, – пророкотала Энни. – Или думала, я никогда не видела, как люди сознание теряют?
Ого! Заговорила-таки!
– А зачем тогда обливали водой? – хмуро спросила я. – Если знали, что притворяюсь?
– Ну, я могла бы дать тебе пощечину. – Энни равнодушно пожала плечами. – Кстати, в следующий раз так и сделаю, если опять дурачиться примешься. Только учти – рука у меня тяжелая. Оплеуху такую залеплю, что мало не покажется.
Я невольно поежилась, покосившись на огромные ручища женщины. Верю, что влепить она может так, что днем звезды увидишь.
– А как Джестер на это отреагирует? – полюбопытствовала я.
– Хозяин мне сразу сказал, чтобы я с тобой построже была, – сухо сказала Энни. – Так что, думаю, ругать не будет. Но, полагаю, подобного развития событий не нужно ни тебе, ни мне. Дурной мир лучше доброй ссоры.
Ах, вон оно как! И я нехорошо прищурилась. Ну Джестер! От тебя я такого не ожидала. Неужели и впрямь ты позволишь своей служанке избивать меня?
– Идем ужинать, – чуть мягче продолжила Энни. – Остынет все. Невкусно будет. Или опять какую трагедию ломать начнешь?
– Я хочу поговорить с Джестером! – заявила я и с вызовом вздернула подбородок. – Проводи меня к нему!
– Господин строго наказал его не тревожить. – Энни покачала головой. – Когда ему надобно будет – сам придет. Так что не ерепенься.
– Но мне очень надо. – Тембр моего голоса неуловимо изменился. Он еще не вибрировал, как прежде, когда я разговаривала с Агнессой. Но я знала, что еще немного – и я сумею
