отец сначала с ними жил, а сейчас женится на соседке из того же подъезда. Можешь себе представить?
— Это они все в одном подъезде теперь живут? — удивилась мать.
— Да… А ты, кстати, не хочешь в Москву переехать? Купим тебе тоже квартиру кооперативную…
— Дианочка, деточка моя, — прослезившись, только и смогла сказать мать и обняла её.
Диана выждала немного и спросила:
— Ну так как?
— Доча… Тут друзья, подруги, дом родительский, старики мои здесь лежат… Ну, куда я уже отсюда?
— На новом месте, знаешь, как быстро привыкаешь! — бойко ответила ей Диана. — Я в Москве меньше двух лет, а как будто всю жизнь там прожила. Зачем тебе тут одинокой страдать?
— Ну, я уже не такая и одинокая… У меня тут мужчина появился, — смущаясь, призналась мать.
— Правда? — удивлённо воскликнула Диана. — Ничего себе…
— Не хотела говорить…
— Но почему?
— Не знала, как ты отнесёшься…
— Мам, ну ты чего⁈ Я там переживаю, что ты тут одна совсем, а ты мужчину скрываешь!
— Боже мой, доча! Ну, я ж не знала, что ты так нормально отнесешься, — рассмеялась мать и опять обняла её. — Раньше же вы с Тимуром меня так ревновали, так ревновали…
И Диана опять почувствовала стыд за былой эгоизм. Эх, какая же она была глупая! Не дала матери нормально жизнь устроить еще давно!
* * *
К часу начали подъезжать гости с работы Ахмада.
— Это Алексей Мыльников, мой друг и однокурсник, — представил нам Ахмад седого мужчину среднего роста с заметным пузиком. — И его жена Валентина.
— Валя, — представлялась всем, скромно улыбаясь, пухленькая женщина с высоким пучком на голове. Очень популярная сейчас прическа, но как-то все не могу к ней привыкнуть. К брюкам клеш вот привык, а к этой прическе все никак…
Следом за ними приехала ещё одна пара — начальник Ахмада с супругой. Оба были одного роста. Если жена наденет каблуки, то будет на полголовы выше мужа, но их это нисколько не смущало. Каштанов Дмитрий Андреевич оказался балагуром и весельчаком. А жена его Алла, была вся такая медлительная и мечтательная. Так и не понял, есть ли у них дети, а если есть, то как они выжили с такой матерью? У неё даже движения все были как в замедленной съёмке. У меня жена за несколько секунд три дела сделать успевает, тарелку на стол поставить, меня чмокнуть и кого-нибудь из детей обратно на ковёр посадить. А эта…
Улучив момент, уединился с Шанцевым, намереваясь обсудить дела руслановские. Но для начала поинтересовался, как у них дела в Святославле вообще и, у Александра Викторовича в частности. Он сам перешёл на историю с зэком, которого Эмма Либкинд искала.
— Представляешь, Паш, с какого пустяка это дело началось! А в результате сядет начальник колонии в Клинцах и кое-кто из его подчинённых, что ему помогал.
— Одна печаль, в газете такое не напечатаешь, — грустно сказал я, сразу прикинув ситуацию с точки зрения советского журналиста.
— Верно, конечно, — кивнул он. — Это для служебного пользования информация. Кто ж народу о таком рассказывает? — ухмыльнулся он, покачав головой собственным мыслям. — Клинцы — городок небольшой. Все стараются или в Брянск податься или ещё куда. Начальник колонии дочку в Брянск жить отправил, и жена туда постепенно перебралась. Сам он на выходные тоже в Брянск к семье уезжал. Как уж там было на самом деле, не знаю, но утверждают, что жена просто общительная и много знакомых завела, друзей. По гостям много ходила, но факт в том, что от неё муж узнавал, кто из обеспеченных семей где живёт, что имеет, а главное, кого и когда дома не будет.
— Семейный подряд, — усмехнулся я.
— Ну да. А погорели все из-за дурости Водолаза. Он решил часть похищенного утаить от начальника и спрятать, и не придумал ничего лучше, чем сделать это на даче у знакомого в Святославле. В поле, мол, трактор может клад распахать, а в лесу медведь какой на запах залезет и всё раскидает…
— Какая проблема-то серьёзная, оказывается, клад спрятать, — удивился я. — Мне бы и в голову не пришло о медведе подумать.
Шанцев рассмеялся в голос в ответ на это моё замечание. Нам было о чем вспомнить при слове «клад».
Глава 2
* * *
Брянск.
— Послушайте, но вы же говорили, что в эти выходные поедем в Святославль вашу квартиру смотреть, — недовольно высказывал Левичеву Рябов, мужчина средних лет с обширной залысиной на макушке.
— Валерий Викторович, у меня квартиранты там никак не съедут, — с сожалением ответил Левичев. — Я же в Брянске квартиру снимал, а ту, в Святославле, сдавал. А как объявление ваше увидел, сразу им велел съезжать, давно хотел в вашем районе поселиться. Но они всё никак другую квартиру не найдут.
— Послушайте, Михаил, разве это мои проблемы? Я жду уже почти три недели, — с досадой заявил Рябов. — Вызывайте милицию и освобождайте. Мне срочно нужна квартира в Святославле и ваша трёшка там не одна. Вы посмотрите, какая у нас квартира! Две раздельных комнаты, балкон, кладовка, ремонт только сделан. Район, вы сами знаете, замечательный… Мы очень быстро найдём замену вашему варианту.
— Может быть и найдёте. Только он будет без квартирного телефона, — недовольно ответил Левичев.
— Вот, только из-за телефона я готов ещё немного подождать, — ответил Валерий Викторович.
Мужчины попрощались с недовольными лицами, но руки друг другу пожали. Левичев вышел на улицу и раздражённо закурил.
Что же делать? Везти смотреть квартиру, пока не выехали прежние жильцы, нет никакого смысла. Их надо оттуда выкуривать побыстрее. Баба там, конечно, скандальная, но недалёкая. А сын у неё молодой ещё слишком, чтобы быть в состоянии проблемы хоть кому-то создать…
* * *
Святославль.
После разговора с матерью, сразу успокоившись насчёт неё, Диана прилегла рядом со спящим мужем и моментально уснула. Всю неделю её мучали педагоги по английскому и итальянскому в институте, а потом вечером она продолжала заниматься арабским и французским на курсах. В голове была полная каша из слов из разных языков, но она не сдавалась и очень старалась. Но, несмотря на все старания, ей часто казалось, что слишком большой объём новых слов
