class="subtitle">* * *
Глядя в окно из-за шторы, Иван с улыбкой наблюдал, как улепётывали посетители. Потом они остановились в конце двора.
— Это что у них там за совет в Филях? — спросил он вслух, напряжённо всматриваясь.
Но когда двое сопровождавших вытрясли из Левичева деньги, Иван стал смеяться и не мог успокоиться, пока вишнёвые «Жигули» не уехали со двора. Мысль устроить им представление пришла ему в голову не сразу. Но слишком долго сидел без дела и ждал их… Вот воображение и заработало… Ну что же, надо позвонить Паше и отчитаться, что первый штурм успешно отражен.
* * *
Телефонный звонок раздался, когда дети еще дрыхли. Межгород! Коршуном кинулся к телефону, пока детей не разбудили. Кто это там, интересно?
Оказалось, что Иван. Он тут же начал, сбиваясь на смех, рассказывать мне, что учудил в Святославле. Я даже и не сразу въехал, про что он, связь была не очень, то слышно, то нет, вначале даже и испугался немного, услышав про каннибализм. Но Иван терпеливо повторял все, пока я не расслышал весь его рассказ. И заржал так, что чуть трубку не выронил.
— Ты точно собираешься продолжать карьеру в милиции? — спросил я этого шутника, когда продышался, — в театральный не думал поступать?
— Да ладно, — ответил Иван, — мне просто скучно совсем было…
Когда мы с женой и детьми вернулись к Алироевым, у них там уже образовались группы по интересам. Ахмад с коллегами и Шанцевым оживлённо обсуждали что-то за журнальным столиком. У Инны Санька ещё не проснулся в соседней комнате. Родька увёл Аришку на улицу гулять. Думал, что придётся детьми заниматься и не получится с мужиками поговорить, но бабушки забрали у нас мальчишек в свою компанию. Галия присоединилась к женщинам, у них там была своя атмосфера, а я присоединился к компании за журнальным столиком.
Правда, всё самое интересное я уже пропустил. Но поймав довольный взгляд Ахмада, понял, что наш с ним план удался более чем.
А я улучил момент, отозвал Ахмада с Загитом и Шанцева в сторону, и рассказал им, что Иван учудил при встрече с мошенником и его группой поддержки. Остальные гости долго не могли понять, почему мы ржем, как кони… Женщин же мы по общему уговору в перипетии обмена не посвящали.
Потом женщины вынесли сладкое и чай, и мы вернулись за большой стол. Мы провели отличный вечер. Второй раз детей укладывать Галия пошла с Ксюшей, меня они оставили наверху. Начальник Ахмада оказался очень забавным собеседником, анекдоты травил без конца, мы все смеяться устали. Хотя рассказ Ивана все же остался вне конкуренции… Время от времени мы, посвященные в тайну обмена, переглядывались между собой и начинали улыбаться до ушей…
Первыми уехали Жариковы. Потом коллеги Ахмада с жёнами. А мы ещё оставались часов до девяти. Новоселье вышло великолепным!!!
В воскресенье решил встретиться с Мещеряковым. А что тянуть? Регина сама не испарится…
Позвонил ему из автомата и подъехал в центр. Встретились с ним на Патриарших.
— Может, я перестраховываюсь, Андрей Юрьевич, — начал я, неспешно прогуливаясь рядом с ним. — Но мне очень не нравится одна ситуация. Любовница Самедова всё время где-то рядом со мной трётся. Сейчас она пролезла в группу по работе с письмами, которые приходят мне на радио и в газету.
— И что именно тебе не нравится? — хитрым взглядом посмотрел на меня Мещеряков.
— Она работала в Комсомольском прожекторе, потом он сдулся. Так теперь напросилась в эту группу разбора моих писем… Андрей Юрьевич, я бы ещё, может, и поверил бы в идеализм, если бы это не была Регина Быстрова, на ней же клейма ставить негде. Ну, не верю я в её альтруизм. Вот, попробуйте сами объяснить, для чего молодой девчонке нужна такая дополнительная нагрузка на общественной работе?
— Ну, хорошо. И для чего же, по-твоему, ей это надо?
— Она целенаправленно идёт на те общественные работы, где можно получить специфическую информацию о работе предприятий, которая могла бы заинтересовать гагаринских.
— Ты серьёзно? Думаешь, они взяли в команду бабу?
— Здрасте… А почему нет? У нас Марьяна тоже, вообще-то, баба.
— В смысле, я хотел сказать, соплячку, — тут же поправился он. — Так… И что тогда мы имеем?
— Мы имеем слишком близко от себя человека гагаринских. Новый секретарь комсомола Гусев брать её не хотел, но ему выкрутили руки, позвонили из ЦК комсомола. Видите, как она внаглую подбирается поближе ко мне, прет, как танк? Это похоже на нормальное поведение девушки-первокурсницы?
— Даже так? Это уже серьёзно… Похоже, ты прав.
— Гусев решил, что это Самедов по старой памяти её протежирует. Но мы-то с вами знаем, где сейчас Самедов. Кто-то другой её сейчас продвигает. Узнать бы, кто? Тогда точно будем понимать, на кого она работает.
— Логично, — вынужден был согласиться Мещеряков. — Ну, давай, походим за ней. Посмотрим, куда кривая выведет.
На том мы и порешили.
* * *
Италия. Рим.
Журналист газеты «Corriere della Sera» Эдоардо Мускарелли с готовностью откликнулся на предложение о встрече третьего секретаря посольства СССР в Италии Андрея Астахова.
У них вёлся негласный счёт, информация за информацию. Это было взаимовыгодно. Журналист иногда получал очень интересные темы от Астахова, что помогло ему сделать неплохую карьеру. За это он делился с ним теми фактами, которые, по разным причинам, не мог использовать в своих публикациях.
Они традиционно уже обсудили личную жизнь и посмеялись над попытками Эдоардо найти, наконец, супругу.
— Дорогой друг, а не принять ли тебе ислам? — смеясь, предложил Астахов. — Возьмёшь четыре жены и удовлетворишься, наконец, тихим семейным счастьем.
— С четырьмя жёнами-итальянками? — испуганно уставился на него журналист. — Тихое семейное счастье? Господи, помилуй…
Он так искренне испугался и перекрестился, что Астахов также искренне покатился со смеху.
Просмеявшись, он перешёл к делу.
— Эдоардо, к сожалению, подтвердились намерения американцев прибрать к рукам авиабазу Авиано, — проговорил Астахов и, оценив скорость, с которой журналист мгновенно собрался и стал серьёзным, продолжил: — Прекрасно понимая, что прогрессивная общественность Италии не одобрит это, они сейчас ведут тайные переговоры за спиной и у вашего правительства, и вашего парламента. С избранными политиками и лидерами фракций, что ориентированы на США.
— Но как это возможно? — потрясённо спросил Эдоардо.
— Это же американцы, они всё так делают, тихо, под ковром. Вы
