Мой водитель тоже устал. Долго мы были в дороге.
— На городскую давай. А в поселок завтра, как проснемся.
Гриша заводит машину. Уже дёргает ее с места, как со стороны задней пассажирской двери я снова слышу хлопок. Смотрю в окно. Знакомые все лица.
— Подожди-ка, Гриш.
Наклоняюсь, с кнопки открываю окно.
— Это не лифт, девочка, — усмехаюсь, разглядывая загадочную незнакомку. — Не надо так дубасить по борту тачки.
— Не помну, не бойтесь, — фыркает маленькая язва.
А красивые глаза у нее красные, будто плакала. Нос припух, губы тоже. Сразу отмечаю детали. Мне становится еще интереснее, кто там у нас на третьем этаже такой злобный? Такую красоту обидел.
— Чего хотела-то? — обращаюсь к девушке.
— А вы можете меня подвезти? — и острый подбородок выше задирает.
Смешная.
— Не знаю пока. Ты же не сказала, куда именно.
— Подальше отсюда, — обиженно смотрит в сторону и немного вверх. Скорее всего на окна кабинета, где ее довели до слез.
— Случилось чего? Тебя обидели? — открываю ей дверь.
Вопросительно на меня смотрит.
— Да садись уже. До центра докинем, дальше сама.
— Спасибо, — садится в салон.
Упирает взгляд перед собой, заламывает пальцы с коротким аккуратным маникюром. На средних пальцах прямо поверх прозрачного глянцевого лака красноречиво приклеены блестящие капельки. И этот маникюр очень смахивает на протест.
— Рассказывай, что у тебя стряслось?
— А можно я молча проеду? — с надеждой интересуется этот обиженный еж, растеряв еще там, за бортом тачки, большую часть своих иголок.
— Нет. Считай, что объяснение — это плата за проезд, — давлю немножко.
— А может… А давайте я вас лучше поцелую! — вдруг ошарашивает меня девчонка.
Гриша тихо ржет с переднего.
— Ну давай, — неожиданно для нее соглашаюсь.
Пауза. Я могу ее посчитать. Секунда, две, три…
Девчонка делает глубокий вдох, закрывает глаза, набираясь смелости, смешно складывает губки бантиком и тянется ко мне.
Что? Реально поцелует незнакомого мужчину?
Становится еще интереснее, ведь таких, как она, воспитывают совсем иначе. Можно списать на современность или что-то другое, но все равно есть правила.
Кому назло, маленькая, ты решила сделать такую глупость?
— Стой, стой, — торможу ее. — Давай обойдёмся без поцелуев. Как зовут тебя, чудо?
— Маруся, — ни секунды не замешкавшись, выпаливает лгунья-самоучка первое, что пришло в голову.
— Окей. Тогда я… — задумываюсь, постукивая пальцами по колену. — Кощей, — протягиваю ей руку.
С сомнением смотрит.
— Вы совсем не похожи на Кощея.
— А ты на Марусю, я же не предъявляю, — очень стараюсь сохранять серьезное выражение лица.
— Ладно, — делает мне одолжение эта зараза и сжимает своими прохладными пальчиками мои.
В машине тепло вроде, а она холодная. Странно…
Закрываю плотнее окно со своей стороны, чтобы не тянуло. До конечной точки едем молча. Гриша тормозит у торгового центра. Моя неожиданная знакомая собирается сбежать. А я правда голодный до женского общества. Забавная она. Я без претензий на что-то большее, просто хочу еще немного времени провести в хорошей компании. Это все равно не мой вариант. Здесь воспитанием заниматься надо, а мне некогда. Меня кидает не только по стране, может и за ее пределы толкнуть. Я пропадаю на несколько месяцев. Пока не до классических серьёзных отношений.
— Марусь, а составь мне компанию за чашкой кофе, — предлагаю ей.
— Не стоит. Вы и так мне помогли, — снова превращается в ежа.
— Ну смотри, — жму плечами. — Тут в кофейне потрясные круассаны с ванильным кремом и клубничным конфитюром. Пальчики оближешь.
Она смотрит на меня как на врага народа, глотает слюну.
— Вот точно… Кощей! — прячет руки в карманах расстегнутого пальто.
— Чего это? — смеюсь я.
— Хитрый, потому что.
— А-а-а. Это я могу. Идём?
Кивает.
Отпускаю водителя отдыхать. Веду брюнетку в кофейню. Заказываю для нас кофе и те самые круассаны. Она разглядывает свой стакан, поднимает взгляд на меня.
— А если я не люблю латте? — хитро улыбается, сверкая белыми зубками.
— Он тебе очень идет, — подмигиваю.
— Ну раз так, — делает осторожный глоток. — Согласна на латте.
Ее глаза улыбаются. Я на несколько секунд залипаю на них. Нехотя отвожу взгляд в большое панорамное окно с легким оттенком шоколадной тонировки.
— Кто у тебя работает в том здании? Отец? — нарушаю тишину первым, противореча сам себе. Мы, вообще-то, сейчас просто попьем кофе и разойдемся.
— Вы всегда такой любопытный? И, кстати, почему Кощей? Он худющий, а вы… — смущённо улыбается. — Нормальный вроде.
