она право смешивать кровь, культуры, религии? Менять цвет кожи своих будущих детей? И как на славянском генеалогическом древе среди светло-жёлтых «яблок» будут смотреться чёрные волосатые «кокосы»? Будут ли её дети (когда вырастут) пить белую водку, есть чёрную икру, бороться на ярмарке с медведем, играть в хоккей и на балалайке, а зимой носить тёплую медвежью шкуру? Или её дети будут бегать голышом с копьём в руке в тазобедренной повязке, прыгать вокруг костра, лазать по пальмам, есть бананы и бить в барабаны, пытаясь вызвать дождь? Как бабушка-библиотекарь выдержит душераздирающее коверканье родного языка внуками, а дедушка, русский офицер, сможет водить на Парад Победы будущих защитников иностранной армии? Будет ли она скучать на чужбине по снегу, берёзкам и подружкам?
Но как бы она не пыталась «разговорить» своё сердце, оно продолжало игнорировать её внутренние терзания. Зато вместо него, также ровно и ритмично, в полнейшей тишине, на все её вопросы глухо отвечал протекающий кухонный кран: «КАП-КАП», «КАП-КАП», «КАП-КАП».
Что означал этот «КАП-КАП? «НЕТ-НЕТ»? Или «ДА-ДА»? А может быть кран таким образом «оплакивал» её, ещё пока, незамужнее положение? Но и на эти вопросы старый, мудрый, ржавый кран неоднозначно отвечал: «КАП-КАП», «КАП-КАП».
Однообразные и непонятные «ответы» крана ещё больше раздражали и угнетали Ольгу Александровну, так как «капая на мозги» своей неопределённостью, они своими нудными «шлепками» по мыслям о замужестве мешали сосредоточиться. В итоге, Ольга Александровна решила «заткнуть» его ржавый «рот» и, позвонив в Жилищно-Коммунальную службу, вызвала сантехника.
Не прошло и двух часов, как на пороге Ольги Александровны стоял чумазый сорокалетний слесарь, пахнувший сыростью и сорокоградусным русским национальным напитком.
— Слесаря вызывали? — водопроводным басом, еле разборчиво пробубнил сантехник и, выплюнув в сторону окурок, внимательно осмотрел хозяйку с ног до головы. — Я, наверное, не туда попал, — смущённо предположил сантехник и, протирая ослеплённые красотой хозяйки глаза, посмотрел на номер квартиры.
— Всё правильно, это я вас вызвала. Проходите, пожалуйста, — гостеприимно предложила Ольга Александровна и, брезгливо поморщившись, отворила дверь шире.
Вынутые из резиновых сапог ноги сантехника окутали прихожую терпким потным запахом спортивной мужской раздевалки и прошлёпали на кухню.
Напевая себе под нос какую-то песню о парне, «мотавшим срок» ни за что в Воркуте, сантехник, с видом доктора медицинских наук, осмотрел «пациента» и через несколько секунд, вылезая из-под раковины, озвучил «диагноз»:
— У вашего «Мойдодыра» водопроводный триппер. Его краник прогнил и заржавел. Если вы не хотите, чтобы у него капало с конца, нужно поменять «ГАНДОН», а ещё лучше поменять сам «КОНЕЦ». Так что решай, хозяйка. Будем «лечить» его или полностью «ампутировать»? — оригинально (на его взгляд) пошутил слесарь и засмеялся от своей же шутки.
Пошлые и грубые сленговые выражения, вылетевшие из сантехника, словно вонючие газы из выхлопной трубы — на чистый, только что распустившийся нежный цветок, удушающим образом подействовали на Ольгу Александровну. Побледнев, она приоткрыла форточку и, почувствовав подступающую тошноту в горле и слабость в ногах, присев на табурет, слабым голосом ответила:
— Делайте, что хотите, только избавьте меня от этой проблемы как можно скорее.
Фраза «ДЕЛАЙТЕ, ЧТО ХОТИТЕ», неосторожно «выпавшая» из полуоткрытых ослабевших губ хозяйки, сидящей перед сантехником в коротком халатике, словно капелька нектара запретного плода стекла в ложбинку её упругой груди, а затем, плавно соскользнув по осиной талии между стройных ног, встретившись с взглядом сантехника в районе белого треугольничка трусиков (едва заметного в глубине халатика), окончательно сорвала сантехнику «резьбу» на его «накопительном бачке» сексуальной энергии. Тут же хлынувший из этого «бачка» в голову тестостерон, бурным потоком «смыл» из его памяти (как в унитаз) всё его прежнее представление о слабом поле. Никогда в своей жизни до этого момента он не встречал живых глянцевых красоток, которые, по его мнению, могли существовать только в виртуальном мире на картинках и в телевизоре. В связи с чем, его идеал РЕАЛЬНОЙ женской красоты, в виде стокилограммовой, постоянно подвыпившей и курящей папиросы, малярши Зинки из соседнего ЖЭКа, мгновенно утонул как вонючая какашка в бескрайнем океане французских туалетных вод и очарования, сияющего в полуметре от него, божества. Он воспринял её призыв к действию как тонкий намёк на щедрый подарок, который ему уготовила судьба. Как «аванс» предстоящего вознаграждения за столь тяжёлую и грязную работу. Он, конечно, слышал истории своих коллег о подобных вариантах расплаты, но что на его седеющую и лысеющую голову вдруг упадёт с небес такое счастье в виде сошедшей со страниц гламурных журналов модели совершенной женщины, готовой рассчитаться с ним «натурой», он даже и не мечтал. Для него это было также невероятно, как для бездомного, облезлого, худого от голода кота, жрущего очистки на помойке, неожиданно свалившаяся с неба в миску огромная ФОРЕЛЬ, сваренная на молоке и приправленная сметанкой.
Опьянённый, своими же домыслами, сантехник, объяснив Ольге Александровне, что такой богине, как она, устанавливать смесители, которые продаются в магазинах, у него рука не поднимется, раздухарился и предложил новенький бронзовый кран с вентильной латунной головкой (покрытый хромоникелевым покрытием) из своей домашней слесарной «неприкасаемой коллекции». Получив равнодушное одобрение хозяйки (ничего не понимающей в слесарной терминологии и всех этих железяках) на проведение сантехнической «операции» по пересадке нового крана на место сгнившего старого, сантехник, словно бык, с налившимися кровью глазами, перед которым только что махнули красной тряпкой, бросился домой за краником. Роняя слюни и пыхтя от возбуждения, уже через двадцать минут он нёсся обратно к дому Ольги Александровны с краном в руках, заранее предвкушая то, как хозяйка оценит его поистине ЦАРСКИЙ подарок и не только достойно оплатит его труд, но и напоит его водкой, накормит, помоет, и спать, с собой, положит.
Установив трясущимися руками такой же вечный и совершенный, как и красота хозяйки, краник, сантехник вытер тряпкой грязные руки и подобно шеф-повару, только что приготовившему самое вкусное и неповторимое блюдо в мире, довольно выдохнув, произнёс: «ГОТОВО»!
— Подождите минутку, сейчас я с вами рассчитаюсь, — обратилась к сантехнику Ольга Александровна и, приветливо улыбнувшись, ненадолго отлучилась.
Рисуя в воображении своё предстоящее эротическое приключение, сантехник надеялся, как минимум, на такой же комплекс «благодарностей», который достался его любимому киногерою немецких видеоновелл о приключениях сантехника. Как хозяйка, вернувшись на кухню полностью обнаженной, грациозно облокотится на раковину и начнёт его щедро и разнообразно «благодарить»… Как она, крепко вцепившись своими нежными ручками в его бронзовый краник с вентильной латунной головкой (покрытый хромоникелевым покрытием) будет, постанывая от удовольствия, покручивать его блестящие вентили… Но спустя несколько секунд, Ольга Александровна переместилась из его воображения в свою квартиру и вошла в
