настоящей жемчужиной маленького города, его гордостью. Особенно хорошо он был виден с Вариного места, небольшой возвышенности. Среди снежного поля он стоял в стороне от города, его шума и суеты. Архитектура храма сильно выделялась на фоне городского ансамбля: он был будто вылеплен из снега самой зимой, шумный ветер высекал ему форму и оттачивал каждую маленькую деталь его конструкции. Сама природа облагородила дворец своему Создателю, запечатав солнечные лучи в золотой купол и покрыв его небесной синью.
Варя вспомнила о вертепе и направилась по вытоптанной дорожке в сторону храма. Обойдя его с одной стороны, она увидела большой сугроб, полый внутри. Заглянув в него, девушка увидела большое каноничное изображение Богородицы с Младенцем на руках. Рядом с ними стоял Праведный Иосиф и трое волхвов. Композиция по периметру была украшена еловыми веточками с висящими на них игрушками. Перед ней расположился «подсвечник» вылепленный из снега, на котором догорал последний огонёк. Варя быстро взяла рядом новую свечку и подожгла её. Опустившись на расстеленный коврик, она разглядывала святые лики и невольно думала о своей жизни, о своей семье. Её отношения с мужем изменились за последний год. Она об этом очень беспокоилась. Варя не могла назвать себя человеком, любящим побеседовать с Богом, но сейчас эта снежная пещерка казалась ей такой уютной, такой родной. Варя ни с кем раньше не могла обсудить свои чувства, но сейчас ей стало так легко и тепло, что она выплакала Святой Семье всю свою боль и переживания. С её плеч будто сняли гору, она, наконец, смогла вздохнуть полной грудью. «Господи, пожалуйста, — молила она, — помоги нам всё исправить, сделай так, чтобы снова всё было хорошо». Маленький огонёк плавно двигался перед её глазами, иногда создавая искры и что-то выпрашивая. Девушка достала из кармана несколько тяжёлых монет и кинула в ящик для пожертвований, стоящий справа от «подсвечника». Но потом резко опомнилась. Разве этого мог просить Рождённый в вертепе? К этому призывать её сердце?
— Ладно, — покорно прошептала она, глядя на Святое Семейство, — я схожу к нему.
Оставив вертеп, Варя вышла на улицу, в конце которой находилась знакомая ей мастерская. Она совсем не спешила идти и даже наоборот пыталась оттянуть эту встречу. Раньше Варя ходила туда часто, практически как на своё собственное рабочее место. Её муж открыл эту мастерскую примерно полтора года назад, и изначально она задумывалась как ювелирная, но что-то пошло не так, и к нему стали приходить с абсолютно разными просьбами: от починки мебели до создания оправы для часов. Такому мастеру как Игорь Арефьев это не составляло особого труда, а иногда даже помогало отдохнуть от мелкой ювелирной работы. Посетители были абсолютно разные: от очень состоятельных людей до крайних бедняков, поэтому быструю и нетрудную работу мастер чаще делал бесплатно. Заказов всегда было достаточно, и проводить много времени дома ему не удавалось. Варя хорошо владела иголкой и ниткой и иногда подрабатывала тем, что брала частные заказы. Постепенно её рабочее место перекочевало в мастерскую, где ей радушно выделили светлую комнатку с большим окном, которая впоследствии стала комнатой для приёма гостей. То есть как гостей… Нуждающихся. Сюда мог зайти любой бродяга с улицы, немного погреться и выпить горячего чая (особенно комната была востребована зимой). Варя же оказалась непосредственно в помещении, где творил Игорь.
Они работали сообща, помогая друг другу: Варя следила за чистотой, сортировала готовые украшения и выставляла их на прилавке, чистила и убирала на место инструменты; Игорь делал для неё тонкие иглы с большими ушками и удобные пяльцы, напёрстки. В перерывах они мило общались, смеялись над чем-то, иногда даже проводили какие-то странные эксперименты, например, делали химические опыты со сменой окраски жидкости, компас из намагниченной стрелки и даже прибор, который отдалённо мог претендовать на звание вечного двигателя. Варя при возможности наблюдала за работой мужа: она смотрела, как плавятся маленькие кусочки серебра, как в его руках они принимают форму и остывают, как он обрабатывает их в разных растворах, подпиливает, шлифует, и в итоге получается настоящее произведение искусства. Каждое колечко, каждый завиток узора, каждая черта гравировки — всё сделано безупречно.
Наконец она подошла к заветному крыльцу и, подождав немного, открыла дверь. Глухой колокольчик сообщил о прибытии нового посетителя. Всё осталось таким же, каким помнила Варя: небольшое помещение, где находился лишь стеклянный шкаф, полный новых блестящих украшений, преимущественно золотых, (что удивило ее, поскольку материал для них был очень дорогой), и прилавок, за которым сидел отнюдь не её муж, а незнакомый мужчина в годах. Ещё не оправившись от специфичного запаха дерева и химикатов, Варя почувствовала на себе презрительный взгляд.
— Заказы сегодня и завтра не принимаем, приходите после праздников! — противным высоким голосом сказал старикашка, отрываясь от записей в журнале.
— А где Игорь Андреевич?.. — замялась она.
— Я же сказал, заказы не принимаем!
— Я его жена! — куда увереннее произнесла она.
Старик недоверчиво оглядел её с головы до ног, но всё же поверил и продолжил писать.
— Беседуют-с, — карандашом он указал на ту самую комнату «для гостей».
— С кем?
— Хм, с господином Белеховым, — ухмыльнулся он, подняв нос.
Белехов… С него-то всё и началось. Он был влиятельным человеком в городе, поэтому добиться особого расположения Игоря оказалось несложно. Как сотрудники они идеально подходили друг другу: у Игоря — золотые руки, у Белехова — набитые карманы. На самом деле проблема была куда более глубокой, и Варя это видела.
Недолго думая, она на цыпочках подошла к двери, чтобы подслушать разговор насколько это возможно. Старик строго посмотрел на неё, но препятствовать не стал.
Сначала она совсем ничего не могла разобрать, их голоса звучали одинаково, а слова были неразборчивыми. Потом она услышала длинный монолог и чётко различила голос мужа. Скорее всего, он отчитывался обо всём, что было сделано за уходящий год. Вдруг Белехов его перебил:
— Стой, стой, стой… — его голос был спокойный, убедительный, что сильно раздражало Варю, — я знаю, что ты честный человек, я тебе полностью доверяю, можешь не докладывать. Я хотел серьёзно поговорить, у меня есть к тебе предложение, но, — он сделал акцент на этом «но», выделив его интонацией, — нужно прояснить некоторые вопросы.
— Да, конечно, я слушаю, — оробев ответил Игорь.
— Ты никогда не думал оставить лишнюю работу тем, кто должен ей заниматься? Плотникам, например. Ты тратишь много сил и времени на сущие пустяки, когда твой дар остаётся в стороне.
— Думал, но люди часто обращаются…
— Потому что ты им позволяешь, — снова перебил Белехов, слегка повысив голос, — они просто нашли
