Поужинав, они разбрелись по разным комнатам, но потом, каким-то чудесным образом, оба оказались возле печки. Уютная атмосфера в доме, приближение праздника или тот факт, что сегодня утром тут была Лиза и принесла с собой частичку благодати — что-то неизвестное, необъяснимое подарило им обоим утешение и душевный мир, в котором они нуждались. В комнате вновь царила тишина, но совсем другая, в которой и без слов всё было ясно. Варя, задумавшись о чём-то, смотрела как за открытой дверцей печки плавно двигаются огоньки и поблёскивают искры, а Игорь смотрел на неё… На привычные светлые кудри, выбивающиеся из косы, милое личико, большие глаза, тонкие ручки с длинными пальцами. Она сидела, прислонившись к спинке кресла и обняв руками колени, и до сих пор не могла согреться после прогулки. Игорь принёс плед и укутал её. Руки девушки оказались холодными, как и нос, а голова горячей.
— Ну вот, нагулялась, — поникшим голосом пробормотал он.
Вскоре он принёс тёплый чай с мёдом и присел возле кресла, грея между грубыми ладонями её руки.
— Но мы же всё равно пойдём к Лизе, правда? — заволновалась она по-детски.
— Как мы пойдём? А если ты в самом деле разболеешься?
Она расстроилась. Ей хотелось развеяться в компании близких, где внутренние проблемы прятались и уходили на второй план, к тому же она хотела ещё раз увидеть милую сестрёнку. Варя медленно вытащила руки из его хватки.
— Хочешь я схожу за ней и позову сюда? — он пытался ухватиться за этот момент, когда они были так близки и… счастливы? Если это можно считать счастьем. Только если малой его тенью, которая вскоре испарится.
— Хочу.
— Ну, значит так и сделаем.
Он посмотрел на её совсем детское лицо, выглядывающее из-под пледа, и не смог сдержать улыбку.
— Что ты смеёшься? — засмущалась она.
— Ничего.
И тут он вспомнил, что должен был поговорить с ней. Разговор обещал быть тяжёлым, мучительными и скандальным. Момент неподходящий: у него наконец выходной, есть возможность позаботиться о ней. Несмотря на непонимание и напряжение между ними, он любил её так же, как раньше. Он очень не хотел очередной ссоры. Не сейчас. Не сегодня. Но время поджимало.
— Варь, — он начал медленно и издалека, — мне нужно с тобой поговорить, серьёзно. Сейчас абсолютно не подходящий момент, но дело срочное, и время не терпит. Я знаю, к чему это приведёт скорее всего и… заранее скажу, что бы не случилось, к чему бы не привёл этот разговор, я очень люблю тебя. В общем, сегодня приходил Аркадий Денисович, мы обсуждали некоторые вопросы по поводу мастерской. Дело в том, что он предложил мне работу ювелиром на одном из своих предприятий, — Варя насторожилась в большей степени из-за его серьёзного тона, — Но есть один нюанс: это предприятие находится на севере, недалеко от шахт. Работа хорошая, прибыльная, со всеми условиями. Он дал мне возможность подумать до завтра. В связи с этим хочу спросить: ты поедешь со мной, если я соглашусь?
Она долго смотрела на него и молчала. В её голове один за другим рождались варианты того, что может произойти, и не один из них ей не нравился. Остаться здесь — значит потерять всякую связь с ним и в конечном итоге разойтись на всегда, а поехать с ним — значит перенести их, и без того гибнущие, отношения в более жестокую среду.
— Честно, я не знаю, — ответила она тихим голосом уткнувшись лицом в колени.
— Как не знаешь?
— Так. Не знаю. Что бы я не сказала, нам обоим будет только хуже. Я никуда не хочу уезжать, бросать свой дом, родных. Я совсем не понимаю тебя. Зачем всё это? Почему мы не можем жить как раньше? Всё же было хорошо. Ты постоянно пропадаешь на работе, у тебя больше ни на что нет времени. Неужели ты правда хочешь посвятить всю свою жизнь этой глупой мастерской? Есть вещи намного важнее денег, комфорта… Это всё Белехов. Как ты не видишь, что он жадный, грубый, хитрый лицемер! Он просто хочет, чтобы ты зарабатывал ему состояние! Ему плевать на тебя! Ты ему не нужен!
— Замолчи! — крикнул он неожиданно, так что Варя вздрогнула, — А кому я нужен? Тебе? Да Белехов единственный кто в меня поверил! Я пашу без продыху целыми днями, и всё без толку. Я устал. Только Белехов и может мне помочь. В этом городе никому не сдались услуги ювелира, понимаешь? Здесь нет сырья, нет спроса. Я не плотник! Как ты не понимаешь? Нужно развиваться дальше, здесь это невозможно!
— Он изменил тебя! Ты стал раздражительным, бесчувственным, холодным! Куда делось твоё сердце? Он заразил тебя жаждой денег, ты только о них и думаешь!
— А как мне не думать об этом? Посмотри, как мы живём! На грани бедности!
— Да что ты знаешь о бедности! — Варя была в ярости, она вскочила с кресла, — Ты — избалованный папенькин сынок! Ты хоть раз…
Она не смогла договорить, к горлу подступил ком. В памяти снова всплыли воспоминания о детстве в деревне, когда погода была неблагосклонной, и заработать деньги было крайне трудно, есть было нечего, и её родители выкручивались как могли, чтобы прокормить двух маленьких детей.
— Варя…
— …Убирайся! Я остаюсь здесь, а ты можешь ехать, куда хочешь, на все четыре стороны!
В гневе девушка сняла обручальное кольцо и швырнула ему в ноги. Она забежала в спальню и, закрыв дверь, в слезах рухнула на пол. Игорь замер на несколько секунд, склонив голову вниз.
— Ты никогда не думала о том, что я всё это делаю ради тебя! — рявкнул он, ударив кулаком по столу.
Скоро послышался грохот захлопнувшейся двери. Он ушёл.
Мороз сковывал светящиеся от фонарей улицы. Над городом повисло бездонное чёрное небо, наблюдающее за суетливыми прохожими. Игорь медленно шёл вдоль улицы. «Почему с ней всегда так сложно? Я же всё это делаю для неё, чтоб она ни в чём не нуждалась. Целыми днями сижу в этой мастерской, как крот в норе, света белого не вижу, да вообще никого не вижу, кроме брюзжащего Прохора. Как он надоел… Кто бы не пришёл, про каждого сплетню найдёт, а не найдёт так сам придумает, старый невежа. С утра до ночи этот проклятый молоток, всё что-то колотить, ремонтировать, отрезать, вырезать… Ты изменился… Где твоё сердце… Да ничего не изменилось, я просто устал. Чего она хочет? Я не понимаю… Ещё и к Белехову привязалась, хотя и тот тоже хорош…» Кто-то пробежал мимо и с
