взглядом комнату, пытаясь найти что-то, хоть что-то, что могло бы дать мне чувство контроля. Ничего нет. Никаких картинок, никаких украшений, ничего личного. Это тюрьма, простая и понятная, и я заперта внутри.
Сделав глубокий вдох, я ложусь на кровать, уставившись в потолок. Тьма давит со всех сторон, но я отказываюсь позволить ей поглотить меня. Я зашла слишком далеко, чтобы сдаться сейчас. Я закрываю глаза, желая, чтобы сон пришел, хотя я знаю, что он будет неуловимым. Завтра я встречу все, что Кейс мне подкинет. Я сделаю то, что должна.
Ради Люка и ради шанса вернуть себе часть жизни, которая ускользает от меня.
Глава 1 - Иван
Воздух в комнате густ от напряжения, от которого мурашки по коже. Я окидываю взглядом длинный стол, вглядываясь в лица мужчин, которые в равной степени вызывают уважение и страх. Тусклый свет над головой отбрасывает резкие тени на их черты, подчеркивая жесткие линии, вытравленные годами насилия, власти и контроля.
Мой брат Кирилл сидит справа от меня, его выражение лица, как всегда, непроницаемо. Вайолет, его жена, сидит рядом с ним, ее осанка царственная, хотя я замечаю легкую складку беспокойства на ее лбу.
Эта встреча не была запланирована, но когда кто-то решает украсть у Братвы, мы не ждем. Мы действуем.
Я наклоняюсь вперед, кладу локти на стол, мой взгляд сужается к Максиму, моему самому близкому другу и тому, кому я доверяю свою жизнь. Если кто-то и может докопаться до сути, так это он. Напряжение в комнате нарастает, пока все ждут, что он скажет.
— Ты что-нибудь узнал? — прорезает тишину мой голос, резкий и требовательный. Здесь нет места колебаниям.
Темные глаза Максима встречаются с моими, его выражение лица серьезно, как никогда. — Мы отследили источник утечки до Нью-Йорка, — начинает он, его тон размеренный, но с оттенком разочарования, которое, я знаю, он чувствует. — Мы не смогли точно определить ответственного. Тот, кто это сделал, замел следы. Это не просто хакер, он знает, что делает.
Моя челюсть сжимается, разочарование кипит прямо под поверхностью. — Нью-Йорк. — Мне не нужно больше ничего говорить. Престоны. Название висит в воздухе непроизнесенным, но оно у всех на уме.
Кирилл откидывается на спинку стула, его зеленые глаза сужаются в раздумьях. Он не говорит, но я чувствую, как от него волнами исходит гнев. Наше соперничество с Престонами не секрет. Мы подтачивали их империю, забирали их клиентов, их власть, оставляя им объедки. Этот ход? От него веет отчаянием, и это опасно.
— Это имеет смысл, — говорит Максим. — Мы оказываем давление на Престонов, отнимая у них крупнейших клиентов. Они теряют деньги, теряют лицо. Это может быть их способом нанести ответный удар.
— Они в отчаянии, — наконец говорит Кирилл, его голос тихий и пронизан едва скрываемой яростью. — Отчаявшиеся люди совершают глупости.
Вайолет тянется к нему, кладя руку ему на плечо. Это небольшой жест, но его достаточно, чтобы удержать его от падения. Кирилл всегда был более нестабильным, движимым потребностью в мести, которая так и не покинула его полностью после смерти нашей матери. Я вижу этот огонь в его глазах сейчас, тот самый огонь, который подпитывал его десятилетиями.
— Нам нужно действовать осторожно, — говорю я, снова переводя взгляд на Максима. — Если мы ударим слишком рано, не имея всей информации, мы можем промахнуться мимо настоящей цели. Мы не можем себе этого позволить. Не сейчас.
Максим кивает, его лицо становится решительным. — Я продолжу копать. Есть след, пусть и слабый. Если они хоть раз оступятся, мы его найдем.
— Я хочу, чтобы глаза были везде, — продолжаю я холодным голосом. — Нью-Йорк, наши клиенты, операции Престонов, нет ничего недосягаемого. Если они думают, что могут обокрасть нас и уйти невредимыми, их ждет жестокое пробуждение.
За столом раздается ропот согласия, но я знаю, что лучше не терять бдительность. Престоны хитры, и они выжили так долго не просто так. Это только начало их возмездия, и нам нужно быть готовыми ко всему, что будет дальше.
Встреча продолжается, но мои мысли переходят к более масштабной картине. Речь идет не только о деньгах, речь идет о власти, об уважении. Престоны думают, что смогут пробраться обратно на вершину, нападая на нас там, где больно. Я сделаю так, чтобы они пожалели об этом решении.
Мысль о Софии Престон мелькает в моей голове. Я никогда не встречал эту девушку, но знаю о ней - драгоценная дочь Кейса. По слухам, она невинна, как и все, и не тронута тьмой, которой наслаждается ее отец. Слабое место, может быть? Или, может быть, просто еще одна пешка в этой смертельной игре.
Мой взгляд метнулся к Кириллу, который снова обсуждает логистику с Максимом. Его внимание острое как бритва, его манеры столь же безжалостны, как и всегда. Между нами есть связь, которая глубже крови, выкованная в огне нашего общего прошлого. Мы понимаем друг друга так, как никто другой не может, и я знаю, что когда придет время, он будет готов сделать все, что потребуется.
Максим слегка наклоняется, понижая голос, продолжая говорить с Кириллом. — Нам нужно ударить по больному месту, но стратегически. Как только мы найдем трещину в их обороне, мы начнем действовать.
Кирилл кивает, выражение его лица мрачное. — Мы это сделаем. Когда мы это сделаем, они этого даже не заметят.
Встреча затягивается, голоса кружатся вокруг меня, пока планы и стратегии перебрасываются туда-сюда. Я не отрываю взгляда от стола, мои мысли в другом месте. Престоны думают, что могут обокрасть нас и уйти. В этом их проблема, они всегда думают слишком мелко, слишком много о деньгах, как будто это все, что имеет значение. Они не понимают, что этот мир построен не только на деньгах. Он о власти, страхе, уважении.
Я смотрю на Кирилла, его глаза горят едва сдерживаемым гневом. Он наклоняется к Максиму, его голос тихий, но твердый. — Нам нужно дать сдачи. Жестко. Они забрали наши деньги, наших клиентов. Мы не можем позволить им уйти от ответственности.
Максим кивает, выражение его лица мрачное. — Я согласен. Нам нужно действовать разумно. Если мы ударим сейчас, не зная, с кем именно имеем дело, мы можем просто сыграть им на руку.
Кирилл стискивает зубы, в его позе явно чувствуется разочарование. — Умные? Они не были умными, когда украли у нас. Они были смелыми,
