выпадают из орбит на стол, после того, как профессор матерится передо мной. — Он прекрасно знает, что лучше всего вы умеете врать и отмазываться, вместо того, чтобы учиться. Цветкова, ты пишешь или нет?
От его тона моя рука вздрагивает и сама ложится на клавиатуру. Да блин, блин, блин! И как я ему напишу курсовую, которую не помню? Да еще и с одной рукой!
— А если я не напишу?
— С чего бы? Ты не знаешь тему?
— Знаю. — сквозь слезы говорю я. — Но не могу же я сделать это за ночь!
— Тебе придется постараться.
— Что вы от меня на самом деле хотите?! — я не выдерживаю, потому что этот абсурд уже меня напрягает. — Хотите со мной переспать? Так и скажите!
Глава 3
Зачем я пошла сегодня в бар? Зачем участвовала в дурацкой игре? Зачем я покупала этот член? Кажется, сегодня в моей астрологической карте, мой ретроградный Меркурий врезался в ретроградный Марс или какую-нибудь еще неудачную планету.
— Я больше так не буду. — каюсь я, вся в соплях и слезах, пока этот псих-садист за загривок тычет меня лицом в монитор, заставляя писать курсовую. — Это была шутка про “переспать”! Клянусь! Я правда больше не знаю, что писать!
— У тебя что, голова совсем пустая, Цветкова? — голосом живодера, интересуется вкрадчиво профессор. — Ты разве не просиживала задницу на моих парах? Хоть что-то должно было залететь в твою головешку и там остаться?
— Залетало. — всхлипываю я. — Но у меня стресс. Вы издеваетесь надо мной и я не могу ничего вспомнить.
— Может, ты просто немного тупица?
— Нет! — кричу я, разозлившись. — Я же написала несколько абзацев.
Пальцы на шее сжимаются сильнее, и я охаю.
— Не стыдно повышать голос на своего преподавателя? Эти несколько абзацев с водой и школьник напишет. Ты действительно предлагала мне это глупое тело за курсовую? Моя собака и то умнее, и я с ней не сплю.
Полный треш. Я попала в лапы к профессору, который оказался самым настоящим монстром и садистом. Если бы я подарила член нашему Валер Валерычу - он отходил бы меня своей клюкой, я бы получила в институте выговор, и на этом дело бы закончилось, и никто бы меня не привязывал в секс-шопе к стулу и не заставлял бы писать курсовую по памяти!
— Знаете что? — произношу я, пытаясь втянуть обратно сопли, и стряхнуть с лица слезы, когда профессор внезапно разжимает хватку на моей шее и куда-то отходит. — Как только я убегу отсюда, я пойду в полицию и напишу на вас заявление, а потом...
Я замолкаю, потому что вокруг моей шеи что-то оборачивается, а затем сзади я слышу щелчок. Мой рот от удивления открывается, но ненадолго - потому что палец этого ужасного профессора поддевает нечто на моей шее и заставляет поднять меня голову и посмотреть назад.
— Скажи “Гав”. — усмехается он, а я шумно втягиваю воздух.
— ВЫ С УМА СОШЛИ?! ЧТО НА МНЕ?!
— Ошейник. Жалко, что не тот, что для глупых собак, с пультом. Я бы нажимал на кнопку и бил тебя током за каждое твое “я ничего не помню”.
Да он полный псих. Не зря в средневековье считали, что красота дается человеку от дьявола и сжигали этих людей от греха подальше, пока они не накуролесили. Я вот не очень красивая, и мне в жизни не пришло бы в голову запереть студента и надеть на него ошейник.
Это исчадие ада отпускает мою голову и я едва не бьюсь лбом об стол.
— Пожалуйста, снимите с меня ошейник и помогите мне. — предлагаю я, вытирая нос об свое плечо. — Я правда знаю тему, но мне нужно немного вспомнить.
— Мое преподавание стоит очень дорого, Цветкова. — псих-профессор остается позади меня, и так как я не вижу его лица, это очень нервирует.
— Я постараюсь найти деньги. Натурой вы все равно не берете, да и я не дам.
— Хорошо. — я слышу скрип стула, когда профессор наклоняется и опирается руками на подлокотники. Мои волосы на затылке медленно встают дыбом. Боже мой, почему он так близко? Он же мне возле уха дышит. — Я вложу в твою глупую голову немножко ценных знаний. И пока ты не напишешь курсовую и не докажешь, что ты умнее моей собаки, на все мои вопросы ты отвечаешь только “гав”. Тебе ясно?
— Ага. — пищу я и он тут же тянет меня за волосы. — Ай, мой хвостик!
— Забыл сказать, что за каждый неправильный ответ или попытку перебить, я тебя накажу. За каждый косяк в курсовой, я испытаю потом на тебе один предмет из ассортимента этого магазина. Ясно?
— Гав. — всхлипываю я.
Глава 4
— Поздравляю, Цветкова. Ты теперь мой подопытный на пару лет. — Совершенно бесстыдно нависнув над моим привязанным к стулу тельцем, листая курсовую, тоном нежного садиста, который вызывает у меня мурашки, произносит профессор. — Это надо было умудриться так паршиво написать работу, используя мои подсказки.
— Я могу уже отвечать что-то иное, чем “гав”? — мрачно интересуюсь я, не имея возможности даже выпрямиться. Если я это сделаю - мой затылок нежно прильнет к плечу этого ужасного человека.
— Конечно, нет. В моих глазах ты остаешься существом глупее моего пса.
— Ну, знаете. — у меня вырывается нервный смешок. — Как преподавали - так я и написала. Наверное, все дело в вас. Ауч!
Рука профессора после моих слов, словно в отместку жестко нагибает меня едва ли не к коленкам.
— Мне показалось, или одно глупое животное решило подать голос без команды?
— Да блин! — издаю я стон. — Скажите, а у нас есть какое-нибудь стоп-слово в этих играх? Мне, вообще-то, больно!
Хватка на моем загривке становится немного слабее - профессор разжимает свои, похоже, стальные пальцы.
— Да, есть. “Я идиотка, простите меня”.
— Хорошо, я идиотка, простите меня! Я здесь сижу уже два часа, у меня болит голова! Вы хоть в курсе, что до нашей встречи я с подругами выпивала в баре и у меня уже похмелье?... Я уже ничего не соображаю! Это лучшее, что я написала за
