когда покупала кофе в институте. Я точно его засунула в боковой карман рюкзака. После была сестра профессора, напавшая на меня, парк, и я пешком шла домой. Его не могли вытащить в общественном транспорте, он мог только выпасть.
Быстро одевшись, я выбегаю на прохладную вечернюю улицу, и, включив фонарик на телефоне, иду по тому же пути, по которому я возвращалась из института.
Хотя, честно говоря, что-то внутри подсказывает мне, что это может быть бестолковым занятием. Бесхозный кошелек лежит на дороге. Так его просто прохожие и оставят валяться, да. Единственное, что меня успокаивает - мне еще не приходили смс о снятии денег с карты. Значит, не все потеряно.
Я бреду до самого парка перед институтом, и, остановившись перед ним, задумчиво смотрю на него.
Честно говоря, из-за кошелька я не хочу становиться жертвой маньяка. Там слишком мало фонарей, и даже на том пятачке земли, где я сейчас стою, уже достаточно темно. Пожалуй, да. Лучше лишиться кошелька, чем жизни? Я не люблю играть с судьбой, потому что ,как показала практика, я всегда проигрываю.
Черт, там же карта профессора. Я устало тру переносицу. Ладно, не умрет от потери денег, если что. Серьезно. Скажу, что меня не только взломали, но и ограбили.
Блин, день не может стать еще хуже.
Развернувшись, я собираюсь уйти, но внезапно рядом со мной раздаются быстрые шаги и волосы у меня встают дыбом. Я напрягаюсь, готовясь рвануть подальше от этого места.
— Девушка. — окликает меня мужской голос и я испуганно поворачиваюсь. Ко мне идет какой-то мужчина. Я хмурюсь, увидев его. Он достаточно высокий и накачанный, с круглым добрым лицом, заранее располагающем к доверию. Не похож на того маньяка.
— Да? — отзываюсь я, а он подходит ближе с телефоном в руках.
— Скажите, пожалуйста, в какой стороне вот этот дом? У меня здесь gps глючит.
— А. — выдыхаю я. Ложная тревога. Да, здесь действительно плохо ловит. Я тычу пальцем в экран. — Вы сейчас где-то здесь, так что идите по этой дороге прямо, а затем сворачивайте налево при первом же повороте.
— Спасибо. — произносит он и внезапно краем глаза я замечаю, как словно в замедленной сьемке рядом с моим лицом появляется рука с белым платком в ладони. Я удивленно смотрю на нее. Он высморкать меня хочет? Почему...
Рука резко зажимает этим платком мне лицо, не дав додумать дурацкую мысль про сморкание, а затем этот мужик, опустив телефон, стискивает меня в своих объятиях, удерживая на месте. Так профессионально.
— Все, не ори только. Расслабься.— ровно произносит он, пока я из последних сил дергаюсь, пытаясь выбраться. Но наши габариты совсем неравны. Он легко просто обездвиживает меня, а так как моя физическая подготовка болтается на отметке “очень плохо”, то я быстро выбиваюсь из сил, вдыхая странный мерзкий запах от платка.
Затем в голове темнеет и я чувствую, что отключаюсь.
*********
Просыпаюсь я от тошноты. И от того, что волосы, выбившиеся из хвоста, падают мне на лицо и щекочут неприятно его. Я пытаюсь пошевелить руками, но... какого-то черта они, даже через силу, не двигаются с места. На запястья что-то давит.
Голову медленно наполняют мысли и воспоминания. Я нехотя разлепляю глаза и оказываюсь в предрассветной, глубокой и синей темноте. Первым делом взгляд падает на панорамные окна напротив, за которыми расплывается небо, с застывшими на нем чернильными мазками.
Это не совсем похоже на торговцев органами. Так-то тогда я должна была проснуться в ванне со льдом.
Да и на маньяка тоже не очень похоже. Он своих жертв в парке оставлял.
Я немного торможу из-за тумана в голове, поэтому не сразу понимаю, что в комнате я нахожусь не одна.
Осознав это, я медленно перевожу взгляд на силуэт напротив. Высокий, в неизменно повседневной черной одежде. Он стоит рядом с диваном, на котором я валяюсь, и, сложив на груди руки, смотрит сверху. Между пальцев у него дымится сигарета. Я останавливаюсь взглядом на его лице, и у меня приподнимается бровь.
Это что за выражение “Всосала, Цветкова?”.
Блядь, профессор. Ты точно на голову съехавший.
Охренеть просто.
— Какого... черта? — вырывается у меня из пересохшего рта. Там наждачка вместо языка, будто я неделю по пустыне шлялась. И вопрос звучит глупо. Но правда. Какого вообще?...
Силуэт разъединяет руки, сложенные на груди, и достает откуда-то нечто квадратное. Затем, наклонившись, кладет рядом со мной, а я тупо смотрю на свой кошелек. Затем - снова на профессора, чувствуя, как меня охватывает глубокий шок. А он - на меня. Его темный взгляд сейчас, как порыв ледяного ветра проходит через все мои нервы, оставив после себя мертвое, звенящее напряжение.
Он затягивается сигаретой и с легким выдохом выпускает дым, отстраненно глядя куда-то. После чего снова смотрит на меня.
— Цветкова. Как себя чувствуешь?
Конец первой части
