никто не смотрит, а профессор прижимается щекой к вспыхнувшей от его дыхания коже, и тихо произносит:
— Цветкова, я хочу тебя. Займемся этим в машине?
— Н-нет. — вылетает у меня едва слышимое. Мурашки от его голоса.
— Тогда прямо здесь?
— Тут же люди. — мрачно произношу я. Я уже даже немного рада этому факту. Да, вышло не очень романтично, но этот ненормальный способен и сам разрушить вообще любую романтику своим поведением даже в одиночной кабинке. Затем я тихо шепчу: — Боже, опусти руку. Сейчас кто-нибудь заметит.
— Забудут через минуту. — его рука начинает путешествие по моему телу, поглаживая мягко обнаженную кожу. Сначала я просто стараюсь терпеть его прикосновения, но меньше чем через минуту это становится слишком приятным. Словно он разогрел мои нервы, сделав их отзывчивыми и слишком восприимчивыми к касаниям.
Хуже еще то, что он по-прежнему держит меня, как в тисках. Его объятия реально самые пугающие и тревожные в моей жизни. Так-то они должны быть обычно нежными или защищающими, но то ли он не считает нужным контролировать свою силу, то ли просто из-за его характера, я каждый раз чувствую себя добычей. Есть в них что-то неотвратимое и безнадежное.
Черт, в очередной раз ,когда он сжимает мою грудь, меня словно пронзает внезапным желанием.
Мое лицо вспыхивает, когда я это осознаю.
— Стой. — вырывается у меня.
— Я тебя разубедил, Цветкова?
— Нет. — мне интересно, если люди, которые с нами сейчас в кабинке, заметили все это, с какими лицами они стоят? Боже. — Не разубедишь.
— А-а, ну тогда терпи дальше.
Эти пятнадцать минут, за которые колесо делает круг, кажутся мне бесконечными.
В конце я вываливаюсь из него с офигевшим лицом, стараясь не смотреть на людей, которые ехали с нами. Забыть, забыть, забыть, все, что там было. Надеюсь, и они забудут.
— Цветкова, мне нужно уехать по делам. — произносит где-то рядом профессор и я, вспомнив про него, закатываю глаза. Боже, лучше б эти дела начались у него до того, как он разбил мне всю романтику свидания. Пока мы не дошли до этого чертового колеса.
— Угу. — реагирую я.
— Если хочешь - поехали со мной в офис. — продолжает он, а я перевожу на него настороженный взгляд. В этот момент он смотрит на меня, и его спокойное лицо совершенно никак не коррелирует с тем, что он говорит: — Тебе там понравится. Я разложу тебя там на столе. И в других местах, в каких только захочешь.
Какое щедрое предложение. Я медленно моргаю. В голове даже появляются картины из фильмов, про просторные офисные помещения, секс у панорамных окон под огнями ночного города. Интересно, у него такой же офис?
— Не хочу. — отвечаю я коротко.
— Все-таки, с тобой действительно в некоторых вопросах дико скучно, Цветкова.
— Думаешь расстаться? — интересуюсь я, а он едва приподнимает угол губ в усмешке.
— Да нет. Ты мне нравишься. Просто однажды перестану предлагать.
— Ну и ладно. — отвечаю я. Тоже мне, потеря. Твои предложения в половине случаев ужасны, еще в почти половине - так себе, и только оставшийся процент более-менее. Затем у меня что-то щелкает в голове. Нет, пожалуй, первыми настораживаются мои инстинкты, и я, приподняв брови, снова смотрю на него: — В смысле - ты ведь просто перестанешь выдвигать предложения? Да? И все?
Он молча игнорирует мой вопрос, а я округляю глаза, отвернувшись.
Эм...
Когда мы возвращаемся к его машине, он открывает мне дверь ,но с таким помрачневшим лицом, что мне даже неохота радоваться этому жесту. Чувство такое, что он из-за моего отказа меня сейчас в тот самый лес повезет, чтобы переиграть обратно предложение встречаться. Я пару секунд раздумываю ,перед тем ,как сесть, но потом все же сажусь.
Ладно. Давайте попробуем доверие в этих отношениях.
— У тебя что-то случилось на работе? — решаю поинтересоваться я и поиграть в заботливую девушку, пока он что-то ищет на навигаторе. Со своим бесчувственным стеклянным взглядом. Мне кажется, у него где-то внутри есть кнопка, которая умеет отключать совершенно все эмоции. Хотя они у него и так как-то слабо выражены.
— Да. — отвечает коротко он.
— А что?
— Цветкова, это не твое дело.
Боже. Однажды я задам ему вопрос - были ли у него серьезные отношения или что-то похожее на них, или же он обходился короткими связями? У меня крепкие нервы, и то я не выдерживаю его. Мне кажется, большинство девушек после этих слов сразу расстанутся.
— Это было грубо. — произношу я. —Для людей, которые в отношениях.
Он внезапно цепляет на лицо улыбку.
— Цветкова. — произносит он. — Лучше не суй свой нос, куда не стоит.
— Это было еще хуже. — я мрачно смотрю на него. Все, я хочу с ним тоже расстаться. Опять.
— Я сказал это с улыбкой.
— И что? Гадость, сказанная с улыбкой, остается гадостью.
Он молчит в ответ, а я, разозлившись, отворачиваюсь к окну. Иди ты к черту. Мой запал сделать эти отношения нормальными кончился.
Только когда мы подъезжаем к дому, я немного остываю. Я все еще злюсь, но мои мысли о том, что он - генеральный директор, немного остужают ярость, клокочущую в груди. Все же, это работа нервная, ответственная. Мало ли что у него там произошло и после чего он стух, и начал огрызаться. Я тоже во время сессии хожу и кусаю всех, кто хоть как-то меня задевает, нервы тогда просто не к черту.
— Проводить тебя, Цветкова, или сама дойдешь? — слышу я его вопрос, и, вздохнув, поворачиваюсь к нему. Затем подаюсь вперед, чтобы поцеловать на прощание, но внезапно его рука оказывается у меня на затылке и резко опускает вниз, к его коленям.
— Что творишь? — вскрикиваю возмущенно я и чувствую, как его захват немного слабеет.
— Что ты собиралась делать?
— Поцеловать на прощание, ненормальный! — вспыхиваю снова я. Он отпускает мою голову, а я выпрямляюсь и поправляю растрепавшиеся волосы, чувствуя, как все, я достигла точки кипения на сегондя. Он же задумчиво смотрит на меня.
— Не делай больше подобного так внезапно. Слишком неожиданный жест от тебя, Цветкова.
— Больше вообще не буду! — издаю я шипение, вылезая из машины, и, перед тем, как уйти, произношу: — Мы расстаемся.
