ними все в порядке.
— Если поможешь ей, чего ты хочешь?
— И слово это было «если». Если получится, тогда и поговорим. К тому же нам предстоит длительное сотрудничество, не вижу смысла выкручивать руки партнеру. Я не привязан к материальным благам. Так где мои люди?
— Они не здесь. Идем, тебя проводят в ванную, и мы вылетаем.
Спустя полчаса в сопровождении двух телохранителей Эйзера Гискона шагаю к его флаеру, похожему на тот, что я подбил, спасая Элиссу от Боэтарха.
Думал ли я, чем обернется мое вчерашнее отчаянье? Это не просто победа, это — начало большого пути, и теперь шанс все изменить приобретает материальность.
Внутри флаера пахнет роскошью. Мы с Гисконом садимся в белые кресла, тотчас принимающие форму наших тел, на правом подлокотнике — панель управления, фокусируюсь на ней, нажимаю на оранжевую кнопку с изображением бутылки. Из стены выдвигается металлический куб на ножках, примерно метр на метр, ждет, пока флаер взлетит и прекратится не тряска даже — покачивание, и катит ко мне. Крышка поднимается и складывается, появляется мини-бар с алкоголем, о существовании которого я даже не догадывался. Выбираю бутылку воды, сбоку выезжает отсек со стаканами.
Пью, завороженно глядя вниз, где на брюхе флаера проступает изображение с внешних камер: зиккурат с высоты птичьего полета. Подо мной — гигантские ступени, тысячи золотых точек-окон, отражающих свет восходящего солнца, тысячи флаеров, более похожих на мутный движущийся поток, обрывки облаков и далекие горы, подернутые сизой дымкой. Людей не видно, они даже не пылинки. И где-то среди них сходит с ума Элисса, посмотревшая шоу, а я не могу дать о себе знать.
Сотни моих знакомых душу продали бы за право очутиться здесь, мне же тут неприятно, ощущение, что это место враждебно, меня вот-вот разоблачат и сбросят вниз. От пристального взгляда Эйзера Гискона мышцы между лопаток сводит от напряжения.
Аристо по-прежнему равнодушен ко мне. У него было мало времени, чтобы собрать на меня компромат, но он непременно сделает это, чтобы я не вышел из-под контроля. Пусть! У него есть то, что мне необходимо для запуска цепной реакции — СМИ, к тому же из-под контроля я уже вышел, но ему об этом знать незачем.
И я выгрызу место под солнцем для своей команды и сделаю так, чтобы никто ко мне не подобрался, в том числе долбанный Боэтарх.
Глава 2
Под покровом тайны
— Пока ты официально под арестом, — говорит Гискон, сидящий напротив и потягивающий вино из пузатого бокала на тонкой ножке. — И в твоих, и в моих интересах не бросаься в глаза и не привлекать внимание. Для всего мира Эйзер Гискон — тиран и узурпатор, а Леонард Тальпаллис — безвинно обвиненный.
Флаер летит так ровно, что кажется, мы в кабинете, а не в движущейся машине на полукилометровой высоте
На мне одежда Гискона; футболка жмет в плечах, брюки, которые пришлось подкатить, не застегнулись на поясе. Наблюдаю в иллюминатор, как флаер, качнувшись, зависает у вертикальной стены, поднимается роллет, и к нам выезжает стартовая дорожка на подпорках. Флаер опускается, и его затягивает в просторный посадочный модуль.
Пол под ногами, куда минуту назад транслировалось изображение с камер, и казалось, что это иллюминатор, белеет и теряет мнимую прозрачность.
— Мы в больнице, — говорит Гискон, стискивает подлокотники так, что белеют костяшки. — Очень надеюсь, что ты поможешь Дари.
Он изо всех сил старается выглядеть надменным и расслабленным, но напряжение проскальзывает в мелочах.
— К сожалению, я не всемогущий. Сделаю все, что в моих силах.
Иду за ним, пилоты переквалифицируются в телохранителей и сопровождают нас. Из флаера выпрыгиваем не в серый ангар, а в идеально белое помещение, где стены и потолок источают свет. С непривычки кружится голова. Навстречу выходят двое в белых пиджаках, штанах, туфлях и шапках, с масками под подбородками. Догадываюсь, что это медики, хотя раньше такую униформу видеть не доводилось. Считываю информацию с того, что справа:
Ка-18, 28 лет.
Гемод, собственность медицинской корпорации «Дидона».
Физическое развитие: 19.
Духовное развитие: 4
Судя по физическому развитию, гемоды — служба безопасности.
Оба склоняются, приложив руку к груди. Выпрямившись, как роботы, произносят в унисон:
— Да ниспошлет Ваал…
Эйзер поджимает губы и взмахивает рукой:
— Без церемоний. Мне к дочери. Трое сопровождающих — под мою ответственность.
Отворачиваясь так же синхронно, гемоды проводят по стене — справа и слева в стороны разъезжаются створки замаскированных дверей, на многочисленных полках угадываются светло-зеленые пакеты. У меня продолжает кружиться голова от новых ощущений. Я, как пещерный человек, попавший в другой мир, где каждый чих автоматизирован. Привыкну ли? Пятая ступень зиккурата в технологическом развитии обогнала вторую лет так на сто.
Гискон разрывает зеленоватый пакет, надевает целлофановый балахон с капюшоном, на ноги — подобия резиновых сапог. Тоже начинаю облачаться. Прежде чем надеть стеклянный намордник с фильтром, Эйзер говорит:
— У Дари лейкоз. Любая инфекция смертельна для нее, в палате стерильно.
Придерживая маску, Гискон подходит к экрану, встроенному в дверь и расположенному на уровне глаз, пока сканируют его сетчатку, стоит неподвижно. Наконец мелодичный женский голос говорит:
— Доступ разрешен, Эйзер Гискон. Уточнения?
— Один сопровождающий, неучтенный. Уровень доступа — А.
— Поняла. Уточнение: один неучтенный сопровождающий, абсолютный уровень доступа. Оповестить персонал?
— Визит конфиденциальный. Нас не должны беспокоить.
— Исполняю.
Дальше по коридору со светящимися стенами идем в сопровождении безопасников вдоль прозрачных дверей, телохранители Гискона остаются снаружи. Если б не медицинское оборудование, можно было бы подумать, что за ними — обычные детские комнаты. На маленьких пациентах — белые штаны и футболки, почти все дети лысые, некоторые лежат, подключенные к аппаратам.
Приходит мысль, что человек научился управлять энергией атома, но так и не сумел побороть рак и некоторые вирусы, например, бешенства.
Палата дочери Гискона в середине коридора. Совершенно лысый подросток замер в кровати, подключенный к трубочкам капельниц.
— Дверь, — командует Эйзер, она втягивается в стену и, как только мы входим, закрывается.
Увидев отца, девочка подается навстречу, но он вскидывает руку, чтоб она не вставала, садится на кровать.
— Привет, малышка. Ты как?
Пока девочка жалуется, осматриваю комнату, замечаю четыре замаскированные камеры, фокусирую взгляд на пациентке:
Дариэлла Гискон, 12 лет
Уровень 5, ступень 5.
Физическое развитие: 10.
Духовное развитие: 7.
Делаю дополнительный запрос о причине заболевания.
Здоровье: 3
Острый лимфобластный лейкоз, спровоцированный агрессивным ментальным воздействием
Прогноз: неблагоприятный.
